Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

чутье подсказывало ему: Дед прав, от этого дела дурно попахивает. Он окончательно убедился в этом, едва открыл дверь квартиры и обвел взглядом место преступления, где не хватало только жертвы и ее истязателей. На полу белел очерченный мелом силуэт убитой учительницы — в той позе, в какой она рассталась с жизнью: одна рука почти прижата к туловищу, другая будто тянется к голове, сведенные вместе ноги поджаты, словно в последнем тщетном усилии оградить от посягательства свое уже оскверненное чрево. Меловой контур находился посреди комнаты — между диваном и опрокинутым набок столиком.

Конде переступил порог и закрыл за собой дверь. Теперь он мог осмотреть всю комнату. Стену напротив выхода на балкон полностью занимала мебельная секция. В ней стояли цветной телевизор — конечно японский — и двухкассетный магнитофон. В одном окне осталась кассета, доигранная до конца на стороне «А». Конде нажал клавишу «стоп», вынул кассету и прочитал: Tina Turner, Private Dancer.[200] Больший интерес для него представили книги, которые выстроились в ряд над телевизором в самой длинной секции стенки: учебники химии, три тома сочинений Ленина в обложках тускло-красного цвета, «История Греции» и несколько романов, которые Конде никогда не решился бы перечитать во второй раз: «Донья Барбара» Ромуло Гальегоса, «Отец Горио» Бальзака, «Наше море» Бласко Ибаньеса, «Тревоги Шанти Андиа» Пио Барохи, «Сесилия Вальдес» Сирело Вильяверде, и лишь на самом краю стояла книга, которую он не прочь был бы похитить, — «Стихи» Пабло Неруды. Они так соответствовали настроению Конде в эту минуту. Он наугад раскрыл книгу и прочитал несколько строк:

Если хочешь, лиши меня хлеба,

лиши меня воздуха,

не лишай меня лишь твоего неповторимого смеха…[201]

Потом вернул книгу на место — дома у него стояло точно такое же издание. А хозяйка была не большой любительницей чтения, пришел к выводу Конде, вытирая испачканные в пыли пальцы.

Он подошел к двери-жалюзи, ведущей на балкон, открыл ее и впустил в комнату солнце и ветер. Тоненько тренькнул не замеченный им медный колокольчик. Рядом с меловым силуэтом стал различим еще один контур — небольшое, почти неприметное на мозаичном полу темное пятно. За что же тебя убили? — мысленно обратился Конде к жертве, представив девушку, распластанную в луже собственной крови, задушенную, изнасилованную, искалеченную побоями и пытками.

Он перешел в единственную спальню, где стояла застеленная кровать. На стене висел аккуратно наклеенный на картонную подложку плакат с изображением Барбары Стрейзанд, почти красивой в те годы, когда она снялась в фильме «Встреча двух сердец». На противоположной стене расположилось громадное зеркало. Конде тут же захотелось выяснить его назначение; он улегся на кровать и увидел свое отражение в полный рост. Вот это да! Потом открыл стенной шкаф и еще тверже уверился, что нюх его не обманывает, увидев необычные, нездешние шмотки: блузки, юбки, брюки, джемперы, туфли и пальто с ярлычками made in и названием какой-нибудь далекой страны.

Конде вернулся в гостиную и высунулся наружу через открытую балконную дверь. С четвертого этажа дома в Сантос-Суаресе открывалась обширная панорама, но с высоты город выглядел еще более обветшалым, грязным, чужим и враждебным. Тут и там над плоскими крышами торчали голубятни, поджаривались на солнцепеке бродячие псы. По бокам маленькой угловой комнатенки, будто чешуя, повырастали жалкие пристройки — теперь они служили жилищем для большой семьи. Он увидел баки с водой, открытые для пыли и дождя. Сваленный в кучи строительный мусор скопился в разных местах, образовав глухие закоулки. Конде невольно вздохнул, заметив почти прямо перед собой убогий огородик, разбитый в наполненных землей половинках жестяных бочонков из-под жира. Справа, километрах в двух, он узнал деревья, позади которых прятался дом Тощего, а за углом от него — дом Карины, и снова вспомнил, что сегодня уже четверг.

Конде вернулся в комнату и постарался сесть как можно дальше от мелового контура на полу. Потом раскрыл папку, полученную от Деда, и начал читать, сказав себе, что иногда служба в полиции — стоящее дело. Кем же в действительности была Лисетта Нуньес Дельгадо?

В декабре текущего, 1989 года Лисетте Нуньес Дельгадо исполнилось бы двадцать пять лет. Она родилась в Гаване в 1964-м, когда девятилетний Конде был типичным уличным пацаном, носил ортопедические ботинки и в мыслях не держал — как и на протяжении следующих пятнадцати лет, — что станет полицейским и ему придется расследовать убийство девочки, которую только что привезли из роддома в квартиру нового дома в районе Сантос-Суарес. Два года назад Лисетта окончила Гаванский педагогический институт по специальности учитель химии, и, вопреки принятой в то время практике распределять молодых специалистов в сельские школы или провинциальные городки, ее сразу направили работать в доуниверситетскую подготовительную школу в Ла-Виборе — ту самую, которую называли просто Пре[202] и где Конде учился с 1972 по 1975 год и подружился с Тощим Карлосом. То, что девушка работала там, могло стать причиной предвзятости в суждениях Конде: все, что имело отношение к Пре в Ла-Виборе, вызывало у него либо чувство ностальгической любви, либо безоговорочное отвержение — середины не было, как ни хотелось ему сохранить объективность. Отец Лисетты умер три года назад. Мать развелась с ним в 1970-м и теперь жила в Казино-Депортиво в доме своего второго мужа, высокопоставленного чиновника из Министерства образования (чье вмешательство, очевидно, и позволило Лисетте остаться в Гаване на период «общественной службы»). Мать работала в редакции официальной молодежной газеты «Хувентуд ребельде» и была довольно известна в определенных кругах благодаря очень взвешенному содержанию ее колонки на безопасные темы начиная от женской моды и кулинарных рецептов и кончая попытками убедить читателей в собственной нравственной и политической непогрешимости на примерах из личной жизни, выставить себя перед публикой в качестве идеологического эталона. Эта самореклама дополнялась регулярными выступлениями по телевидению с советами, как сделать прическу, наложить косметику и украсить домашний очаг — «ведь красота и счастье возможны», как она любила повторять. Однако Конде при виде этой женщины по имени Каридад Дельгадо испытывал примерно такое же счастье, как если бы его ударили ногой в живот. Он воспринимал ее как пустышку, полую ореховую скорлупу без ядра. Покойный отец Лисетты, в свою очередь, постоянно кочевал с одной руководящей должности на другую, возглавляя то стекольный завод, то производство бижутерии, потом мясокомбинат, затем кафе-мороженое «Коппелия» и, наконец, автобусную базу, где и заработал обширный инфаркт. Девочка в шестнадцать лет вступила в Союз молодых коммунистов Кубы и имела