Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

Конкретная связь между радиопрограммой и местом преступления.

Немного помедлив, она все-таки набрала номер Йеппе Кернера. Не то чтобы ей хотелось с ним поговорить в данный момент, просто ей надо было согласовать допрос Миккеля Хустеда.

Йеппе на вызов не ответил. Возможно, он избегал ее, так как испытывал угрызения совести в отношении своей молодой возлюбленной. Ох уж эти мужчины!

Тогда она с трясущимися пальцами отыскала номер Миккеля Хустеда и позвонила.

Он взял трубку после первого гудка.

— Тебе повезло! Я уже собирался уходить. Ты уже поднимаешься?

— Это Миккель Хустед? С вами говорит следователь полиции Сара Сайдани из Отдела по борьбе с преступлениями против личности. Вы ждете от кого-то звонка?

В трубке повисло молчание. На мгновение Сара даже подумала, что мужчина разорвал соединение. Но вскоре он заговорил, неуверенно и опасливо:

— Вы говорите, кто вы?

— Следователь полиции Сара Сайдани. — Снова долгая пауза. Где-то в глубине сознания Сары что-то щелкнуло. — Я позвонила в неподходящий момент?

— Хм-м, да нет, все нормально. Он, наверное, все равно не придет. Просто я пытаюсь продать телевизор через «Ден Бло Авис»[41], но люди до безобразия безответственны. Даже не предупредят о том, что передумали.

— А, ясно. Я звоню в связи с вашей работой водителем в агентстве «Beautiful People». Я правильно поняла, что вы работали во время Недели моды? В среду, четверг и пятницу?

— Но все расчеты производятся по-белому, тут и расследовать нечего.

— Нас не волнуют ваши отношения с работодателем. У меня есть несколько вопросов по поводу вашей бывшей девушки Лауры Оманн. С ней все в порядке. Меня интересует ваше отношение к ней.

Ноль реакции.

— Мы предполагаем, что ситуация, в которой вы с ней оказались пять лет назад, связана с расследованием, которым мы занимаемся в данный момент. Мы уже побеседовали с ее родителями, однако я бы хотела услышать…

— Да оставьте уже нас в покое, черт возьми! — Он негодовал, но суть просьбы явно была понята верно. — Разве вы все уже не достаточно вмешивались в нашу историю?

— Кто «вы»? Простите, я не поняла.

— Исчезните из моей жизни! Ясно?

Он бросил трубку.

Сара сидела и молча смотрела на телефон. Затем набрала рабочий номер Йеппе, сигнал переключился на автоответчик. В отделе убийств по-прежнему не было никого, кроме нее.

Она бросила взгляд на стопки бумаг у себя на столе. Стакан из-под сока оставил липкие круги на бумагах. С неожиданной решимостью она выключила компьютер и взяла из специального шкафа табельный пистолет.

* * *

Дорожные работы в районе Кёйе представляли собой наименьшую трудность при форсировании автомагистрали на выезде из Копенгагена. Конец рабочего дня еще не наступил, и транспорт мог бы двигаться по узким дорогам с нормальной скоростью, если бы не погода. «Is there no sun in this cursed country?»[42] — устало подумал Йеппе, глядя на серую действительность, мелькающую за автомобильными стеклами. Он мучительно выбирал правильную скорость — достаточно высокую, чтобы соответствовать его внутреннему беспокойству, и в то же время достаточно низкую, чтобы не вылететь на обочину.

Вопреки инструкции Йеппе вновь отправился на задание в одиночестве. Анетта и Ларсен еще не закончили допрос Йоханнеса, а Сара… о том, чтобы провести сейчас несколько часов в машине с Сарой вдвоем, не было и речи. Он включил радио. Послеобеденная поездка в Прэстё для допроса неверной супруги из «Мэдс и Монополии» оказалась бы гораздо приятнее, если бы он был не один.

Кстати, о неверности. Йеппе покосился на мобильный телефон. Ханна не писала и не звонила. Обычно она почти каждый час присылала ему по сообщению. Похоже, он впал в немилость.

У Борсе он съехал с автомагистрали на обычную дорогу, которая извивалась между деревнями с прудиками и белыми церквами, тянулась вдоль заснеженных полей и огибала скопления голых деревьев, образовывавших небольшие перелески. Они разбивали линию горизонта на плоском ландшафте; уютно и очень по-датски.

Навигатор вел машину вдоль небольшой гавани с мини-пакгаузами, которые летом наверняка кишели туристами, уплетающими за обе щеки рыбное филе, и гремевшей джазовой музыкой, теперь же они выглядели мрачными и заброшенными.

Он свернул с берега в квартал с желтыми и розовыми домиками постройки позапрошлого века, замечательно не отягощенными фасадами магазинов и рекламными плакатами. Летом здесь наверняка росли гладиолусы, место было прямо для них. Грённегэде перешла в вымощенную булыжником Клостернаккен. Йеппе проехал мимо закрытого полицейского участка, расположенного рядом с чудесной ратушью. Под старомодными фонарями стояли машины, но кроме них не было никакого намека на то, что здесь протекали реальные жизни современных людей.

В конце улицы открывался вид на море и отель «Фредериксмине». Белоснежное здание отеля было внушительным, с несколькими флигелями, башней со шпилем и объездным кругом перед входом. Исполинские каштаны частично загораживали панораму. Территория между отелем и морем, судя по всему, представляла собой прекрасный сад, но под слоем снега в ранних сумерках увидеть его было сложно.

Вот здесь они некогда и жили, счастливая семья. Как выяснилось в итоге, супруга была все же не вполне счастлива. Чуть выше отеля находились: старая водонапорная башня из красного кирпича и столь же старая церковь с красной черепичной крышей. Сверкающая белизна на красном фоне. Пока Йеппе парковал машину, на кладбище зажглись фонари.

Главный вход оказался заперт. Йеппе не обнаружил никакого колокольчика у двери и громко постучал. Подождал. Никакого ответа.

Йеппе решил обойти дом кругом. Отель отделяла от моря стеклянная стена, он заглянул в запылившиеся окна. Кажется, там был обустроен зимний сад — полосатые обои, пыльные стеклянные подвески с выгравированными цветами и написанные маслом картины в тяжелых рамах. Свернутый ковер ручной работы в углу, фигура раба с факелом — возможно, когда-то она служила вместо лампы. Больше никакой мебели, никаких следов недавней жизни. Видимо, семья прожила здесь совсем недолго и не занималась отелем уже много лет.

Йеппе решил пройтись по центральной улице и попытаться найти кого-нибудь, у кого можно осведомиться о текущей ситуации. Он застегнул куртку и отправился обратно на булыжную мостовую. Пальцы на ногах уже начали замерзать.

Тьма окутала землю, так что понять, где протекает жизнь, не составило труда. Окна таунхауса, стоявшего в нескольких сотнях метров от отеля, сияли золотом. На древних сводчатых воротах висела табличка со словами «Гробовая мастерская Прэстё», написанными крупными черными буквами. Йеппе шагнул под табличку и открыл дверь в прекрасный сад, посреди которого стоял идиллический фахверковый дом, освещенный по периметру садовыми фонарями.

Залаяли две псины, круглощекая зрелая женщина в фартуке открыла