Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

он сжимал игрушечную машинку и крутил ее. В своем мире этот малыш – могущественный повелитель всего сущего…

В срок опустились сумерки, и вывески магазинов на маленькой улице зажглись одна за другой. Вскоре запахи еды во фритюре и на гриле распространились по всей округе. Он нахмурился и закрыл дверь кофейни, отгораживаясь от дыма и шума.

Эта улица расположилась неподалеку от университетского городка, рядом с Педагогическим университетом города C. Каждый день здесь нескончаемым потоком проходили студенты. Поэтому повсюду разбросаны различные ларьки, торгующие фастфудом и безделушками. Таких кофеен и книжных баров, как этот, немало, и конкуренция была довольно жестокая. Однако в глазах своих коллег и студентов он, несомненно, был странным хозяином. Не продавал полноценные обеды, только кофе и легкие закуски, что само собой вело к потере многих возможностей для получения прибыли. Кроме того, в отличие от других заведений, которые работали всю ночь, он каждый вечер закрывался в десять тридцать. Со временем благодаря этой специфической ауре у него появилась постоянная клиентура. Студенты и преподаватели, обладающие определенным вкусом и стилем, любили приходить и сидеть в его кофейне. Книжные полки вдоль стены, насыщенный аромат кофе, чистое помещение, молчаливый, но любезный хозяин – по сравнению с мирской суетой, царившей за дверью, это место походило на райский уголок, где можно насладиться тишиной и покоем.

Однако кофе и десертом сыт не будешь; так же, как и в жизни, любовь – это еще не все. Ближе к семи вечера посетители с двух последних столиков покинули зал и направились прямиком к ресторану быстрого питания напротив. Отложив газету, он собрал кофейные чашки и тарелки, вымыл и поставил на сушилку. Затем подошел к без устали играющему мальчику и потрепал по голове, но тот никак не отреагировал, продолжая смотреть на игрушку в своих руках.

Он улыбнулся, прикурил, неторопливо подошел к двери и принялся рассматривать улицу через стекло.

Это время было самым оживленным. Всевозможные лоточники заполонили и без того узкую улицу, непрерывно зазывая клиентов. Студенты с рюкзаками и термосами покупали закуски и разные мелочи, то и дело торгуясь с продавцами. Девушки убирали волосы только что купленными заколками и просили спутников оценить. Парни, напротив, нервно поглядывали на ценники и старались выглядеть спокойными и собранными.

Он вдруг почувствовал восторг, словно ему не терпелось окунуться в эту наполненную серым бытом и весельем жизнь. Однако стеклянная дверь перед ними отражала интерьер кофейни. Особенно бросалась в глаза табличка «Бронь» на столике в северо-восточном углу.

Его пыл мгновенно остыл.

Выбросив окурок, он медленно подошел к столику и сел, подперев рукой щеку и рассматривая табличку. Она стояла там уже очень давно. Когда он поднял табличку, на покрытой пылью столешнице остался едва заметный след. Он достал бумажное полотенце, протер стол и вернул табличку на место.

Бариста не раз спрашивала его, кто забронировал этот столик и почему так и не пришел. А он в ответ лишь улыбался. Даже когда в кофейне не оставалось свободных мест, он не позволял посетителям занять этот столик.

Потому что он был забронирован для нее.

Ему все время казалось, что однажды она снова откроет эту стеклянную дверь и кокетливо улыбнется, как тогда, когда он только познакомился с ней, потом закажет чашку кофе, сядет за этот столик и будет читать книгу.

Постепенно он узнал, что она подрабатывала в библиотеке, готовилась к вступительным экзаменам в магистратуру и, как и он, осталась без отца и матери и ей не на кого опереться в этом городе.

Ничто не могло помешать двум сердцам медленно сближаться.

За прошедшие тридцать лет его беспокойной жизни то были редкие дни покоя. Они были скромны и милы, как влюбленные мужчина и женщина. Очень часто он ощущал ее как острый меч, рассекающий его внешнюю оболочку и пронзающий мягкое сердце. Она вела его по пути исследования, переосмысления и, наконец, понимания и даже убеждения.

Однажды после бурного секса она обхватила его потное лицо и пристально посмотрела в глаза:

– Скажи, что ты за человек?

После минутной борьбы он раскрыл все свои тайны. Выслушав, она крепко обняла его озябшее тело:

– Ты поступил правильно. У тебя есть это право… В этом мире никому не позволено причинять вред другому человеку без причины.

Он неожиданно разрыдался. Неужели все эти годы, когда он терпел, прятался и вел себя как собака, лишь бы выжить, были ради этих теплых объятий?

– Ты сам себе Бог.

* * *

После восьми вечера в кофейню снова пришло несколько посетителей. Он по-прежнему пребывал в своих воспоминаниях и нехотя поприветствовал их. Подав кофе и десерты, оставил их в зале перешептываться или просто посидеть в одиночестве. Сам же спрятался за барной стойкой, где небрежно просматривал бухгалтерскую книгу, изредка выходя на улицу покурить.

Сразу после десяти он повесил на дверь табличку «Закрыто», и постоянные клиенты, зная его привычку, тактично расплатились и ушли. В этот момент мальчик, давно дремавший в углу, проснулся от голода и, громко крича, слез с кресла.

Он погасил в кофейне светильники один за другим, взял ребенка за правую руку, на которой было только два пальца, и медленно поднялся на чердак.

После скромного ужина мальчик вернулся в кровать, где немного посмотрел телевизор, поиграл и вскоре затих. К тому времени как он вымыл посуду и прибрался, ребенок уже крепко спал.

Он укрыл малыша одеялом и спустился вниз. Включив небольшой светильник, оглядел зал и убедился, что все двери и окна заперты, после чего медленно прошел за барную стойку и включил компьютер. Подключившись к интернету и открыв несколько сайтов и форумов, которые он часто посещал, принялся листать страницы, и мышка защелкала в его руке. Вскоре он понял, что его внимание сосредоточено не на страницах. Эмоции, вызванные тем столиком, все еще не утихли.

Он непроизвольно взглянул в северо-восточный угол, где в темноте скрывался тот столик; только белая табличка на нем была смутно различима и, казалось, в молчании смотрела на него.

Все могло быть иначе!

Его сердце бешено забилось, и он, почти не задумываясь, наклонился и приподнял ковер. Под ним находился деревянный люк. Он взялся за латунную ручку с левой стороны, потянул на себя, и под ногами открылось темное квадратное отверстие.

Он нащупал прочную деревянную лестницу и ступил на нее, после чего осторожно пригнулся и спустился. Мысленно сосчитав до пяти, вытянул левую руку, пошарил по стене и коснулся выключателя.

Узкий подвал сразу же наполнился теплым желтым светом. Он спрыгнул с двух