Читать книгу - "Секрет Аладдина - Елена Ивановна Логунова"

хотели. Поэтому специально съездили в местное отделение Министерства туризма и древностей, чтобы получить консультацию, а если нужно, то и разрешение.

Убили полдня! Те, кто ругает российскую бюрократию, не имели дела с чиновниками в Египте. Нас мариновали на стульчиках в приемной до тех пор, пока мамуля не психанула: она позвонила дяде Ахмеду, и только тогда вопрос решился, причем очень быстро и ко всеобщему удовольствию.

Оказалось, что серьги с кораллами могли бы вызвать у таможенников вопросы при отсутствии чека, а он у мамули имелся, — предусмотрительный дядя Ахмед вложил его в коробочку вместе с украшением. К Алкиной сумке тоже не было претензий, потому что она оказалась не местного производства, а китайского, о чем неопровержимо свидетельствовала бирка на внутреннем шве. Соответственно, и крокодил был не нильский, вообще не африканский — азиатский, а перемещения тамошних аллигаторов египетские власти, как выяснилось, даже не пытаются регламентировать и контролировать.

Трошкина немного расстроилась, что ее дорогой сувенир на самом деле не аутентичный, но мы с мамулей постарались ее успокоить.

— На крокодиле ведь не написано, откуда он родом, — сказала я.

— К тому же тебе ведь все равно не нравилось называть его Амат, а теперь у тебя есть основания переименовать его, — отметила мамуля. — Правда, в китайской мифологии, насколько я помню, нет крокодилов, зато имеется дракон, пожирающий солнце или Луну, из-за чего наступает затмение.

— А как его зовут?

— Тяньлун — небесный дракон. Легко запомнить: «тянет луну». Себе в пасть. — Мамуля засмеялась, порадовавшись случайной игре слов. — Но вообще-то в китайской мифологии дракон — это добро, он олицетворяет могущество, удачу, процветание и долголетие. Не то что не приглянувшаяся тебе египетская Амат.

— Звучит приятно, — согласилась Алка. — Вот только мы уже впихнули в крокодилью пасть черную стекляшку как символ злого сердца, сожранного Амат.

— Впихнем опять прозрачную, какая проблема, — успокоила ее я. — Но только позже, ладно?

Мы же уговорили тетеньку-чиновницу в Министерстве туризма и древностей выдать нам справку о том, что Алкин сумчатый крокодил не является уроженцем Нила и окрестностей, поэтому может свободно выезжать за рубежи Египта. И фото сумки во всех ракурсах к этой бумаге прикрепили, и печать поставили.

Тетенька-чиновница была очень удивлена такими требованиями, но все же удовлетворила их, памятуя о том, что за нас попросил дядя Ахмед.

В итоге оказалось, что напрасно мы так хлопотали: ни мамулины серьги, ни Алкин сумчатый крокодилодракон никаких вопросов не вызвали. А вот меня чуть не лишили оригинального сувенира, который преподнес мне дядя Ахмед в свой последний визит!

Обнаружив в моем кармане прозрачную стекляшку, дама, проводившая личный досмотр, взволновалась и убежала со своей добычей в каморку с зеркальным окном, оставив меня в плотном окружении своих построжавших коллег.

— Что такое?

— В чем дело?

Папуля и Денис, уже прошедшие досмотр, попытались вернуться ко мне, но им не дали этого сделать. Пришлось моим родным и любимым наблюдать за происходящим с расстояния в несколько метров, не имея возможности вмешаться. Хотя папуля все-таки попытался повлиять на ситуацию, в очередной раз позвонив своему египетскому другу-генералу.

Я не слышала их разговора, но до меня донесся звонок вызова — он прозвучал в служебном помещении за зеркальным окном.

Я усмехнулась. Возможно, это совпадение…

А нет, не совпадение. Дама-служивая, смущенно пламенея щеками, вернулась ко мне и отдала стеклянный шарик. Я послала зеркальному стеклу воздушный поцелуй.

Надеюсь, это выглядело как знак признательности, а не издевка.

— Что случилось?

— Почему тебя задержали?

Едва я вышла из зоны досмотра, меня окружили встревоженные родные и близкие.

— Все в порядке, просто кто-то снова принял стекляшку за алмаз, но быстро понял свою ошибку, — хихикнула я.

— Нужно было сразу выбросить эту стекляшку, — упрекнул меня Денис. Никакой фантазии у человека! И никаких сантиментов. — Ей грош цена, а сколько нервотрепки!

— Не буду я ее выбрасывать, это мой сувенир, — заупрямилась я. — К тому же еще пригодится: мы ее вставим в пасть дракона, ему черная бусина не подходит.

— Какого еще дракона?!

Я закатила глаза.

Ну все, все ему нужно знать!

— Извини меня, Денис, но ты не прав. — Мамуля взяла моего милого под руку и отвела в сторонку. — С таким желанием все контролировать тебе не стоит ждать, что Дюша согласится на официальный брак, ты должен быть… бу-бу-бу…

Я не расслышала, каким, по мнению моей заботливой и мудрой родительницы, стоит быть Денису. Трошкина отвлекла меня, шепнув:

— Может, заменим черный шарик прозрачным прямо сейчас?

— Ты что, нам же еще на родине границу проходить! — тоже шепотом возмутилась я и любовно потрепала крокодилодракона по красноглазой морде. — Пусть еще немного поработает.

Стали ли мы первыми, кто использовал для контрабанды ценностей дохлую рептилию? Не знаю. Но крокодилодракон Амат-Тяньлун прекрасно справился со своей миссией.

Как и мамулин новый черный лак для ногтей. И обычный ватный диск с ацетоном, которым я уже дома самолично — мамуля и Алка только заинтересованно сопели у меня за спиной — аккуратно сняла с камня временное покрытие, возвращая алмазу чистоту и прозрачность, за которые его и назвали Буз Шахбиним или Снежная Королева.

Да, я подменила настоящий алмаз, хранившийся под спудом кактуса, граненой стекляшкой из пасти сумчатого крокодила. Она так удачно завалялась у меня в кармане! Это точно был знак свыше: давай, Индия, действуй! Извазюкай стекляшку песком и глиной, да и отдай дяде Ахмеду вместо настоящего драгоценного камня!

Между прочим, я постфактум изучила этот вопрос в Интернете. Оказывается, граненый хрустальный шарик вполне убедительно изображает крупный алмаз или бриллиант, если имитирует ключевые оптические и физические свойства настоящего камня: форму огранки, блеск, цвет, дисперсию. Конечно, при ближайшем рассмотрении эксперт и даже ювелир с лупой быстро распознают подделку, но, на мое счастье, у дяди Ахмета не было при себе увеличительного стекла… и не имелось сомнений в честности, покорности и простодушии «кррошки Ины».

Три раза «ха».

— Как жаль, что мы не можем оставить его себе, — вздохнула мамуля, любуясь игрой света в сияющих гранях легендарного алмаза.

— Я уверена, Алексей хотел, чтобы мы передали камень Алику, — твердо сказала Трошкина, наиболее принципиальная среди нас.

— Сам бы и передал, — проворчала мамуля.

— Сам не мог. И еще долго не сможет, потому что влиятельный генерал Ахмед Рашид будет гоняться за ним по всему Египту, если не по всей Африке, — напомнила я. — Если бы не это, Алексей не доверил бы свое сокровище первым встречным.

— Почему это? — возмутилась Трошкина. — Как раз нам очень даже можно доверять! По нам же сразу видно: мы не проходимцы какие-нибудь, порядочное семейство с