Читать книгу - "Обольстить Минотавра - Наталья Солнцева"

Я реалист, а не праздный мечтатель. Из-за сомнительных сокровищ Нижнего мира в современной Москве никого ни убивать, ни похищать не станут. Поверь моему опыту.

– У тебя особый талант испоганить любую стоящую идею, – рассердилась Ева.

– Сокровища Нижнего мира – отличный мотив для убийства инженера Хованина, – поддел ее Всеслав. – Воображаю, какое лицо будет у Эдика, когда он об этом услышит!

– А ты не смейся! Может быть, твой Эдик решил избавиться от Олега, когда тот поведал ему свою тайну.

– Ну да! Хованин побывал в «сумеречной зоне», у него открылся третий глаз…

– Прекрати!

– Дай закончить мысль, – хохоча, продолжил сыщик. – Без третьего глаза под землей ничего не разглядишь! Поэтому Олег не сразу нашел путь к сокровищам. Зато после «сумеречной зоны» он добрался-таки до золота гномов и троллей. Все ясно! Одна неувязочка вкралась в твою новую версию, восхитительная Ева: это двойное убийство, совершенное Проскуровым на почве ревности. Разве не ты отстаивала такой чудненький вариант? И вообще, определись, пожалуйста, с чем и кем мы имеем дело: с сокровищами эльфов и фей, королем Артуром, Египетским лабиринтом или московским ревнивцем Эдуардом? А то у меня такая каша в голове!

– Расхлебывай свою кашу без моей помощи. Умник!

Она обиженно замолчала, не поддаваясь на провокации со стороны Смирнова, занялась книгами. Новая идея увлекла ее полностью. Так глубоко нырять в воображаемый мир могла только Ева.

Всеслав отправился на кухню готовить ужин. При всей абсурдности высказанного Евой предположения что-то из разговора зацепилось в сознании, беспокоило.

– Но почему Симонов монастырь? – бормотал он, нарезая мясо и картофель для жаркого. – С кем Хованин там встречался? Зачем? Ладно, допустим, Эдик ни при чем… Ревность, это так глупо. Но ведь кто-то убил Олега? Причем после исчезновения Наны. Совпадений не бывает… тогда что же получается? Ни черта не получается, господин сыщик!

Он едва не порезался, выругался и бросил нож. Придется, как ни крути, побеседовать с матерью Хованина. Может, она замечала что-нибудь несвойственное обычному поведению ее сына? Об убийстве намекать не следует, просто расспросить о том, как Олег жил последний год, после записи в клубной книге о встрече у монастыря. Состоялась ли она, та встреча? Кстати, два номера из клубной книги так и остались неустановленными. Надо идти, узнавать.

Смирнов включил духовку и поставил туда жаркое. Хотелось выпить. Противоречивые мысли метались в уме, как птицы в клетке. Что-то сдерживало их свободный полет, заставляло натыкаться на прочные, крепкие прутья, не выпускало.

Ева появилась в кухне как вихрь, пошарила по полкам, в холодильнике. Капризно надула губки:

– Есть нечего?

– Сделать тебе бутерброд? Чайник я поставлю.

– Я бы съела горяченького! Мясо еще не готово?

– Пока нет. В духовке.

– Пить будем?

– С горя, что ли? – поморщился сыщик. – Рано. Мы еще поборемся, побарахтаемся. Подумаешь, какая неразрешимая задача! Нана Проскурова пропала не в пустыне Сахара и не в джунглях Амазонки. Велика Москва, но не больше земного шара. Людей на дрейфующих льдинах находят и на необитаемых островах, не то что в городе и окрестностях. Здесь без следа не затеряешься, как ни старайся! Вопрос только в том, кто и каким способом ищет.

– Полагаешь, она жива? – хмыкнула Ева.

– Надеюсь. Убийцу Хованина я тоже вычислю. Главное – понять его мотивацию. Какую цель он преследовал, убирая Олега? Избавлялся от свидетеля? От соперника? Какую опасность представлял для него инженер Хованин? Стоит мне уловить его флюиды, проникнуть в его суть… и он мой!

– Ты оптимист, Смирнов, – Ева села рядом, взъерошила его волосы. – Правильно. Послу-у-ушай… меня, кажется, осенило. Лабиринт состоит из спиралевидно закрученных линий с центром в середине, у него есть надземная и подземная части… Так это же и есть Москва! Посмотри на карту.

В кухне над мягким диванчиком Смирнов поместил на стену огромную подробную карту столицы, недавно купленную в ВВЦ на выставке полиграфической продукции. Он давно мечтал иметь именно такую. Ева с торжествующим видом тыкала в карту пальцем и взывала к ассоциативному мышлению Смирнова.

– На что это похоже, по-твоему? Центр, окруженный Бульварным кольцом, затем Садовым, а вот и Московская кольцевая. Ты гляди, гляди!

– О боже, Ева! Опять за свое! Когда ты отучишься от привычки совмещать несовместимое и притягивать за уши факты, которые не стыкуются? – не разделил ее восторга Всеслав.

Но она не слушала.

– Подземная Москва тоже может выглядеть как лабиринт, просто этого никто не видит. Подробной карты подземелий не существует…

Ева вскочила и ходила по кухне кругами, бормоча что-то себе под нос. В ее уме происходила напряженная работа.

– А вход – в Симоновом монастыре! – заявила она, остановившись и глядя на Смирнова в упор. – Почему бы и нет? Там строили завод «Динамо», копали землю, все перепуталось, да и на территорию цехов просто так не проникнешь. Хованин – инженер по подземным коммуникациям. Кто-то из строителей мог поделиться с ним информацией про обнаруженную кладку или колодец. Заводскому руководству не до археологических изысканий, не до исторических ценностей! Велели засыпать, и дело с концом. Любая подобная шумиха в прессе, в обществе для них смерти подобна…

– Остынь, дорогая. – Славка обнял ее за плечи, усадил на диван. – Давай лучше выпьем водки. Чтобы освободить зажатое в тисках условностей подсознание.

Ева не почувствовала в его словах подвоха, потому что витала в своих фантазиях.

– Давай, – кивнула она. – Какие у тебя планы на завтра?

– На завод «Динамо» я не поеду, если ты это имеешь в виду.

Звонок телефона помешал ей разразиться возмущенной тирадой. Пока Смирнов разговаривал, она решила, что встретится со строителями сама. В Симоновом монастыре ведутся реставрационные работы, так что собеседник найдется. Все складывается как нельзя лучше.

– Звонил Вятич, – прервал ее раздумья сыщик. – После моего ухода он проникся сочувствием к убитому инженеру, вспоминал прошлое, просматривал старые ежедневники и наткнулся на один фактик. Около двух лет тому назад ему звонил по рекомендации какой-то человек, просил проконсультировать по поводу старинного чертежа, доставшегося ему от родственника. Мужчина приходил, приносил чертеж, утверждая, что на нем изображена часть монастырских подземелий.

– А чего он хотел от Вятича?

– Подтверждения принадлежности подземелий Симонову монастырю. Виктор Эммануилович изучил тот план, но точного ответа дать не смог. Мужчина оставил ему свой телефон, а старик-педант его записал наряду