Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

ее лоно смыкается вокруг его члена, и все же они продолжили восхождение, достигая высшей точки снова и снова.

Глава 38

Лил Дюпре лежала с открытыми глазами в полумраке больничной палаты. Казалось, время остановилось. Одна мысль — как сказать правду — не давала ей заснуть. Открыться она могла только Спайку.

Если бы она вовремя рассказала о том, что произошло, Ли была бы жива. Господи, что же она натворила! Бремя вины давило невыносимо, почти физически.

Даже одеяло казалось ей тяжелым, и Лил сбросила его на пол.

Родители учили ее быть правдивой. Они не всегда понимали своих детей, но готовили их к жизни правильно. Лил помнила, как отец внушал ей, совсем еще маленькой девочке: «Всегда говори правду, только правду», а мать смотрела на них улыбаясь и кивала. Было ясно, что в этом они единодушны.

А что теперь? Что подумают о ней в городе? И что думали раньше, после того как она сочиняла очередную свою сплетню о людях, которые не сделали ей ничего дурного? Как Хоумер и Шарлотта?

Лил вспомнила старую историю с Шарлоттой Пэйтин, когда она, Лил, решила, что сможет добиться своего интригой. Она знала, как подловить Хоумера на его гордыне.

Стало холодно. Лил бил озноб. Она подняла одеяло с пола и закуталась в него.

Завтра первым делом надо позвонить Спайку. И Сайрусу. Он должен знать правду. Больше всего Лил хотела увидеть Сайруса, она знала, он ее простит. Сайрус всех прощал, даже малышку Милли простил, когда та сгрызла его новые ботинки.

Милли могла бы стать отличной собакой, лучшей собакой в округе, ей надо было только немного подрасти. Лил представила, как она гладит пушистую черно-белую спинку Милли, а та тычется ей носом в плечо или лижет лицо.

Тем временем коридор погрузился в полумрак, а медперсонал перешел на полушепот. Теперь Лил ничего не могла расслышать, и ничто не отвлекало ее от размышлений.

Озэр давно мечтал открыть тренажерный зал. Он даже получил комплект оборудования и хранил его у Хоумера, который грозился выкинуть «эту дребедень» в залив, но, конечно, делать этого не собирался. Хоумер — человек достойный, правда, любит поворчать.

Лил думала, что если она возьмется за дело, то организует для Озэра тренажерный зал, он это заслужил. Он всегда стремился освоить новое дело и добивался успеха. Озэр научился дрессировать собак, души не чаял в немецких овчарках. Взять хотя бы Дэйзи, собаку Элли Гейбл, ведь Дейзи спасла свою хозяйку, а почему? Да потому что Озэр ее выучил. Так что, если он захочет дрессировать собак, Лил его поддержит.

Лил понимала, что завтрашний день будет трудным, но верила, что ей поможет Сайрус. Лил любила свой город и знала, что земляки не отвернутся от нее.

Решение было принято, и Лил почувствовала облегчение. Напряжение спало, впервые за последние дни исчезла боль в висках.

— Миссис Дюпре?

Лил медленно открыла глаза.

— Д-да, это я.

— Я делаю обход и решил заглянуть к вам. Как вы себя чувствуете?

Доктор, высокий худой мужчина, остановился рядом с кроватью, положил плащ на стул и взял медицинскую карту, которая висела на спинке кровати. Лил улыбнулась. Видно, у него хорошее зрение, много лучше, чем у нее, раз он может читать при таком слабом освещении.

— Все у нас идет хорошо, поправляемся?

— Да, похоже что так. Послезавтра меня выписывают.

— Отлично. Мне нужно просто проверить у вас давление и пульс и сделать укол. Закройте глаза и расслабьтесь.

— Лучше включите свет, а то не увидите показания.

— Не спорьте, милочка. Мне все хорошо видно. Я не собирался вас беспокоить, но сестра попросила к вам заглянуть.

— Почему это? — Лил встревожилась и села на кровати.

— Ничего страшного. Не о чем беспокоиться.

Лил показалось странным, что доктор был одет так же, как одевались хирурги в операционной, а его лицо скрывали маска и большие темные очки.

— Почему вы не сняли маску? Раньше так на обход никто не приходил.

— Не обращайте внимания, некогда переодеваться.

Лил похолодела.

— У меня нашли что-то серьезное? Анализы плохие? Что случилось?

— Не волнуйтесь, милочка, все идет своим чередом. Просто мы немного перестраховываемся. Прилягте, расслабьтесь, и я отправлю вас в объятия Морфея.

Лил незаметно протянула руку к выключателю. Комната наполнилась светом.

Странно, почему он в темных очках? Почти черных.

Врач оглянулся и посмотрел, нет ли кого-нибудь в коридоре, и нагнулся к больной. Лил вздрогнула от прикосновения его рук в холодных резиновых перчатках. Врач померил пульс и сделал запись в карте.

— Ну что ж, все нормально. Теперь ложитесь, послушаю ваше сердечко.

Но Лил уже знала, что делать. Она не собиралась ложиться. Ей всегда слушали сердце, когда она сидела. Лил скользнула взглядом в сторону и с ужасом поняла, что уже видела раньше темный плащ, лежавший на стуле. Легкий шелковистый плащ с капюшоном и шнурком на вороте. Точно такой же был на незнакомце, который заставил ее свернуть с дороги и напал на нее, когда она вышла из машины. Он пытался ее убить, и теперь он снова на ее пути.

Нет, она не позволит ему сделать ей укол — никаких уколов, если только хватит сил.

«Хоть бы кто-нибудь появился!» — мысленно взмолилась Лил.

— Ложитесь, — процедил врач сквозь зубы, — вы отнимаете у меня время!

Лил замерла и незаметно попыталась дотянуться до кнопки вызова медсестры.

— Я сказал, лечь! — Врач силой уложил ее на подушки и отвернул лицом в сторону.

Лил с ужасом услышала, как он снял колпачок с иглы, и надавила на кнопку. В коридоре раздался громкий звонок.

— Чертова ведьма, — прошипел он, — никуда тебе не деться!

Но Лил не собиралась сдаваться, она скатилась с кровати на пол, вскочила на ноги и бросилась к дверям. Ее противник был в ярости, он перехватил Лил и швырнул в угол. Лил ударилась лицом о стену и соскользнула на пол. Но тут появилась медсестра.

— Наконец-то вы пришли, — услышала Лил голос своего противника, — помогите-ка мне. У миссис Дюпре припадок.

Глава 39

Музыка гремела. По аллее, высоко поднимая колени, кругами двигался трубач, одетый в черно-белый шелковый костюм. Его голову украшал странный убор, похожий на маленький зонтик с бахромой, которая мерно раскачивалась в такт его движениям.

Прохожие собирались группами, с любопытством наблюдали за трубачом, в полный голос подхватывали мелодию трубы, покачивали руками в такт музыке. Песня звучала все мощнее. «Разве ж он гарцевал на своем коне…» — неслось над головами людей.