Читать книгу - "Обольстить Минотавра - Наталья Солнцева"

нетерпеливо перебила Ева. – Не бойтесь перепутать, говорите.

– Недостаток зрительной памяти восполняется тем, что я отлично запоминаю ход событий, содержание разговора, – медленно произнес Алексей. – По-моему, этот парень показывал мне какой-то чертеж, якобы схему монастырских подземелий. У меня возникли сомнения, я намекнул ему на бывшее Симоновское кладбище, мол, можно там вход поискать. Он согласился. Говорил, что и другой эксперт подверг тот план сомнению: он не подходил ни к ходу из Тайницкой башни, ни к подземелью трапезной. Разве что некто отобразил на бумаге неизвестную часть подземных галерей, куда можно попасть с кладбища. О таких вещах лучше всего знают местные мальчишки, росшие поблизости. Сейчас-то они уже взрослые, но при желании… – Он хлопнул себя по лбу: – Да! Кстати… этот парень… он же еще раз потом приходил!

– Еще раз? Зачем?

Мальцев заметно оживился. По мере того как он рассказывал, картина их встречи возникала из прошлого, становилась все более отчетливой, обрастала подробностями.

– Из-за кирпичей я его запомнил! Не удивляйтесь. После той истории с чертежом прошло много времени, точно не скажу сколько, но больше года. Является он опять, приносит два кирпича, один поменьше, другой побольше.

Брови Евы поползли вверх.

– Кирпичи? Вы уверены?

– В том-то и дело! Не каждый раз к вам приходит человек с кирпичами. Так бы я ничего не вспомнил, а кирпичи не забудешь. Словом, я частенько общаюсь с реставраторами, которые работают в монастырях, кладки привык осматривать, определять возраст постройки, то же и к подземным колодцам, сводам относится. Ваш парень… Олег, да? Он попросил определить примерно, к какому времени относятся те кирпичи. Я покумекал. Один был с клеймом «Н» – это вторая половина семнадцатого века, а второй – и вовсе древний, весом больше восьми килограммов. Так я Олегу и объяснил. Он поблагодарил, ушел. Все…

Ева молчала, обдумывая услышанное.

– А за что убили вашего… друга? – поинтересовался Алексей.

– Пока не знаю.

– Сделайте поправку на мое зрение, – сказал он Еве, прощаясь. – Утверждать, что приходил именно тот парень, что на фото, я не берусь. Так, похож вроде. Да и снимок нечеткий. Лучшего не нашлось?

– Олег не любил фотографироваться.

* * *

Номер телефона, любезно предоставленный Вятичем сыщику, принадлежал Корнееву Петру Даниловичу, проживающему в элитном доме на Тверской. Тот же номер Хованин записал в книге «Ахеронта». Выходит, около двух лет тому назад именно Корнеев приносил ученому чертеж подземелий, предположительно – Симонова монастыря. И что? Как это может быть связано с гибелью инженера? Не из-за сомнительного же плана каких-то монастырских помещений и ходов его убили?

Служащая телефонной станции назвала владельца и второго телефонного номера, записанного рукой Олега, по которому никто не отвечал: Туркин Николай Сергеевич, проживающий в Чертанове.

Если фамилия Корнеева, известного предпринимателя, была на слуху, то кто такой Туркин, чем он занимается и каким образом связан с Хованиным, придется устанавливать.

«С него и начнем, – решил Смирнов. – Хорошо, что я взял машину».

Спустя сорок минут он уже нашел нужную улицу, дом и поднимался в лифте на шестой этаж. Дверь указанной в адресе квартиры открылась сразу. В проеме стоял небритый заспанный мужчина лет тридцати, в майке и спортивных штанах.

– Вам кого? – хрипло спросил он, таращась на сыщика.

– Николая Туркина.

– Ну, я это, – буркнул хозяин квартиры.

– У вас телефон работает? – спросил Смирнов, оттесняя его в глубь неприбранной прихожей.

– Я все заплатил! – возмутился Туркин, пропуская незваного гостя. – Показать квитанцию? Меня полгода не было, ездил на заработки. За коммунальные услуги и телефон заплатил наперед, один месяц только просрочен. И то вчера полдня потратил, долги погашал. Через неделю снова уезжаю. Хочу мать навестить, она в деревне живет, под Люберцами. А что случилось-то?

Туркин, видимо, с вечера хорошо выпил и теперь спросонья и с похмелья плохо соображал. Мельком бросив взгляд в дверь кухни, Всеслав заметил порожнюю бутылку водки на столе, стакан, остатки нехитрой закуски.

– Я из страховой компании, – брякнул он наугад.

Хозяин квартиры хлопал глазами, не понимая, что происходит. Никого он не вызывал, не из какой компании.

– Мы разыскиваем одного человека, – не давал ему опомниться сыщик, – Олега Хованина. Знаете такого? Звонили вам, а к телефону никто не подходит.

– А-а-а-а, так бы и сказали, – вздохнул с облегчением Туркин. – Это мой одноклассник, в школе вместе учились. По поводу телефона недоразумение вышло. Как же я мог ответить, если был в отъезде? Живу один; с супругой развелись, она к родителям ушла. Только почему Олежку страховая компания ищет?

– Мы выясняем обстоятельства смерти Олега Хованина, – строгим официальным тоном произнес Смирнов. – Он был застрахован.

– Идемте в комнату.

Они прошли в просторную полупустую комнату. Из окна без занавесок лился белесый осенний свет.

Туркин в растерянности потер затылок, опустился на покрытый верблюжьим одеялом диван. Сыщик скромно присел рядом.

– Что скажете, Николай Сергеевич?

– Олежка… у-умер? – в полнейшем замешательстве пробормотал хозяин квартиры. – С чего это вдруг?

– Мы бы тоже хотели это знать. Видите ли, от условий, при которых наступила смерть, зависит выплата денег.

Туркин кивнул, хотя не мог взять в толк, почему из страховой компании пришли именно к нему.

– Когда вы видели Хованина последний раз? – спросил Всеслав.

– Ну… примерно год назад, наверное. Мы после выпуска редко встречались, редко перезванивались. По необходимости. В школе нас связывал интерес к приключениям – лазали вместе по подвалам, по пещерам разным за городом. Потом он поступил в институт, а я в армию пошел, женился, работать надо было, семью содержать. Вот и угасла наша дружба. А… как он умер, от чего?

– Это потом. Вы сказали, что встречались по необходимости, – заметил сыщик. – По какой же, позвольте узнать?

– Олежка бредил подземельями, он даже профессию себе выбрал такую, чтобы связана с подземным миром. Я же просто развлекался в детстве и юности; после армии подземные путешествия перестали меня интересовать. Три года пахал на стройке, хотел в техникум поступить, передумал, уехал в Мурманск, плавал, потом вернулся в Москву, устроился работать на оборонное предприятие – грузчиком на склад. Как-то встретились с Олегом случайно, в метро, обменялись телефонами. Я ведь после женитьбы в Чертаново переехал, он моего нового адреса не знал. Договорились звонить друг другу. Олег звал в диггеры, в