Читать книгу - "Реглан для братвы - Дмитрий Черкасов"

Посетители с минуту потоптались в пустой комнате, затем уселись за огромный овальный стол для совещаний и Базильман задал сакраментальный вопрос:

– Ну, и где это чудило?

Игорь Васильевич, испытывавший легкое неудобство из-за того, что не встретил дорогих гостей на пороге, осторожно постучал костяшками пальцев в дверь.

* * *

– Да! – Игорь Борцов поднес к уху запиликавший телефон и жестом попросил друзей разговаривать потише. – Здорово!.. Ты сам-то как?.. Ну, это, блин, радует!.. Да мы тоже ничего!.. Цветем... Само собой... А делишки? – бригадир группировки удивленно поднял брови. – Да ты что?! Ну, вы даете! Поздравляю... И что, просто подошел и завалил?.. Молоток!.. Какая собака?.. Ага... Ага... И что с ней?.. У Сиропчика теперь живет?.. Что ж, тоже неплохо. Сиропчик парень что надо... Ага... Не, без базара, всегда поможем... Давай, удачи, – Борцов выключил мобильник, хмыкнул и сообщил. – Сиропчик депутата Госдумы грохнул. Два часа назад. Тот с собакой гулял.

– А за что? – поинтересовался Денис.

– За тухлые базары, – спокойно ответил Игорь. – Мешал ему вино на природе пить. Сиропчик парень резкий, ствол достал – бац, бац! – и нет депутата. Две пули в башку засадил... Кстати, депутат этот ему давно надоедал.

– И кого мочканул? – спросил Ортопед.

– Голавля... Из типа демократов, дружбана Юшенкевича и Рыбаковского.

– Это который на распилке акций Магнитки прославился? – уточнил Гоблин.

– Того самого, – кивнул Борцов.

– Це дило, – прогудел Кабаныч. – Его давно надо было валить...

– А собака почему у Сиропчика живет? – осведомился Рыбаков.

– Забрал с места происшествия, как вещдок, – засмеялся Игорь. – Хозяина-то таперича нету, животине скучно будет... Вот Сиропчик и решил ее приютить.

– Добрый он человек, – серьезно сказал Садист.

– И душевный, – согласился Гугуцэ.

Денис молча принялся за салат.

Вступать в пререкания с братками по вопросу о том, стоило ли палить в депутата или можно было бы обойтись менее кардинальными действиями, Рыбаков считал столь же бессмысленным, как, например, спорить о взаимоотношениях Гейзенберга[144]и Бора[145].