Читать книгу - "Что скрывает прилив - Мария Орунья"

– Я в порядке, капитан, – перебила она.

Валентина говорила с боссом уважительно, но без прежних сдержанности и почтительности. Как объяснить Карусо, что физическая усталость на грани изнеможения – единственное, что позволяет ей заснуть по ночам, что в ее душе царит абсолютная пустота?

– Капитан, я просто вышла на небольшую пробежку, уже двигаюсь в сторону дома. Расскажете, что случилось?

Маркос Карусо какое-то время молчал.

Трагедия, произошедшая два месяца назад, сделала Валентину Редондо практически идеальным руководителем следственного отдела гражданской гвардии – теперь она живет только работой и ради работы. Ее страсть к порядку, спутник обсессивно-компульсивного расстройства, стала совсем маниакальной, и в работе она проявляла почти нечеловеческую скрупулезность.

Однако была и другая сторона. Нездоровая, опасная именно из-за этой негибкости, из-за отчужденности, которая появилась в Валентине и сделала взгляд ее разноцветных глаз непроницаемым и тяжелым, точно камень, падающий на дно колодца. Но лейтенант отсидела больничный, прошла все проверки, была признана годной к службе и несколько недель назад вернулась на работу. Капитан настоял на лечении, и ей даже пришлось пройти обследование в военном госпитале имени Гомеса Ульи в Мадриде. Но это так и не развеяло сомнений капитана Карусо. Валентина не только изучала самые современные приемы ведения следствия в отделе поведенческого анализа Центрального разведывательного подразделения уголовной полиции Испании, но и имела докторские степени в области юридической и криминальной психологии, – так вдруг ей удалось перехитрить врачей? Капитан Маркос Карусо вполне допускал такое. Но что ему оставалось, когда все официальные возможности были исчерпаны? Лишь беспокоиться о Валентине. Карусо недавно исполнилось пятьдесят, и он знал, что иногда от боли нет никакого лекарства, потому что некоторые раны заживают, только если больной сам пожелает исцелиться.

– У нас новое дело, шумиха в прессе будет та еще. Вчера на Ла-Магдалене прикончили Юдит Помбо, президента Клуба Сантандерской бухты, – в курсе, кто это такая?

– Нет, – ответила Валентина, – первый раз слышу.

– В общем, дама непростая, понимаешь? Из высших кругов. У нее компания по организации мероприятий – кейтеринг и тому подобное. Может, слышала название…

Капитан ненадолго отложил телефон – сверяется с данными, поняла Валентина.

– «Смарт». Ничего не вспоминается?

– У них еще такой розовый логотип с вытянутыми буквами?

– Она самая!

– Их реклама по всему городу. Да, поняла, о чем вы.

– Вот и славно. Значит, так. Тебе надо досконально изучить эту фирму, проверить, не могли ли жертву убить из-за ее профессиональной деятельности.

– Или из-за теннисного клуба.

– И это тоже, да. Сказать, где она жила? В Маталеньясе, у нее там целая усадьба недалеко от маяка Кабо-Майор, между полем для гольфа и конным клубом «Беллависта». Наверняка хоть раз видела.

– Кажется, да. Это там, где дорога заворачивает?

– Именно. Она купила участок лет десять назад, все обустроила по своему вкусу. Жила там с сестрой и матерью.

– Она не была замужем?

– Вроде как развелась.

– Ясно. И давно развелась, не знаете?

Вопрос был не пустой формальностью. Гендерное насилие сейчас не редкость, и преступником зачастую оказывается кто-то из самых близких людей жертвы.

– Не знаю, но вроде бы давно, уже несколько лет как. Похоже, она была из тех, кто живет по своим правилам, понимаешь? Вечеринки, светские тусовки и тому подобное. Копать придется сразу в нескольких направлениях, никаких явных подозреваемых пока нет.

– Но если она умерла на Ла-Магдалене, это зона ответственности тамошней полиции. Почему тогда…

– Не гони лошадей, Редондо, она у нас померла в море. Побережья и порты – это юрисдикция гражданской гвардии. Да еще вчера какой-то умник из службы спасения вызвал туда всех подряд, от водолазов-спасателей до группы подводных работ особого назначения.

– Водолазов из самого Хихона?

– Да. Просто сперва думали, что кто-то упал за борт, но нет, хотя происшествие все-таки случилось на корабле. Хорошо хоть, вовремя разобрались, так что на место выдвинулись наши и катер «скорой».

– А, значит, только Морская служба гвардии.

– Да, один патрульный катер. Они любезно взяли показания у всех на судне, еще даже до того, как оно причалило.

– А почему мне не сообщили вчера вечером? Я бы…

– Валентина, ты в гвардии не одна служишь, поняла? Если я тебе поручаю это дело, то лишь потому, что там все запутано и нужен опытный следователь. Первые следственные действия проведены безукоризненно, теперь дело на тебе и на твоей команде, ясно?

– Да, сеньор.

Лейтенант вздохнула. Действительно, она же не незаменима, не вездесуща и не может быть всюду одновременно. Как бы то ни было, она пока даже не знает, что именно произошло.

– Но, капитан, я не понимаю… Это несчастный случай, но есть основания подозревать преступный умысел? Или драка на борту, или у жертвы случился конфликт с…

– Да нет же! – перебил капитан. – В этом-то и суть, Редондо. Сплошная загадка! Она умерла в каюте, запертой изнутри, чтобы туда попасть, пришлось выламывать дверь. У нее в груди крошечная ранка, по всей видимости, от холодного оружия, а не от огнестрельного, но это нам еще не подтвердили… Все очень странно. К приезду «скорой» она была уже мертва, реанимировать не удалось. Как только в прессе пронюхают, такой шум поднимется, охренеть не встать. Да еще и король приехал.

– Король приехал? Куда, в Сантандер?

– Черт, Редондо, спускайся иногда со своего олимпа, хоть погулять выйди или газету почитай. Вчера в комендатуре весь день только об этом и говорили!

– Я вчера была на тренинге в Рейносе, а в комендатуру заезжала ненадолго вечером, оставить документы и сходить в спортзал, капитан. Я не…

– Да знаю, Редондо, знаю. Но надо же следить за событиями. Ты не в курсе, что король собирается приехать на чемпионат мира по парусному спорту?

– Вроде что-то слышала… – нехотя соврала она.

Карусо продолжал свою воспитательную беседу, но Валентина слушала вполуха. Ее взгляд скользнул к полуострову Ла-Магдалена, над которым всходило солнце. Море было совершенно недвижно, словно волны еще не проснулись. Валентина сосредоточилась не на информации, которую получила, а на той, которой недоставало.

– А не могло это быть самоубийство?

– Не скажу, что это исключено, но там не нашли никакого оружия или предмета, которым она могла бы нанести себе ранение.

– Может, она его выбросила за борт.

– Это возможно, но ребята из морслужбы и криминалисты говорят, что единственный иллюминатор был надежно заперт изнутри.

– Она могла сама его закрыть.

– После того, как нанесла себе смертельную рану?

– Хм… А что жертва делала на корабле?

– А, ну да… Там был ужин в честь Василя Раллиса. Хоть это имя тебе знакомо?

– Да, конечно. Знаменитый теннисист, только он уже не играет, я полагаю.

– Все верно.