Читать книгу - "Кто написал твою смерть - Алекс Павези"

бок и подоткнула руки под подушку; Фиби оставила телескоп в покое и прислонилась к спинке зеленого дивана. Все трое смотрели на Янику.

– Кто? – спросила Фиби.

– Анатоль, – ответила Яника. – Поэтому Марсин и уехал этим утром.

– Анатоль правда его шантажировал? Это была не просто шутка? Он хочет от Марсина денег?

Яника кивнула.

– Настоящий шантаж.

– Откуда ты знаешь? – спросил Дин.

– Догадалась.

Майя простодушно задала очевидный вопрос:

– А чем он его шантажировал? Это должно быть что-то серьезное?

Яника достала из кармана кардигана истории и положила на стол перед собой. Взяла одну из них и показала остальным.

– Все есть в рассказах, – сказала она. – Марсин убивает Майю, воткнув ей в голову острие солнечных часов. Делает он это потому, что она кому-то рассказала про его нелегальную инсайдерскую торговлю. Там упомянуто название компании – «Регекс Трейд». Но «Регекс Трейд» – реальная компания.

– Откуда ты знаешь? – снова спросил Дин.

– Потому что я покупаю «Файнэншл Таймс» ради кроссвордов. Марсин действительно совершал инсайдерские сделки. Но Майю, очевидно, не убили. Но остальная история на удивление достоверна. Ее написал Анатоль.

История Анатоля называлась «Солнечные часы». Она начиналась – весьма реалистично – с того, что Майя и Марсин выходят покурить. Пока они идут по заросшему саду к каменным солнечным часам посреди лужайки, Марсин обвиняет Майю в том, что она выдала кому-то секрет о его инсайдерских сделках. В последние секунды Марсин покровительственно объясняет Майе значение слова «гномон» («торчащая штука»), а потом насаживает ее голову на солнечные часы. История заканчивалась пространным описанием пути гномона сквозь мозг Майи, в написании которого Анатолю помог пыльный средневековый фолиант по анатомии, найденный в комнате Гуса.

– Это единственная история, которая мне понравилась, – сказал Дин. – Только в ней не было меня.

– Этой историей, – продолжила Яника, – Анатоль дал Марсину понять, что знает про его дела. И знает про «Регекс Трейд».

– Но откуда Анатоль мог знать? – спросила Фиби немного оскорбленным тоном. – Я об этом не знаю, а обычно я знаю все. Только не говори, что Анатоль читает «Файнэншл Таймс».

– Он знает, потому что я ему рассказала, – призналась Майя. – А Марсин сказал мне. Это часть рассказа – правда, хотя я даже не представляла, что делаю что-то не так.

Фиби обошла диван и встала спереди.

– Откуда ты взяла эти рассказы, Яника?

– Лучше тебе не спрашивать, Фиби.

Дин покачал головой.

– Но это по-прежнему звучит как продуманный розыгрыш, Яника, а не как настоящий шантаж. У Анатоля всегда было мрачное чувство юмора. Скорее всего, он просто шутит с Марсином. Может, Марсин слишком бурно отреагировал?

Майя вытащила руку из внутренностей дивана, наслаждаясь хрустом засохших крошек, которые оттуда извлекла.

– Кто-то послал ему записку, – сказала она, приподнявшись на локте. – Марсин сам рассказал мне вчера вечером.

– Какую записку?

– Он не сказал – только то, что она была анонимная и написана большими черными буквами.

Дин повернулся к Фиби.

– Но это похоже на… – Фиби остановила его, положив руку на запястье. – Что? – прошептал он. – Анатоль не мог написать все истории.

Яника вздохнула.

– Я пыталась быть тактичной, Дин. Но именно Анатоль написал все три истории, в том числе две про вас. Это стало для меня очевидным, как только я их прочла. Вы не заметили обилие ненужных описаний антиквариата, которые он в них ввернул? Это было не очень изящно. В первом – «колонна в псевдоготическом стиле», в другом – «псевдоготические солнечные часы», в третьем – «карточный стол периода псевдоготики».

– Он и правда любит псевдоготику, – сказала Майя. – Но зачем Анатолю писать три разные истории?

– Потому что он шантажирует вас всех. Все три истории, что он прочел вчера вечером, следуют одной схеме. В каждой есть обвинение. И все обвинения – правда.

– Меня никто не шантажирует, – сказала Майя.

– Одна из историй была о тебе, помнишь?

– Да. Но я не получала записки. Разве это шантаж?

– Ты не получала записки, – сказала Яника, – потому что Анатоль показал ее мне. Когда я стала допытываться про сегодняшнее утро, он сказал, что потерял счет времени из-за странной записки, которую ему кинули в почтовый ящик. Он был в шоке. Это было его оправдание, почему он пропустил мой поезд. Он показал мне предназначенную тебе записку в качестве доказательства. К счастью, я не такая легковерная. Она доказывала только его собственную причастность.

– И что же в ней было?

– «Фотографии у меня». – Яника вытащила из стопки несколько страниц и положила их перед Майей. – Эта история, – продолжила она, – про то, как Дин украл твои откровенные эротические снимки и потребовал денег за их возврат. Полагаю, такие фотографии действительно существуют?

– Для протокола, – вставил Дин, – я бы никогда такого не сделал.

Второй рассказ Анатоля, «Ковбойский галстук», открывался загадочной сценой: под дверь спальни Майи глубокой ночью подсовывают конверт. Внутри оказывается пара непристойных фотографий, которые были частью арт-проекта, затеянного Майей с ее бывшим любовником. Проведя небольшую детективную работу, включавшую кровавые отпечатки и пораненную руку, Майя приходит к заключению, что конверт подбросил Дин. Она немедленно врывается к нему в комнату и требует объяснений. После неудавшейся попытки все отрицать Дин говорит Майе правду: он нашел спрятанные фотографии в столе у Гуса и хочет за них денег. Вместо платы Майя всаживает ему в горло огромный гвоздь. Дин умирает с висящим под горлом ящиком стола, похожим на гигантский ковбойский галстук.

Отсюда и название.

– Они не были частью проекта, – сказала Майя. – Они были личные. Я думала, я их потеряла.

– Они у Анатоля. Тебя собирались шантажировать, Майя. Это игра просто прикрытие для вымогания денег. Анатоль косвенным образом даже выдал мне дальнейший план. В какой-то момент он собирался послать всем записки с конкретной суммой. Чем хуже ваша реакция на истории, тем больше нужно просить.

Майя молча кивнула.

– Я его убью, – сказала она. – Кого еще он шантажировал?

– Меня, – сказал Дин, прежде чем Фиби успела ответить. – Третья история была про мою измену Юли. В этом заключалось обвинение. И это правда. Я ей изменял.

– Со мной, – сказала Фиби, взяв Дина за руку. – Видимо, Анатоль нас подслушал.

– Все со всеми спят, – сказала Яника. – Как в мыльной опере.

Третий и последний рассказ Анатоля, «Оконная рана», изображал жаркую любовную сцену между Фиби и Дином в его комнате поздней ночью. Они планируют пойти прогуляться в саду. Ранее тем же днем Дин отодвигает один из камней у пруда к самому краю, чтобы он стал неустойчивым и Фиби упала в воду и утонула («с небольшой помощью»). Но Фиби отказывается гулять