Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

— Ладно, парень. Вот тебе мой телефон, домашний, позвони, если решишь рассказать что-нибудь. Это дело серьезнее, чем та история, когда кому-то заехали по голове или надрали уши… А в остальном, мне думается, это очень хорошо, что тебе страшно. Страх у тебя никто не отнимет. Желаю удачи на экзаменах, — добавил Конде, поднося зажженную спичку к сигарете Хосе Луиса, однако свою прикуривать не стал — у него во рту стоял противный вкус.

— Послушай, Хосе, мне нужна твоя помощь.

Как обычно, дверь дома была распахнута всем ветрам, свету и гостям, а Хосефина коротала субботний вечер у экрана телевизора. Ее зрительские вкусы были не менее широкими, чем музыкальные у ее сына, и принимали все, что предлагает программа телепередач: художественные фильмы, в том числе советские про войну и гонконгские про карате; сериалы, бесконечные сериалы — бразильские, мексиканские, кубинские; на любой выбор — про любовь, про рабов и рабовладельцев, о драматических судьбах и суровых социальных конфликтах; далее: музыка, новости, путешествия, мультики. Хосефина была готова вытерпеть даже кулинарные программы Нитцы Вильяполь ради удовольствия посидеть перед телевизором и внести редакторскую правку в рецепты специалистки, уличив ее в упущениях либо ненужных излишествах. Сегодня она смотрела повтор показанных в будни частей бразильского сериала, поэтому Конде осмелился подсесть рядышком и отвлечь ее. Вняв его призыву о помощи, женщина изрекла:

— Мой отец, бывало, говорил: если негр понадобился белому, то наверняка затем, чтобы подставить его. Ну, сынок, выкладывай, что тебя гложет?

Конде неуверенно улыбнулся, засомневавшись, стоит ли отрывать ее от телевизора:

— Знаешь, Хосе, у меня тут проблема одна…

— С твоей новой подружкой, что ли?

— Ну, ты даешь, старая, на ходу подметки режешь.

— Вы же сами орали об этом во все горло.

— Знаешь, она говорит, что всю свою жизнь прожила здесь, за углом, в семьдесят пятом доме. Но я прежде ни разу эту девушку не встречал, и Тощий тоже впервые о ней слышит. Наведи про нее справки, ладно? Разузнай, кто она, откуда — короче, все, что сможешь.

Хосефина опять стала раскачиваться в своем кресле и устремила взгляд на экран телевизора. У героини сериала жизнь никак не клеилась. Что ж, подумал Конде, такова цена, которую приходится платить за то, что тебя сделали персонажем сериала.

— Хосе, ты слышала, о чем я тебя попросил? — вновь заговорил Конде, напоминая ей о своем присутствии.

— Да, да, слышала… А если тебе не понравится то, что я узнаю про эту девушку? Послушай, Кондесито, позволь мне сказать тебе кое-что. Ты ведь для меня как сын, сам знаешь, и я, конечно, выполню твою просьбу, поспрашиваю про нее. Поработаю твоим полицейским агентом. Но могу сразу тебе сказать, что ты в ней ошибаешься.

— Не бери в голову. Просто помоги мне. Для меня это очень важно, правда!.. А что, Тощий уже проснулся?

— Кажется, слушает музыку через наушники. Он вот только что спрашивал, не звонил ли ты… Да, в духовке стоит кастрюля, там для тебя осталось немного риса.

— А ты и вправду для меня как мать родная! — обрадованно воскликнул Конде, поцеловал Хосефину в лоб и взъерошил ей волосы. — Только не забудь про свое агентурное задание!

Конде вошел в комнату друга с тарелкой в одной руке и куском хлеба в другой. Тощий сидел спиной к двери, устремив взгляд на банановую листву за окном, и тихонько подпевал музыке, звучащей в наушниках. Конде попытался узнать мелодию, но не сумел.

Он удобно расположился на кровати Тощего у него за спиной, отправил в рот ложку риса и только после этого пнул ногой по ближнему колесу инвалидного кресла:

— Эй, привет!

— Ты меня совсем забыл! — возмутился Тощий, сняв наушники и медленно разворачивая в сторону Конде кресло, к которому был приговорен пожизненно.

— Не злись, Тощий, я только один день пропустил. Вчера никак не получилось вырваться.

— Позвонил бы хоть. Вижу, что у тебя все идет путем, — вон какие круги под глазами. Ну как — ламбада?

— Пока только танцевали. А теперь смотри сюда! — Конде показал концом ложки на карман рубашки. — Вот она где у меня.

— Рад за тебя, — произнес Карлос без особого восторга, что не ускользнуло от внимания Конде. Очевидно, Тощий опасался, что эта связь лишит его компании друга по вечерам и воскресеньям. А Конде знал, что его друг прав, потому что по сути в их отношениях мало что изменилось: они остались ревнивыми, как не уверенные в себе подростки.

— Не заводись, Тощий, ничего страшного не случилось.

— Я действительно рад за тебя! Тебе нужна нормальная женщина, и дай-то бог, чтобы ты наконец встретил такую.

Конде поставил на пол чистую, будто вымытую, тарелку, а сам повалился на кровать Тощего и стал разглядывать старые афиши на стенах комнаты.

— Думаю, на этот раз срастется. Знаешь, я готов бежать за ней, как собачонка. Ты прав: меня уже не вылечить. Я даже не подозревал, что способен так влюбиться. Но ведь она такая красивая и умная!

— Ну это ты загнул. Красивая и вдобавок умная? Не ври!

— Клянусь твоей матерью! Пусть больше ни разу не оставит для меня ничего в кастрюле, если я вру!

— Тогда почему ты с ней не переспал, объясни на милость?

— Потому что она попросила обождать — слишком, мол, рано…

— Вот видишь, какая же она после этого умная? Сопротивляться страстным атакам такого красивого, выдающегося и сексуально озабоченного типа, как ты? Нет, никакая она не умная.

— Пошел ты к черту, Тощий. Послушай, мне все не дает покоя то, что нам тогда Андрес наговорил. Он, конечно, пьяный был, но прекрасно понимал, что говорит. А сегодня, вот буквально только что, со мной случилась такая вещь…

— Да? Что еще с тобой случилось? — спросил Тощий, сдвигая брови. Раньше, задавая вопрос подобным тоном, он бы принялся дергать ногой, подумал Конде, и рассказал другу о своем разговоре с Хосе Луисом. — Знаешь, что я скажу тебе? — сказал Карлос, сделав короткое порывистое движение вперед, сидя в своей коляске. — Если поставить себя на место того пацана, то его можно понять. Ты забываешь одну штуку: школа иногда бывает похожа на тюрьму и в ней плохо приходится тому, кто болтает лишнее. За длинный язык надо расплачиваться. Самое меньшее — слава стукача обеспечена на всю жизнь. Будь ты в его положении, тоже наверняка молчал бы. Однако фактически этот парень помог тебе, подтвердив своим молчанием: там не все чисто или даже совсем не чисто. Марихуана, шашни директора