Читать книгу - ""Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка"

расти, а офицеров полиции сжиматься. Слово с первых полос. Фредрик сглотнул, наблюдая, как Неме поднял взгляд с пятна от фломастера на него, и почувствовал, как глаза Косса впиваются ему в затылок.

Ему на выручку пришла Кафа.

– Без Фредрика секретные службы никогда бы не поделились с нами этой информацией, – сказала она, обращаясь к начальнику управления. – Если бы не Фредрик, мы бы никогда не связали это дело с Педером Расмуссеном. Именно Фредрик продвинул это расследование вперед.

Неме ничего не сказал. Только подошел к раковине у двери, включил кран на полную и с силой потер палец. Затем достал из алюминиевого контейнера бумажное полотенце и вытер руки. Свернул бумагу в вытянутый четырехугольник и выбросил в мусорное ведро.

– Хорошо.

По пути из переговорной Фредрик почувствовал легкое касание руки на спине. Тересе Грефтинг сделала ему знак подождать. Когда они остались одни, она, убрав выбившийся локон за ухо, сложила руки на груди.

– Я хочу, чтобы ты знал. Это Андреас… сдал тебя. Он рассказал Коссу о твоей болезни. О том, почему ты был на больничном. Я случайно услышала их разговор в коридоре.

Фредрик плюхнулся на стул.

– Вам точно надо поговорить.

Андреас. Вот же сволочь. Какого черта с ним происходит? Где он вообще?

Глава 74

Фредрик и Кафа сидели в машине, припарковавшись вдоль ряда маленьких, похожих друг на друга жилых лодок на южной стороне острова Ормэя. Когда-то эта гора, возвышаясь из фьорда парой километров южнее центра Осло, была огороженной песочницей для богачей столицы. Сейчас тут живет несколько сотен человек, где ели и лиственные деревьям вынуждены были уступить место виллам и таунхаусам. Над ними на склоне следователи различили плоскую крышу над песочного цвета кирпичным фасадом с огромными окнами. Виллу Агнес Усе в функционалистском стиле.

«Я знаю, что вы ищете врача», – сказал Каин. Поэтому они и приехали сюда.

– Одного я не понимаю, – медленно сказала Кафа.

Они уже около часа сидели здесь в ожидании, когда Агнес Усе поедет домой с работы и свернет на узкую гравийную дорожку перед ними. С выключенным двигателем и в теплых куртках, они пили кофе из одного бумажного стаканчика на двоих, наливая его из стального термоса. Внизу у воды виднелась старая посудина, лодка, вытащенная на берег на деревянный настил. Сквозь покрывающий ее снег Фредрик увидел зияющую дыру в корпусе.

– Почему Каин принял такую большую дозу амфетамина перед встречей с нами?

Фредрик с усилием моргнул несколько раз. Черт, какой же он тормоз. Ведь этот вопрос даже не приходил ему в голову. Правда, ему было о чем думать – об Андреасе. О Беттине. О самом себе.

Он снова посмотрел на старую яхту. У него в корпусе тоже была дыра. Значит, ему надо начинать заделывать ее. Первым делом серьезно поговорить с Андреасом.

– Каин был наркоманом с незапамятных времен, – продолжила Кафа. – Он должен был понимать, как среагирует его организм на такую большую дозу амфетамина.

– Может, ему было нужно накачаться, – предположил Фредрик, задумчиво почесав лоб. – Каин и Авель, – сказал он. – Каин собирался предать кого-то вчера вечером. Того, кого действительно боялся. Поэтому он накачался.

– Да… – тихо ответила Кафа. – Может быть.

Агнес Усе была одета в бежевое пальто с высоким воротником. Они подошли к ней еще до того, как она успела поднять зад с водительского кресла. Она посмотрела на них без тени удивления.

– Вы могли навестить меня на работе.

– Гораздо приятнее приезжать домой к людям, – мило ответила Кафа. – Ваш дом – это ваша душа.

Ухватившись за руль и дверь, Усе вытащила себя из машины. Она показала на костыль на заднем сиденье и посмотрела на Кафу: – Передайте, пожалуйста?

Врач припарковалась перед гаражом, находящимся в подвале виллы, и, медленно передвигаясь, провела их вверх по каменным ступеням к входной двери. Должно быть, из ее гостиной открывается вид на Бюннефьорд. На мгновенье Фредрик остановился. Провел рукой по шершавому фасаду. И тут его осенило. Может быть, он все-таки не такой плохой полицейский. Довольный собой, он приложил руку к стене. «Твой дом – это твоя душа».

В прихожей Усе повернулась к ним. Сорок семь, подумал Фредрик. Моложе него, согласно реестру населения. Но ей можно было дать и на десять лет больше. Как минимум. Волосы пострижены, образуя пышную прическу, начес, про который женщины-политики думают, что с его помощью смогут руководить страной; глаза у Агнес были тусклые и невыразительные.

Окна в гостиной закрывали жалюзи, и комната была практически погружена в темноту. Агнес Усе, дойдя до середины комнаты, быстро хлопнула в ладоши. Ничего не произошло, и она сделала еще два шага. Фредрик услышал, как костыль стукнул о перила, и она еще раз хлопнула. Жалюзи поднялись, и лампочки в потолке наполнили гостиную холодным светом.

– Они говорили, это будет так легко, – простонала она.

Гостиная была неброская, но обставлена эксклюзивно. Над черным кожаным диваном висела красно-оранжевая шелкографическая гравюра на металлической пластине. Оттиск был длиннее дивана и напоминал закат или, возможно, вольную интерпретацию трансплантации легких. Врач стояла у винтовой лестницы, ведущей вниз, перила которой были сделаны из матового стекла.

– Мне позвонили, – сказала она. – Старый друг.

Усе посмотрела вниз лестницы.

– Эгон Борг. Он рассказал, что вы задавали вопросы. Обо мне.

Она повернулась к ним.

– Добрый, хороший, маленький, глупый Аксель. Все эти годы. Ни слова. Не знаешь, смеяться или плакать.

Фредрик посмотрел в окно на фьорд. Окна простирались от пола до