Читать книгу - "Кто написал твою смерть - Алекс Павези"

их на приборную доску.

– Какая стрелка окажется на двенадцати первая? – спросил он. – Когда наступит полночь?

Он отвез Дина в небольшой лесок на частной территории, примерно в миле от дома. А потом пересел на пассажирское сиденье.

– Ты о чем?

– Какая стрелка на часах придет первой?

– Зависит от часов, – сказал Дин, выпрямляясь в кресле. – Теоретически они должны показать двенадцать одновременно, да? Но, наверное, чтобы знать точно, понадобится камера, как Мейбриджу с его конями.

– Одновременно?

– В двенадцать часов, если быть конкретнее.

– Уже больше не мой день рождения, – сказал Анатоль. – Теперь можем поговорить.

– Уже двенадцать? – воскликнул Дин. – И какая стрелка пришла первой?

Анатоль достал из бардачка маленький серебряный револьвер.

– Не знаю, – сказал он. – Я не следил.

Сначала Дин решил, что пистолет в руках Анатоля слишком мал, чтобы быть настоящим, но потом осознал глубокое значение окружающего пейзажа. Они были одни посреди леса. Все деревья стыдливо отвернулись от них. Сохраняя спокойствие в голосе, он выдавил из себя улыбку.

– У тебя тут много оборотней водится, да?

Анатоль показал ему пистолет.

– Он антикварный.

Дин подумал, не попытаться ли ему убежать. Не стоило ему пристегивать ремень.

– Не делай того, о чем потом пожалеешь.

Анатоль приставил пистолет к голове Дина.

– Я не дам тебе отправить меня в тюрьму.

Это были выходные, полные воображаемых убийств. Но теперь реальность сгущалась, как собирающаяся гроза, и шумела листьями на деревьях. Анатоль нажал на курок, и правая сторона черепа Дина разлетелась у него на глазах. В центре окна за его спиной появилась красная звездочка. Горячий металл жег Анатолю руку. Не было никаких сомнений, что он действительно сделал это.

Тело медленно свернулось в вопросительный знак.

– Не спрашивай, – сказал Анатоль. – Ты знаешь почему.

И Дин умер с руками в карманах, чуть сжатыми, словно запятые.

Шагая обратно домой, Анатоль вспомнил о записке, которую написал тридцать минут назад, после телефонного разговора с матерью Марсина. Он достал ее из кармана и перечитал. Первое предложение уже не соответствовало действительности. «Дорогие друзья. Я не убийца…»

Он разорвал записку на мелкие кусочки и уронил на землю.

НАЙДЕННАЯ ЗАПИСКА, ПОРВАННАЯ НА НЕСКОЛЬКО ЧАСТЕЙ (продолжение)

Я не виноват в смерти Марсина.

Я знаю, что некоторые из вас воспримут ситуацию иначе, но моя совесть чиста.

Искренне ваш,

Анатоль.

Финальное противостояние

Прочтя все истории, Яника отнесла их наверх, а Майя отправилась в спальню Анатоля найти фотографии, которые он у нее украл. Две женщины встретились на лестничном пролете спустя несколько минут. Вернувшись в гостиную, они обнаружили, что свет выключили и комната погрузилась во тьму. Луна подсвечивала им пейзаж снаружи и очертания окон, но больше ничего.

Майя наощупь дошла до велюрового дивана и рухнула на него.

– Где Фиби? – поинтересовалась она.

– Я здесь, – прошептала Фиби.

Яника включила свет. Фиби скрючилась на гранитно-сером диване; у нее на лбу зияла рана в форме стейка на кости. Кофейный столик был сдвинут. Ковер под ним изогнулся и вздыбился.

– Анатоль вернулся, – сказала Фиби вместо объяснения.

Потом из тени за ее спиной вышел Анатоль с миниатюрным револьвером в руках. Он непринужденно уселся на красный кожаный диван от Честерфилда и закинул свободную руку на высокий роскошный подлокотник.

– Присядь, – сказал он Янике.

– Анатоль, положи пистолет, пока никто не пострадал. – Яника двинулась на него. В сидячем положении он как раз был одного роста с ней.

– Я уже так пробовала, – сказала Фиби. – Вот что он со мной сделал.

Она прижала ладонь к ране, и сквозь пальцы просочилась кровь.

– Я не рассчитывал, что ты стукнешься о кофейный столик, – сказал Анатоль. – Я пытался не подпустить тебя к пистолету. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Я просто хочу, чтобы вы выслушали меня. Хочу объяснить. – Он ткнул концом пистолета в воздух и последний раз улыбнулся Янике, хотя его обезоруживающая улыбка казалась гораздо менее очаровательной с оружием. – А теперь присядь, Яника, а то я прострелю тебе ногу.

Она опустилась на зеленый диван, придавив ноги Майи.

– Что объяснить?

– У меня плохие новости, – сказал Анатоль. – Марсин мертв.

– Марсин? – повторила Майя.

– Он умер этим утром по пути домой. Видимо, ехал еще пьяный после вчерашней ночи. Врезался в грузовик на шоссе.

Фиби была настроена скептично.

– И ты говоришь об этом только сейчас?

– Звонила его мать, Фиби. Она пыталась дозвониться весь вечер.

– Октавия? – Фиби достала свой увесистый мобильный из кармана. – Я ничего не слышала. Она ведь могла позвонить мне.

– Дин тоже мертв, – сказал Анатоль.

– Дин? – повторила Майя.

– Я выстрелил ему в голову. Несколько минут назад.

Фиби подалась вперед.

– Не неси чушь, Анатоль. Дин не мертв. И в смерть Марсина я тоже не верю. Где они?

– Дин в лесу, Фиби. В моей машине. У меня в голове помутилось. Я пристрелил его, пока он сидел на водительском месте. Я не хотел ехать сюда в луже его крови, так что вернулся пешком.

Анатоль показал свои ботинки. Они все были в грязи.

– Анатоль, – сказала Яника, – это шутка? Очередная история?

– Нет, – ответил он.

– Звучит как история.

– Я не буду пытаться вас переубеждать, – сказал Анатоль. – На самом деле даже лучше, что вы мне не верите. Так вы выслушаете то, что я должен сказать. А я хочу, чтобы вы это услышали. Я не хочу, чтобы вы считали меня плохим человеком.

Фиби прищурила глаза.

– Это строчка из моего рассказа.

– Хотелось бы мне, чтобы ты написала и все остальное. Потому говорить об этом тяжело.

– Рассказывай же!

Анатоль сделал глубокий вдох.

– Пять недель назад я убил своего отца. Но это было не убийство, это была эвтаназия. Его болезнь усугублялась. Надежды на выздоровление не было. Он представлял опасность для себя самого, а также для всех нас. Какой у меня был выбор?

Анатоль вспомнил тот день в конце апреля – как приемник погружался на дно ванны, пока его отец бился в конвульсиях под водой.

Он покачал головой и продолжил свою исповедь.

– Я сделал так, чтобы все выглядело как несчастный случай. Я не собирался объяснять полиции, что сделал Гусу только лучше, поэтому представил все так, будто весь день был в гостях у Юли и Дина. Только Дин возвращался домой на обеденный перерыв и знал про мою ложь. Он соврал полиции и сказал, что встретил меня дома.

Майя перебила его.

– Тогда почему ты его застрелил?

– Ничего он не сделал, – вклинилась Фиби.

– Я его пристрелил, – продолжил Анатоль, – потому что он собирался все рассказать полиции. Хотел запрятать меня в тюрьму. Понимаю, сейчас это