Читать книгу - "Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи"

Ямэй и отравить всех?» Что прикажете отвечать? Пришлось сказать, что я это не со зла, что я ее ни в чем не обвиняю.

– А потом? О чем еще вы говорили?

– Она спросила, встречалась ли я с кем после развода с бывшим мужем.

– И что ты ответила?

– Ответила прямо – нет. После первого брака я практически разочаровалась в мужчинах. Сказала ей, что, скорее всего, больше не буду ни с кем встречаться и выходить замуж.

– Что-то еще?

– Нет, это все.

– Сюэли, о чем с тобой говорила Ся Ци? – Тань Юн обратился к последней из четырех.

– Примерно о том же, о чем и с остальными. Ся Ци знала, что я тайно встречаюсь с Ма Цяном, и спросила, правда ли он мне нравится.

– И что ты ответила?

Ли Сюэли слегка нахмурилась, не желая обсуждать подобное при всех:

– Это так важно, Лао Тань? Мой ответ никак не связан с делом.

– Решать, связан он или нет, буду я.

– Ладно, – вздохнула Ли Сюэли. – Я сказала: «Разве стала бы я встречаться с таким невзрачным мужчиной, если бы не любила его по-настоящему?» Ся Ци спросила: «Ты не держишь на него зла?» Я поняла, что она имеет виду ситуацию с квартирой, и ответила: «Тогда меня подставила мать Ма Цяна, а не он сам. Он всегда чувствовал вину и поэтому поддерживал меня. Именно его искренность меня и тронула». Когда Ся Ци поинтересовалась, планирую ли я выйти замуж за Ма Цяна, я ответила неопределенно: «Как сложится». Вот и все.

После опроса четырех женщин Тань Юн погрузился в раздумья. В конце концов он резюмировал:

– Подведем итог: вчера вечером Ся Ци обсуждала с вами одни и те же темы. Помимо вопроса, считаете ли вы ее убийцей, разговоры сводились к браку, отношениям и критериям выбора партнера. Верно?

Четыре женщины кивнули в унисон.

– Разве это не естественно? – добавила Хань Лэй. – О чем еще говорить женщинам? О международной политике или экономике?

– Но есть одна странность. Ся Ци никогда не касалась этих тем. А вчера внезапно проявила к ним интерес. Причем с каждой из вас.

– А Лао Тань прав… – заметила Ли Сюэли. – Все мы знали, что Ся Ци не была любительницей сплетен. Раньше она никогда не лезла в наши личные дела.

– Следовательно, она явно что-то выведывала. И скорее всего – выведала, – заключил Тань Юн.

Женщины переглянулись, на их лицах отразилось недоумение.

Хань Лэй покачала головой:

– Я правда не понимаю, что она могла узнать. Как по мне, мы говорили на самые обычные темы…

– И почему она выбрала нас четырех? – добавила Фань Линь. – Почему не поговорила с Ван Синсином, Шэнь Фэнся или Гу Лэем? Этот вопрос я уже поднимала. Мы решили, что Ся Ци изначально планировала обзвонить всех для проверки, но после разговора с четвертым человеком поняла, кто убийца, поэтому остальным троим звонить не стала.

– Четвертой была…

– Я, – заявила Ли Сюэли. – Согласно теории Фань Линь, теперь я главная подозреваемая.

– Сюэли, ты же знаешь, я…

– Не оправдывайся, – перебила Ли Сюэли. – Я знаю, ты всегда объективна. Но хочу отметить два пункта. Во-первых, после звонка мне Ся Ци написала в чат, что вычислила убийцу. Разве это не могло быть следствием всех четырех звонков? Почему именно разговор со мной дал ей ответ?

– Прости, мне тоже придется перебить, – вклинилась Фань Линь. – Если так, мы возвращаемся к моему вопросу: почему Ся Ци сделала вывод, поговорив только с нами четырьмя? Как она могла быть уверена, что Ван Синсин, Шэнь Фэнся и Гу Лэй не убийцы, если даже не попыталась их проверить?

– Да, я тоже об этом думал, – сказал Ван Синсин. – Предположим, Ся Ци считала, что убийца – женщина. Тогда почему Шэнь Фэнся сразу вычеркнули из списка?

– С чего она вообще взяла, что убийца – обязательно женщина? – спросила Хань Лэй.

– Думаю, Ся Ци просто знала, что я не способна на убийство, – рассудила Шэнь Фэнся. – Я бы никогда не отравила учителя Юаня. Разве что вы решите, что я психопатка, готовая убить даже его. Но тогда мне нечего добавить.

– Допустим, – настаивала Фань Линь. – Но по какой причине эта участь обошла Ван Синсина и Гу Лэя?

Ответа не последовало.

– Вот поэтому я и говорю, – продолжила Фань Линь, – что Ся Ци сделала выводы не на основе всех четырех звонков. Только последний звонок дал ей ключ к разгадке – это единственное логичное объяснение.

– Возможно, этих четырех звонков вполне хватило, – сказал Ван Синсин.

– Ван Синсин, ты намекаешь, что убийца – одна из нас четырех? – фыркнула Фань Линь. – А вы трое уже вне подозрений, да?

– Разве не нужно судить по фактам, а не по людям? – решительно парировал Ван Синсин. – Сейчас факты таковы.

Фань Линь замолчала, не найдя что возразить. Тань Юн, слушая каждое слово и наблюдая за выражениями лиц этих людей, лихорадочно анализировал ситуацию. Убийца умело маскируется – в этом он был уверен. Жаль только, интуиция не подсказывала, кто именно убийца.

Вспомнив, что Ли Сюэли не договорила, Тань Юн спросил:

– Ли Сюэли, ты хотела что-то добавить в свою защиту? Ты упомянула первый пункт, но был же и второй?

– Второй пункт ключевой, – сказала Ли Сюэли. – Он доказывает, что я не могла быть убийцей.

– И почему же?

– Вчера вечером я не выходила из дому, и у меня есть свидетель.

– Кто?

– Ма Цян.

– Ма Цян ночевал у тебя вчера?

– Да.

– Когда он пришел и когда ушел?

– Он пришел около одиннадцати вечера. В это время Ся Ци еще была жива, верно? Потом мы оба не выходили. Мы можем подтвердить алиби друг друга.

– Когда он ушел?

– Он…

Ли Сюэли запнулась. Все уставились на нее.

В этот момент дверь спальни открылась и мужской голос произнес:

– Я еще не уходил. Я все время был здесь.

2

Перед всеми предстал Ма Цян – невысокий невзрачный мужчина со смуглой кожей и широким лицом, одетый в потрепанную серую одежду. Заметив всеобщее удивление, он стыдливо почесал затылок:

– Простите, я не подслушивал. Просто раз уж речь зашла обо мне…

– Присаживайся, – велел Тань Юн. – У нас как раз есть к тебе вопросы.

Ма Цян, послушно придвинув табурет, сел поодаль, будто подчеркивал, что он чужак среди членов «Большой семьи».

– Почему ты здесь ночевал? – спросил Тань Юн.

– Я часто бываю у Сюэли. Мы… встречаемся. – Он бросил взгляд на Ли Сюэли. – Разве странно переночевать у подруги?

– Эта квартира ведь была куплена твоей матерью… для тебя?

– Да, но после той истории мама