Читать книгу - "Септет расстроенных душ - Кэсси Крауз"

с фотоаппаратом и своими новыми знакомыми, так что, когда Лотти позвонила мне, чтобы узнать, брать ли ей с собой бикини, я почувствовала себя вырванной из чудного беззаботного сна. Они приезжают! Сегодня.

Я в последний раз оглядываю спальню, которую мы со Сьюзен подготовили в моем коттедже для Лотти: поставили в вазу несколько свежих роз, принесли из кухни старенькое радио и смахнули с подоконника яблоневые листья.

– Твоему брату точно будет удобно спать на этом диване? – с сомнением спрашивает Сьюзен, в очередной раз взбивая подушки в гостиной.

– Декс умудряется выспаться в офисном кресле и на переднем сиденье машины, – отвечаю я, спускаясь к ней на первый этаж, – этот диван он посчитает настоящей роскошью. К тому же вот увидишь, он уснет раньше, чем закончится наша вечеринка. И повезет, если он доберется до дивана, а не завалится на скамейке в саду.

– Значит, остальные ребята остановятся у дяди Лукаса?

– Да, если ты не захочешь вызвать ревность у Росса! – подмигиваю я смутившейся Сьюзен. Мои друзья, безусловно, произведут на благоразумный Джинбери впечатление. Правда, пока не знаю, какое.

Остаток пятницы проносится для меня, как одно мгновение, которое я провожу за ноутбуком, редактируя фотографии с нашего вчерашнего ужина у Берты Томас. Она устроила настоящий мастер-класс по приготовлению традиционного лосося в имбирном соусе с гарниром из обжаренных овощей и сконов с малиновым джемом и взбитыми сливками на десерт.

Пока мы со Сьюзен и Дороти глотали слюни в перерывах между вспышками моего фотоаппарата, Софи по пунктам записывала рецепты, чтобы включить их в нашу статью о Джинбери.

У нее уже мозоль от ручки на среднем пальце, а блокнот день ото дня становится все толще, наполняясь заметками, которые она никому не позволяет читать. Лукас предлагал Софи свой ноутбук, но та говорит, что про Джинбери важно писать именно от руки на шуршащей тонкой бумаге. Мы не возражаем: все, что угодно, лишь бы бледное личико реже искажалось болью.

Они врываются в Джинбери к началу кошачьей охоты, когда небо окрашивается в серовато-сиреневый свет, а сумеречный туман расстилается по траве. Свет фар сбивает Рокки с погони за воображаемой мышью, и кот старухи Клайв провожает машину с почти человеческой ненавистью.

Я вышла на центральную площадь, чтобы показать ребятам дорогу на случай, если Декстер свернет не на ту улицу и устроит переполох среди старушек, готовящихся ко сну.

– Бекки! Ты будто заново родилась! – радостно орет Бруно. Он вылетает с переднего сиденья и сгребает меня в охапку, едва не ломая кости. – Мне сегодня приснился солнечный ожог, я голову сломал, пытаясь понять, что это значит!

– Значит, что солнца здесь побольше, чем в Лондоне… во всех смыслах. – Мурлычет Лотти, выползая с заднего сиденья и сладко потягиваясь, прежде чем обняться со мной. Она такая теплая, полусонная и родная, что впервые за две недели я понимаю, как же сильно мне ее не хватало.

Из окна вольво выползает струйка сигаретного дыма.

– И тебе приветик, Рэн! – кричу я, раздраженно закатывая глаза. Не дождавшись ответа, огибаю машину и смачно целую в широкий лоб довольного водителя, высунувшегося из окна мне навстречу.

– Бекс, ты отлично выглядишь! А ты знала, что у Вэйлона здесь дом?! А бассейн у него есть? – гремит восторженный голос Декстера, чья физиономия так и светится от предвкушения.

– Я тут подсчитал, сколько раз мы скидывались, чтобы снять дом в Брайтоне на выходные и отдохнуть отдельно от лавины родственничков, – подключается Бруно, который уже успел обежать вокруг площади и сунуться в кондитерскую лавку, – вышла стоимость целого кабриолета! Если бы Вэй не прятал свою недвижимость за поездками в Италию, мы бесплатно отдыхали бы в этой деревне, и я бы мог катать девчонок не на мотоцикле, а на…

– Тебе, что же, больше не на чем их прокатить? – бубнит Рэндал, выползая из машины. – Всю дорогу ноешь про свое железное ведро.

– Иногда я думаю, что Вэй оплачивает тебе услуги адвоката. – Бруно обиженно заталкивает в рот почти целый крендель с шоколадом.

– Оплачивает так же, как и летает в Италию, – раздраженно бросает Рэн, и я впервые подозреваю, что не все в нашей компании были так же слепы, как я. Рэндал ловит на себе мой вопросительный взгляд, но тут же отводит свои по-лягушачьи зеленые глаза к дороге. – Куда нам?

Я веду ребят по своей улочке, и Лотти не перестает восхищаться живописностью Джинбери. В то же время Бруно интересуется наличием круглосуточного бара, а Декс ворчит, что его машине здесь слишком тесно.

– Я втиснусь в этот поворот только с бортами, смазанными маслом!

– Декс, ты чудовищный пошляк! – мрачно ухмыляется Рэн, от чего мне хочется вкатить тому подзатыльник.

Спустя четверть часа и две тирады Рэндала моему брату все же удается впихнуть свой вольво между дровяным сараем и моим коттеджем, и, когда это происходит, мы с Лотти – уже красные от хохота благодаря шуточкам Бруно.

– Да ты так не потел со времен протухшей трески в школьной столовой, братишка! Даже кряхтишь, как тогда на унитазе!

Лотти фыркает и утыкается мне в плечо, размазывая по лицу брызнувшие от смеха слезы. Не прошло и часа с их приезда, а я уже снова чувствую в своих венах привычное бурление лондонской жизни. Оказывается, я здорово соскучилась! По шуткам и хаосу, которые привносят Декстер и Бруно, по саркастичному брюзжанию Рэндала, по милой Лотти с искрящимся смехом, по Вэйлону…

Стоит только произнести его имя в своей голове, как градус моей крови резко повышается, и обжигающие потоки растекаются по венам.

«Это никогда не было просто заботой…»

Ощущения от нашего поцелуя так и не угасли. Я прокручивала его в своей голове каждую ночь перед тем, как уснуть. Мне хотелось большего, мне хотелось Вэйлона. Я была совершенно уверена в том, что больше не хочу с ним дружить.

Когда он заходит во внутренний дворик и одаривает всех своим спокойным «привет», я кидаюсь в его объятия без раздумий. Знаю, он не оттолкнет меня, даже если сам пересмотрел свои взгляды на наш поцелуй.

Вэйлон легко подхватывает меня на руки, так что я тут же утыкаюсь носом в теплую шею. Мои губы практически касаются его часто пульсирующей сонной артерии, а рассыпавшиеся по плечам волосы скрывают мои вспыхнувшие щеки. Когда легкие наполняются его ароматом, я почти урчу от удовольствия.

Руки Вэйлона прижимают меня к себе так крепко, что дыхание перехватывает. Взволнованная дрожь пробегает по телу от затылка до поясницы и концентрируется внизу живота, когда Вэй тычется носом мне в