Читать книгу - "Браслет княгини Гагариной - Ольга Баскова"

белом платье. Женщина достала флакон с нюхательной солью и поднесла к носу княгини. Сознание начало возвращаться, но Маше не хотелось приходить в себя. Она желала умереть или провалиться сквозь землю.

— Князь, князь! — офицеры позвали Гагарина, разговаривавшего с Воронцовым, приехавшим погостить. — Идите скорее сюда! Вашей жене плохо!

Александр Иванович подбежал к Марии и поднял ее на руки. Прикосновение мужа было неприятно как никогда. Он тоже участвовал в обмане и потому нес ответственность за все, что произошло.

— Отпустите меня, — прошептала она. — Мне уже лучше.

— Мы немедленно отправимся домой и вызовем врача, — сказал князь, но Маша заупрямилась:

— Никакого врача не нужно. Здесь очень душно. Сейчас я выйду в сад, и мне станет легче.

Он послушно опустил ее:

— Я провожу вас.

Мария покачала головой:

— Не стоит. Я хочу побыть одна.

Гагарин привык к капризам жены и лишь пожал плечами. С самого начала их брака он старался делать так, как она просила, и не стал спорить сейчас. Маша накинула на плечи легкую шаль и выбежала из дома. Не разбирая дороги, женщина пошла по аллее. Легкий запах кипарисов и магнолий кружил голову. Несколько раз она споткнулась, чуть не упала, но продолжала идти, никуда не сворачивая. Ее бледное лицо выражало страдание, и отдыхающие, попадавшиеся на пути, смотрели на нее с удивлением. Мария не помнила, как оказалась у нарзанного источника. Холодные желтоватые струи наполняли мраморную ванну. Женщина немного постояла, глядя на чуть вспененную воду, — и упала в ванну. Когда прохожие вытащили ее, она вся посинела от холода, но не говорила ни слова. Кто‐то из мужчин узнал ее и вскрикнул:

— Да это же княгиня Гагарина! Нужно немедленно сообщить князю.

Она попыталась что‐то сказать — и потеряла сознание. Через несколько дней ее не стало…

Закончив рассказ, пожилая женщина посмотрела на слушателей, на их одухотворенные сосредоточенные лица и подумала, что была неправа по отношению к активной революционной молодежи. Они такие же пытливые и любознательные, как и молодые люди ее времени.

— Скажите, пожалуйста, — одна из девушек по-ученически подняла руку, — женился ли князь Гагарин? Мне его тоже очень жалко. Он ведь по-настоящему любил Марию и желал ей добра.

— А я считаю, что он такой же шантажист, как и ее отец, — буркнула голубоглазая. — Знал же, что его не любят, но настоял, чтобы Мария вышла за него.

Елена Давидовна улыбнулась:

— Александр Иванович Гагарин вдовствовал целых четыре года, но потом женился. Его супругой стала моя тетя, Тасо, или, как ее потом называли, Анастасия Орбелиани. Она происходила из древнего княжеского рода и была моложе Александра Ивановича на тридцать пять лет.

Паренек со смешным ежиком на голове присвистнул:

— Ничего себе! Неравный брак, как на картине. В нашем социалистическом обществе будут жениться только по любви.

Пожилая женщина покачала головой:

— Это не был неравный брак в вашем понимании. Тасо любила его всем сердцем. Ее родители не хотели отдавать дочь князю, умоляли одуматься, но она оставалась непреклонна. Именно с ней Александр Иванович познал радость любви, впервые став отцом. У супругов родилась Катенька, которую отец обожал. К сожалению, ребенок недолго прожил на свете. В 1857 году князь Гагарин был убит правителем Сванетии князем Дадешкелиани при попытке урегулировать вражду между грузинскими аристократами. Анастасия осталась одна и поселилась здесь как затворница. Как Маша Поджио хранила верность Иосифу, так и Тасо хранила верность супругу до конца своих дней. Она не устраивала пышных вечеров, не делала визитов. Знавшая Марию княгиня решила все свои деньги вложить в благоустройство имения. В память о муже она построила небольшую больницу для жителей окрестных деревень, содержала медперсонал, закупала лекарства. Церковь тоже появилась здесь благодаря ей. Тасо смотрела на море и мечтала, что возведет здесь настоящий рыцарский замок. И мечта стала воплощаться в жизнь. В имении закипела работа. Каменотесы, столяры, плотники, облицовщики были привезены из разных областей России. Само здание строили из местного серого известняка, поверхность которого в зависимости от задуманного архитектором декоративного эффекта была то гладкой, то грубо обработанной под дикий камень. И вот на горе появился величественный дворец. Зубчатые стены, увитые плющом, островерхая крыша, узкие круглые башенки… Правда, что он будто переносит нас в сказку? Меня никогда не покидало ощущение, что это рисунок из какой‐нибудь детской книги про Средневековье. Моя тетя оказалась необычайно хозяйственной. Она заботилась о том, чтобы никто не обижал рабочих. Говорили, что на крышу, которую крестьяне называли «монетным двором», вела потайная дверь. Именно на крыше им давали зарплату, а княгиня наблюдала за этим из другой потайной двери, беспокоясь, что ее управляющие могут обсчитать рабочих. Но ей самой недолго довелось любоваться делом своих рук. Год окончания его строительства стал годом ее смерти. — Елена Давидовна ласково посмотрела на молодежь, слушавшую ее с необычайным вниманием. — Видите, как бывает. С тех пор утекло много воды, забылась фамилия убийцы князя Гагарина, а замок стоит и стоит — и будет стоять еще долго.

— А кто же стал хозяином дворца после ее смерти? — поинтересовалась бойкая голубоглазая. Пожилая женщина немного замялась и наконец ответила:

— Моя тетя завещала его мне, и я жила здесь до революции. А потом… потом мне оставили две комнаты, и за это я благодарна. Человеку не нужно так много. Мне вполне хватает и этого, и я счастлива, что живу в таком месте. Всем этим должны пользоваться люди, поэтому я отдала Дому отдыха библиотеку Гагариных.

— А где же браслет Марии Поджио? — спросил паренек в кожаной куртке. Елена Давидовна помрачнела:

— К сожалению, я не могу ответить на этот вопрос. Анастасия говорила, что его украли, когда ей пришлось ненадолго покинуть дворец и вернуться в Кутаиси. Она пыталась разыскать вора, но никто ничего не знал. Моя тетя так и не смирилась с потерей. Тасо просила меня заняться этим, но… — женщина развела руками. — Потом стало не до этого. Думаю, он в конце концов попал в руки коллекционеров и уже засветился где‐нибудь на аукционах за границей.

— Жаль, — заметила маленькая хрупкая блондинка. — Здесь ему самое место.

Елена Давидовна взяла ее за руку.

— Да, ему здесь самое место. И я надеюсь, что кто‐нибудь из вас настолько проникнется этой историей, что возобновит поиски и вернет драгоценность на место. Пусть браслет красуется в музее.

Молодые люди переглянулись.

— Мы его вернем, — пообещала голубоглазая девушка. — Обязательно.

Глава 51. Подмосковье, наши дни

Виталий вернулся домой в плохом настроении. Женя мирно дремала в кресле, книга Несбе с закладкой лежала на