Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

неподвижно застыли на спусковых крючках, от мгновенной смерти отделял один удар сердца, а ублюдок в грузовике никак не желал заткнуться…

Обгоревшее на солнце лицо Рая появилось в прицеле Лены.

В шести футах.

Над капотом «Тойоты». В прицел попала как раз его покрытая потом переносица между удивленными глазами. Точно посередине! Самое лучшее место для выстрела. Он опустил на нее револьвер, а она уже жала на спусковой крючок.

Ничего не произошло.

Ни отдачи, ни звука. Вообще ничего. «Беретта» внезапно перестала работать.

«Заело».

Лена была в дикой панике, сознание кричало: «Заело, заело, заело».

Райсевик в нее выстрелил, она оттолкнулась ногами и сидя отскочила назад. Всего в нескольких дюймах справа пуля вошла в дорожное покрытие и выбила в бетоне несколько кусочков. Выстрел прозвучал так близко, что Лена в ужасе плотно сжала челюсти.

Полицейский спрятался за передний бампер «Тойоты» и громко дышал. С такого близкого расстояния Лена чувствовала запах его пота, как в его крови бурлит адреналин.

– Ни хрена себе!

Она продолжала пятиться, так и не поднимаясь на ноги. Она задела пробитую пулями дверцу у пассажирского места, та захлопнулась. Идти Лене было некуда. Она оказалась в западне, с бесполезным оружием в руках. Девушка услышала, как слишком близко прозвучал грудной смех Райсевика.

– Она меня чуть не пристрелила.

– Что?

– Думаю, у нее заело пистолет…

Да, у лениной «Беретты Р×4» оказался заблокирован затвор. Она уже поняла, что случилось: глупая, любительская ошибка. Она нарушила важнейшее правило стрельбы. Когда она схватила оружие, держа палец на спусковом крючке, и случайно выстрелила снизу, затвор скользнул по дорожному покрытию. И цикл нарушился. Она видела блестящий латунный патрон, застрявший внутри. «Застревание гильзы, – так называл этот сбой инструктор по обеспечению мер безопасности на стрельбище в „Метких стрелках“. – Может быть очень неприятным».

Она потянула затвор – с места не сдвинулся.

– Рисковать больше не будем, – она услышала, как, скорчившись у передней части машины, Райсевик облизывает губы. Говорил он спокойно, словно наставлял. – Она за передними дверцами машины. Ты ведь стреляешь патронами.30–30, да?

– Да.

– За передними дверцами. Не задними.

– Понял.

И Лена все поняла. «Ну, давай!»

Она поползла еще дальше на локтях и коленях. «Беретта» с заблокированным затвором тряслась у нее в руке. В этот миг еще один выстрел крупнокалиберным патроном прогрохотал рядом. Пуля прошла сквозь дверцу машины у нее за спиной и снова ее распахнула с грохотом. В дверце осталась огромная дыра – кратер по сравнению с крошечными отверстиями от пуль, выпущенных Райсевиком, которые не превышали размерами горошину.

Лена выругалась сквозь зубы.

«Тойота» начала походить на швейцарский сыр, за ней уже не спрятаться. Только стальной блок цилиндров мог остановить пулю. Больше надежных частей не имелось. Именно поэтому Райсевик и переместился туда – чтобы преградить ей путь.

– Я попал?

– Она переместилась.

– Куда теперь?

– Задние дверцы.

Словно проворный зверек, Лена быстро поползла назад еще дальше. Она остановилась у багажника, потому что ползти было некуда. Она сжалась в позе эмбриона, прикрыла лицо и ждала. Она знала, что сейчас прозвучит очередной выстрел. Но секунду ничего не происходило, и в эту секунду нервы у нее были натянуты до предела.

А затем это случилось: еще один выстрел прозвучал у нее за спиной, опять от грохота сжались челюсти. В задней дверце образовалась огромная дыра. Из окон полетели осколки. Она не знала, какая у него винтовка, но выпущенные из нее патроны оставляли зияющие дыры во всем, куда попадали. Словно стрелял он из пушки времен Гражданской войны.

Вокруг нее появилось что-то желтое и легкое – летело по воздуху, опускалось на дорожное покрытие. Снег? Пепел?

Нет. Это была выбитая начинка сидений.

Лена схватила «Беретту» обеими руками и под причудливым снегопадом попыталась вернуть ее в рабочее состояние. Она дергала затвор окровавленными пальцами, но механизм двигаться отказывался. Девятимиллиметровый латунный патрон застрял.

«Проклятье, проклятье, проклятье».

– Ей негде спрятаться, – прозвучал противный голос Райсевика, который явно ухмылялся. – Она сейчас за багажником.

Лена знала, что он прав: идти ей было некуда. Прячась за пробитой машиной, она оказалась в ловушке. В руках был заевший, ни на что не годный пистолет, липкий от крови.

Она снова накручивала пряди волос на палец и сильно дергала, было больно. Все слишком быстро пошло не по плану. Проклятье! Пятнадцать минут назад Райсевик стоял в наручниках, она держала его на мушке, но знала, что он связывался с кем-то по рации. Как самоуверенно она себя вела, решив, что со всем справится в одиночку. Она привезла с собой оружие, хотя следовало взять человека, который бы ее подстраховал. С самого начала она думала, что оборотень в погонах, капрал Раймонд Райсевик, работает без напарника. Ведь серийные убийцы всегда действуют в одиночку, так ведь?

Она думала про непокорную Кэмбри из своего сна, у той на душе явно было тяжело. Ничего не объяснив, она отказывалась подпускать Лену к себе близко, не сказала ей: «Я тебя люблю».

«Мне очень жаль, Кэмбри».

Лена продолжала бороться с заклинившим пистолетом и почувствовала, как на глаза наворачиваются горячие слезы. Она ненавидела себя за это. Было совершенно неправильно плакать здесь, за простреленной машиной, с окровавленными руками, испачканными в порохе. Шла перестрелка. А во время перестрелки не плачут.

«Я все испортила, сестра. Я недооценила его, и мне очень жаль».

Вот как оно получалось. Ублюдки, убившие ее сестру, убьют и ее, на том же самом мосту. И все потому, что ей хватило смелости и наглости бросить вызов сотруднику правоохранительных органов. Для этого его специально обучали. А теперь она попала в капкан, ее окружили, у нее почти закончились боеприпасы, и она даже не может выпустить в них три оставшихся патрона. А в это время стрелок из грузовика раз за разом пронзает тонкий металл автомобиля прямо у нее на глазах…

Она замерла на месте.