Читать книгу - "Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич"

случай. Мало ли как сложится. Вы не знаете ничего о моем местонахождении, у вас нет никаких данных обо мне, ты поняла?

Она была недостаточно любопытна, чтобы задавать вопросы.

–Я поняла, Фрэнк. Можешь быть спокоен. Я предупрежу Герт. В любом случае, мы единственные, кто знает, где искать это в картотеке личных дел. Подожди секундочку, я запишу на всякий случай. – По изменившемуся тону он понял, что она что-то пишет, пока говорит. – На будущее: не сообщай адрес Таунсенда, если у тебя его спросят.

На секунду Фрэнк словно попал под ледяной ливень. Ему не понравилось это «на будущее».

–Пока что никто с таким вопросом не обращался? – спросил он, сжимая трубку.

Беверли ответила, в блаженном неведении о том, какую катастрофу несут ее слова:

–Вообще-то да, кто-то спросил вчера, незадолго до закрытия, но я позабочусь, чтобы с этого момента…

Мир – и телефонная будка – погрузились во тьму, как будто Таунсенд находился в вагоне поезда, въехавшего в туннель.

Она продолжала говорить:

–Погоди немного, вот и Герт, я спрошу ее. Это ведь она была у коммутатора вчера. – Беверли отвела трубку, и послышалось невнятное бормотание. Затем ее голос вновь зазвучал четко. – Этот человек появился в самый последний момент, мы все уже собирались расходиться по домам, и она не могла искать твое личное дело – ну, сам знаешь, что тут творится в пять часов вечера. Поэтому она продиктовала ему адрес по памяти и сомневается, правильно ли вспомнила.

Свинцовую завесу вокруг Таунсенда пронзила серебряная стрела. Очень тонкая, хрупкая, но все же пробившая брешь.

–Узнай, помнит ли она сейчас, что именно ему сказала.

Он услышал на том конце провода хлопок – лопнул пузырь жевательной резинки; это Герт, не принимавшая участия в разговоре, наклонилась поближе к трубке в руках Беверли. Та со смехом проговорила:

–Она даже это забыла. Ты же знаешь нашу Герт.

–Ну так достань нужную папку и спроси ее, совпадает ли адрес с тем, который она назвала.

–Погоди, я сейчас, – сказала Беверли. – Папка где-то здесь.

Судя по тому, как долго ему пришлось ждать, поиски оказались непростой задачей.

Затем она вернулась.

–Я нашла, Фрэнк. Вот, слушай. Дом восемь, квартира двадцать по Резерфорд-стрит, Север. Верно?

Его старый адрес. Место, откуда Вирджиния съехала за время его отсутствия. По недосмотру они так и не сменили его, когда он опять начал работать в конторе. Таунсенд был в безопасности – вне досягаемости. Облегчение нахлынуло на него восхитительным потоком.

Тем временем в его ушах раздался вопль радостного раскаяния, когда на другом конце провода сравнили записи.

–О нет, она назвала ему совсем другой адрес! Запуталась и дала адрес Тома Юинга, послала прямо в… У него случится удар, когда он туда доберется! А кстати, кто это был?

Таунсенд совершенно искренне ответил:

–Понятия не имею.

–Фрэнк, ну наш-то верный? – продолжила она, стараясь быть полезной. – Потому что в субботу, вероятно, тебе вышлют чек с жалованьем за половину недели, и надо бы убедиться, что ты его получишь.

–Да, – твердо сказал Таунсенд, – верный.

Он завернет к старому дому и заберет чек. Миссис Фромм передаст.

Повесив трубку, Фрэнк впервые с тех пор, как побежал от грозного незнакомца, почувствовал себя свободным.

В первый раз его спас развязавшийся шнурок. Во второй – пачка сигарет. В третий – жующая резинку телефонистка с коммутатора, которая плохо соображала в конце смены и торопилась домой.

Он снова вернулся в парк. Другая скамейка, другая дорожка, но та же мирная, позолоченная солнцем панорама. Все, что ему оставалось, – это созерцать далекий горизонт, сложенный из неровных верхушек зданий, выглядывающих из-за деревьев с трех сторон. Чувство защищенности сразу же уменьшилось: теперь оно распространялось только на зеленый оазис парка, а опасность по-прежнему таилась где-то там, в зазорах между домами.

Он снял шляпу и нетерпеливо обмахнул ею голени, как будто отгоняя назойливых комаров. «Опасность! Я все время повторяю: опасность! Какая именно? Что мне грозит? Что я такого сделал, чтобы быть в опасности?»

И, конечно, он уже знал ответ – неизбежный ответ, который был ключом ко всей его реакции на сложившуюся ситуацию. «Три года – долгий срок. За три года можно наделать много такого, что повлечет за собой опасность». И он знал, что в данном случае на подсознание или глубоко запрятанный инстинкт – называйте, как угодно, – можно положиться больше, чем на логику и любые умозаключения. Это был не абстрактный страх; у него имелись веские причины тревожиться и прятаться.

Его разум не мог ничего понять. Что ж, он бездействовал три года. Подсознание изо всех сил старалось предупредить его. Но у подсознания, к сожалению, не было дара речи – оно не могло выразить предупреждение, обратившись мысленно и напрямую сказав, в чем проблема.

«Да, – угрюмо подумал Фрэнк, – где-то в этом городе, за пределами парка, есть человек, который думает только обо мне. Он ищет меня, проверяя улицу за улицей – за этим углом и за тем перекрестком, каждый час, каждую минуту. И рано или поздно, поскольку я – неподвижная цель, а он находится в постоянном движении, этот человек меня найдет».

Тогда почему бы не уехать? Зачем просто переезжать с одной квартиры на другую и оставаться все время в одной и той же опасной зоне? Почему бы не избавиться от угрозы насовсем?

Они не могли. По тем же причинам, по которым люди их возраста так не поступали. Их сбережения были довольно скромными – для того, чтобы решиться на подобное бегство, их не хватало.

И даже если бы в подобном предприятии Фрэнку и Вирджинии сопутствовал успех, это все равно означало бы не избавление от беды, а лишь отсрочку. Опасность все равно оставалась бы где-то рядом, готовая атаковать. Она не позволила бы ему вернуться в этот город. А однажды могла почуять его след, пойти по нему и разыскать Фрэнка в том новом городе, где они с Вирджинией поселятся.

Единственное, что оставалось делать, – разгромить противника здесь и сейчас. Но как поступить, если не знаешь, кто твой враг? Мысли двигались по кругу; он оказался в той же точке, с которой начал.

Отправившись по старому адресу в субботу, чтобы забрать чек, Таунсенд заметил, что в квартиру так никто и не заселился. Наверное, в тех опустевших комнатах, где они с Вирджинией провели так много времени, еще бродили их призраки, моложе и счастливее.

Он позвонил миссис Фромм и стоял у входа на улицу, ожидая, пока она поднимется. Но кто-то другой вопросительно