Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

нечто среднее между гримом актера японского театра кабуки и трупа с кладбища Форест-Лон. И все равно Пуки была так хороша, что сердце на мгновение замирало. Хорошее образование, конечно, штука полезная. Но не стоит недооценивать роль наследственности. Ее матушка была похожа на Грейс Келли.

— Ты в трауре? — спросил Шпадау.

— Вечером иду на бал готов, — ответила Пуки, докрасив безымянный палец левой руки. — Там все черное-пречерное.

— Не знал, что ты этим увлекаешься.

— А я и не увлекаюсь. Но есть один симпатяшка-музыкант, который меня туда пригласил. Похож на Мэрилина Мэнсона,[183] если бы Мэрилин Мэнсон был похож на Тома Круза и не носил эти ужасные линзы.

Шпандау кивнул на дверь кабинета.

— У себя?

— На вашем месте я бы не ходила туда. Если, конечно, вы не принесли отчеты по пробегу. Сегодня он на тропе войны.

— А что так? Ах да, сегодня же первое число. Бывшая жена. Первая или вторая?

Вторая. Он отказывается алименты платить, а она его опять в суд тащит. Кстати, вам тут сообщение оставил какой-то Фрэнк Хурадо. — Она протянула ему листок. — Он правда такой важный, как пытается изобразить?

— Почти, — кивнул Шпандау. — Он важнее, чем ты думаешь. Но не настолько, насколько кажется ему самому.

— Вы сегодня очень умно выражаетесь, — заметила Пуки.

— Это все лекарства. От викодина меня всегда тянет пофилософствовать.

— А у меня от викодина только молочница появилась.

— Спасибо, что поделилась со мной этой интимной подробностью. Я сохраню ее в сокровищнице моей души до конца своих дней.

Когда Шпандау вошел, Корен беседовал по телефону с бывшей супругой. Он был красный, как помидор, одной рукой держал трубку, другой пытался открыть флакон с таблетками от давления. Шпандау забрал у него флакон, снял крышку и вернул. Корен проглотил таблетку, не переставая говорить.

— Послушай, — убеждал он, — я тебе и так плачу три тысячи долларов в месяц. Купил тебе этот долбаный салон красоты. От которого доходу больше, чем от моего бизнеса. Не собираюсь я и дальше тратить деньги на то, чтобы у тебя всегда был достаточный запас озабоченных дзен-буддистов из Маунт-Болди.[184] Ну почему ты не можешь трахаться с пляжными красавцами, как все нормальные разведенки средних лет? Да, да…

Она бросила трубку. Корен печально посмотрел на Шпандау.

— Трахается с дзен-буддистским монахом, мать ее, — посетовал он. — Парень выходит из монастыря по четвергам и навещает ее. Соседка видела, как он входит в дом в своем гребаном кимоно. Представляешь?

— Может, он просто-напросто ее духовный наставник, — предположил Шпандау.

— Ага. И соседке послышалось, что он ревел, как бык. Ну а тебе какого черта надо? Отчет по расходу бензина принес?

— Мы теперь работаем на Бобби Дая. Решил тебе сообщить.

— Отлично. И что мы делаем?

— Его шантажируют.

— Я думал, ему угрожали физической расправой.

— Это было вчера, — ответил Шпандау. — А сегодня его шантажируют. Сам понимаешь — шоу-бизнес.

— Подробности не хочешь рассказать?

— Нет.

— Хорошо, — согласился Корен. — Мне и своих проблем хватает. Не забудь подшить отчет. И принеси данные по расходу бензина, чтоб тебя.

Шпандау вышел из кабинета. Пуки смывала лак с ногтей.

— Что случилось? — спросил он. — Свидание отменяется?

— Это чисто этическое решение, понимаешь. Я просто не могу. Это все цирк какой-то. Я ему позвонила и сказала, что не приду.

— Жалко. Останешься дома и разогреешь в мик-роволновке пирог с курицей?

— Я в оперу иду. — Пуки подняла руки, ладонями от себя, и подвигала пальцами. — Как думаешь, какой цвет выбрать для «Мадам Баттерфляй»?

Глава 7

Офис «Гаттерснайп Продакшнз» располагался в красивом старом здании на Мелроуз. В двадцатые годы оно было великолепно, и чтобы это великолепие восстановить, пришлось потратить огромные деньги. Интерьер был отделан в античном стиле. Лучший способ заявить о своем успехе — набить комнату старинной мебелью, на которую даже присесть боязно. Из общей картины выбивался только новехонький компьютер «Эппл» и красотка за письменным столом в наполеоновском стиле. Когда Шпандау вошел, она поднялась и оказалась почти с него ростом. Живя в Аризоне, Шпандау был уверен, что никогда с такой не встретится. А тут они повсюду. И требуется время, чтобы к этому привыкнуть. Ее длинные светлые волосы словно танцевали в такт ее движениям — как вышколенная балетная труппа. Модель. Актриса. Королева красоты какого-нибудь городка, ожидающая карьерного взлета, право на который получила благодаря своему природному совершенству Однажды кто-нибудь войдет сюда и найдет ее. И плевать на то, что в этом городе еще полтора миллиона таких же и некоторые наши самые успешные актрисы больше похожи на официанток из пиццерии, когда увидишь их в жизни.

Будь все дело только в красоте, пластические хирурги заламывали бы цены еще выше. Тут непременно надо обладать душой — или умением убедить камеру, что ты таковой обладаешь, даже если это не так. Шпандау посмотрел на ее лицо с идеальными чертами, на светло-голубые глаза. Все есть, а вот души не наблюдается. И беда в том, что никто никогда ей об этом не скажет.

— Господин Шпандау?

— Он самый.

— Я Марси Уэйлен. Фрэнк в данный момент занят. Присаживайтесь, пожалуйста, я принесу вам что-нибудь выпить.

— У вас абсента не найдется?

— Как раз только что допили, — с ходу парировала Марси. — «Перье» подойдет?

Она лучезарно улыбнулась и принесла воду. Миленько тут у вас. Архитектор постарался на славу.

— Это все Фрэнк. В тридцатые тут были меблированные комнаты. Бинг Кросби частенько останавливался, когда приезжал в город.

Телефон на ее столе зазвонил. Она сняла трубку.

— Да, сейчас. — Марси повернулась к Шпандау. — Фрэнк приглашает вас в кабинет. Она постучала в огромную дубовую дверь и толкнула ее. Фрэнк Хурадо лежал на столе, голый, слегка прикрытый тонкой простынкой. Его истязал здоровенный самоанец. Марси вышла и прикрыла дверь. Кабинет походил на квартиру, тут даже камин был. Не вписывался только большой письменный стол, на который можно было легко посадить одномоторный самолет.

— Симпатично у нас, да? — спросил Хурадо между ударами массажиста. — Здесь Бинг Кросби жил в тридцатые.

— Да, я слышал. А я вот живу в старой конуре Рин-Тин-Тина.[185]

— Спасибо, что пришел. Извини, что так тебя принимаю, но у меня столько дел сегодня. Если пропущу массаж, не заведусь, как старый драндулет. Кстати, не хочешь массаж? Пробовал когда-нибудь ломи-ломи? Традиционный гавайский массаж. Фидель тебя быстро в порядок приведет.

— Спасибо, не надо. Я, как расслаблюсь, начинаю плакать.

— Ох, как я тебя понимаю, — поддержал его Хурадо, хотя Шпандау усомнился в его искренности.

Фидель взялся за ягодицы Фрэнка. Хурадо закрыл