Читать книгу - "Красный галстук, черный лес - Валерий Георгиевич Шарапов"

детей найдем быстро, раз ты тут все держишь. Куда, по-твоему, они могли деться?

Тодеренчук затянулся, пожал плечами.

— Да черт их знает. Лес прочесывали с собакой. Озеро обошли. Опросили всех. Никто ничего не видел.

— А собака куда вела?

— В сторону озера. Но на полпути следы оборвались.

Туманский прищурился, раздумывая.

— Странно. Трое пацанов на пути к озеру след оставили, а дальше — как сквозь землю провалились. Ты что думаешь?

Тодеренчук поморщился.

— Если вы о том, что они утонули, то нет. Водолазов вызывали, проверили. Ничего. Да и дежурный там постоянно.

— Получается, пацаны ушли в другую сторону. Но собака следы потеряла. Или просто ошиблась.

— Собака не ошибается.

Туманский усмехнулся, стряхнул пепел.

— Ну, собаки тоже устают, отвлекаются. Может, ее что-то отвлекло на пути к озеру. Или кто-то специально отвлек…

Тодеренчук напрягся.

— Это вы к чему сейчас клоните?

Туманский дружелюбно рассмеялся, похлопал участкового по плечу.

— Ни к чему. Просто думаю вслух. Ты ж опытный человек, наверняка все варианты перебрал. А стрельбище проверял?

— Собака туда не повела.

— Ну да, собака. А ты сам туда ходил?

Тодеренчук помедлил.

— Нет. Далеко. И незачем. Дети на ночь глядя туда не пойдут. Пацанам зачем это стрельбище? Чтоб гильз насобирать. А какие гильзы в темноте?

Туманский затянулся, посмотрел на капитана сквозь дым.

— Почему так уверен? Мальчишки любят страшилки. Могли пойти с фонариками. Может, автоматы поискать решили.

Тодеренчук фыркнул.

— Сказки это. В старшем отряде уже не настолько глупые мальчишки.

— Но настолько храбрые?

Тодеренчук замолчал. Туманский улыбнулся, затушил папиросу о подошву, окурок сунул в карман — выкинуть некуда было.

— Ладно, не буду тебя больше мучить. Просто скажи вот что: ты позавчера приходил в лагерь? Днем, до того, как дети пропали?

Тодеренчук щелкнул пальцем по кончику сигареты, хотя пепла там еще не было.

— Заходил. По своим делам.

— По каким делам?

— Да вот как раз насчет курева среди пионеров. Проверка. Плановая.

— Понятно. Злостный курильщик лично прибыл инспектировать. А самого тебя кто проверяет? И почему на проходной в журнале не отметился?

— Забыл. Да и некогда было.

Туманский посмотрел на него долго, будто мысленно взвешивал версии. Потом панибратски поправил фуражку на его голове.

— Понятно. Бывает. Ладно, не обижайся. Работа у меня такая — всех напрягать своим занудством. Ты ж понимаешь.

Тодеренчук выдохнул, расслабился чуть-чуть.

— Понимаю.

Туманский улыбнулся, но глаза его остались холодными.

— Вот и хорошо. Тогда завтра вместе на стрельбище сходим. Посмотрим, что там за гильзы у вас валяются.

— Хорошо, — ответил Тодеренчук, снова сдвигая фуражку набекрень. — Только вот что я хочу вам сказать, товарищ… ээээ… Вы кто по званию?.. В общем, вы зря теряете время. Дети где-то спрятались. Может, у них так бунтарский дух проявляется. Может, играют в партизан. Или мстят вожатым за строгость… Объявятся сами, когда проголодаются.

Туманский смерил взглядом участкового.

— Очень интересная и, главное, оригинальная мысль, — оценил он.

— Можете взять в разработку. Дарю бесплатно. Благодарности не надо.

Голос у Тодеренчука был командный, немного наглый. Он стоял, широко расставив ноги, руки за спиной. Хозяин положения. Валя смотрела на участкового с искренним любопытством, при этом слегка улыбалась.

Глава 7

Ночи сейчас теплые

Воронов вернулся со стрельбища ближе к вечеру. Смятый пиджак на плече, рубашка расстегнута на две пуговицы, на ботинках песок. Туманский сидел на крыльце домика для гостей, курил. Валя стояла рядом, смотрела на закат за лесом.

Воронов сел на ступеньку, вытер лоб рукавом.

— Большая территория, — начал он издалека. — Песок, остатки мишенных конструкций. Линия окопов, похоже, со времен войны. Гильз полно. В основном новенькие, еще не заржавели, от АКМ. Но есть и такое.

Он достал из кармана ржавую гильзу, протянул ее Туманскому на ладони.

— Калибр семь шестьдесят два, — пояснил он. — «Трехлинейка».

— От винтовки Мосина, — сказал Максим, рассматривая гильзу. — Времен Великой Отечественной.

— Пацанам там, конечно, интересно, это факт, — продолжал Илья. — Следов на песке — миллион. Ну как следов? Просто вмятины в песке, как на пляже в Евпатории. Кто там ходил, когда ходил — не разберешь.

Туманский передал гильзу Вале.

— Думаю, вожатая «Соколов» права, — сказал он. — Пацаны постарше и сейчас регулярно мотаются туда. Это же приключение. Риск. Опасность… И плевали они на запреты. Значит, Чижов, Малык и Костюк могли туда пойти?

— Могли. Запросто, — подтвердил Илья.

Туманский затянулся, выдохнул дым.

— И что дальше? — думала вслух Валя. Она зажала гильзу между двумя пальцами и смотрела на нее одним глазом, словно прицеливалась. — Пошли на стрельбище, нашли что-то, но почему не вернулись?

Воронов пожал плечами.

— Может, заблудились. Лес большой, если свернуть не туда. Может, испугались чего. Или решили поиграть в партизан, спрятались где-то.

— Эту версию уже озвучил участковый Тодеренчук, — ответил Максим. — Но уже третьи сутки пошли, между прочим, а их все нет. Ты в лесу столько времени просидишь?

— Разве что с Валей, — ответил Илья.

Грайва фыркнула:

— Была охота с тобой в лесу сидеть…

— Мальчишки из другого теста, — пояснил Илья, словно не заметил реакцию эксперта. — Вполне допускаю, что сидят где-то в лесу, костер жгут, героями себя чувствуют. Если запаслись хлебом из столовой, то вполне могут продержаться и трое суток. Ночи сейчас теплые.

Туманский посмотрел на него.

— Троим хлеба много надо. Повариха заметила бы.

— Не факт, — вяло оспорил Илья. — Столовая большая, народу много. Пропажу пары буханок никто не заметил бы.

Туманский промолчал. Версия была бы логичной, если бы не конфуз с собакой. Три мальчика не могли просто исчезнуть. Даже если они ушли на стрельбище, а потом заблудились, то хорошо обученная собака должна была держать след.

Валя повернулась к ним.

— А я думаю, что их кто-то увел.

Максим, теребя в пальцах коробок спичек, отрицательно покрутил головой.

— Вы считаете эту версию невозможной? — уточнила Валя.

— Я просто боюсь этой версии и не приму ее до последнего, — пояснил Туманский. — А у тебя есть основания так думать?

Валя не ответила. Туманский посмотрел на нее выжидающе, но Грайва думала уже о чем-то своем, и лицо ее было напряженным.

— Проверь еще раз, — сказал Туманский Воронову. — Завтра утром. Возьми местного проводника. Пусть покажет все тропы от лагеря до стрельбища.

Воронов встал, отряхнул брюки от песка.

— Ладно. Пойду умоюсь.

Он ушел в домик. Туманский остался с Валей наедине.

— Ты что-то знаешь, — негромко произнес он.

Валя покачала головой.

— Нет. Просто чувствую. Здесь что-то не так.

— Что именно?

— Не знаю. Но это связано с Джоном.

Туманский сунул спичку в зубы, стал грызть и перекатывать ее из одного уголка губ в другой.

— Валя! Мне нужна конкретика.

Валя