Читать книгу - "Доверься мне - Лука Весте"

лица. При виде белокурых волос я, задохнувшись, схватилась за стойку, ощущая, как земля уходит из-под ног.

– Она вернулась, – сообщила Джина, но голос ее звучал словно издалека.

Кровь бросилась мне в голову, лишая возможности разбирать слова.

– Я сказала ей, что вы сразу ее примете, поскольку до половины одиннадцатого у вас пациентов нет. Надеюсь, вы не возражаете? Вы же о ней беспокоились.

Я молча кивнула. Джина, прищурившись, взглянула на меня. Я откашлялась, и слова зазвучали отчетливее.

– Все в порядке, – произнесла я, надеясь, что мой голос звучит как обычно. То есть вполне естественно.

– Спасибо, Джина. Можешь пригласить ее через пару минут. Я только немного отдышусь.

Не отрывая от меня взгляда, Джина погладила меня по руке.

– У вас все в порядке? Вы сегодня какая-то бледная.

– Все нормально, – ответила я, изобразив еще одну улыбку, от которой у меня свело скулы. – Просто плохо спала. Оливии приснился кошмар, и мы полночи не спали.

Джина округлила глаза.

– Знаю я эти их штучки. Дай им волю – так они всю ночь будут куролесить. Сейчас, наверно, и сама жалеет. В школе на ходу засыпает. Они прекрасно знают, как водить нас за нос. Не дают нам расслабиться, чтобы убедиться, что мы их любим.

– Да, верно, – бросила я, едва ее слушая.

Через плечо я смотрела на приемную, надеясь и в то же время страшась увидеть там Эллу. И опасаясь, что она перехватит мой взгляд.

– Я буду в своем кабинете. Пригласи ее через пять минут.

– Разумеется.

Я побежала в кабинет, ни с кем не здороваясь. Ни с Филлис, ни с Вики, ни с остальными. Отперев кабинет, я захлопнула за собой дверь. Сбросив сумку с плеча, прислонилась к столу.

Мне нужен был план действий.

Но я не могла придумать ни единого вопроса. Такого, который не содержал бы угрозы физического насилия. А может, именно так и следует поступить? Толкнуть ее к стенке, как только она войдет. Взять за горло и посоветовать убраться из моей жизни, иначе она просто исчезнет. У нее, вероятно, есть семья, которая будет о ней жалеть. Или что-то, ради чего она хочет жить.

Не для того же, чтобы мучить меня.

Однако ничего подобного я себе позволить не могла. Надо держать себя в руках, иначе я все потеряю.

Опустившись в кресло, я отодвинула свой блокнот, чтобы нас ничего не разделяло. Только я и она.

Часы на стене громко тикали, отсчитывая секунды.

Когда я немного успокоилась, в дверь тихо постучали. Зажмурившись, я произнесла:

– Войдите.

И она, опустив глаза, вошла. Стройная блондинка с костистыми руками. Красный лак на ногтях с безукоризненным маникюром. Небесно-голубое платье, едва закрывающее колени, идеально облегало фигуру. На точеной шее – простой серебряный медальон.

– К вам можно?

Вцепившись в подлокотники, чтобы не закричать, я медленно кивнула.

Мне очень хотелось позвонить Алекс. Или просто в полицию. И сказать, что моя жизнь под угрозой.

Только вот никаких доказательств у меня не было. Лишь моя собственная вина.

Мне требовалось получить ответы, и, если у Эллы хватило наглости сюда вернуться, не стоит все портить, выкрикивая оскорбления ей в лицо.

Она медленно вошла, чуть не уронив с плеча сумку. Осторожно закрыла дверь и чуть потопталась у дивана, перед тем как сесть. Как и три дня назад, она сложила руки на груди, словно от кого-то защищаясь.

Только на сей раз я не попалась на эту удочку. Теперь я знала, что она за штучка.

Я стала ждать, пока она заговорит.

Тридцать секунд могут показаться целой вечностью, но я не собиралась ей поддаваться.

– Я просто не знала, куда еще пойти.

Значит, она будет вести ту же игру, подумала я. Продолжать притворяться. Меня это вполне устраивало. Пусть поймет, что меня не проведешь.

Или мне все равно.

– Итак, вы снова пришли ко мне, – сказала я, не в силах оторвать от нее глаз. – Зачем?

Я ощущала запах ее духов, знакомый, но с неизвестным мне названием. На ней были дизайнерские туфли – это видно с первого взгляда, однако я заметила, что их ремешки потерты. Я постаралась поймать ее взгляд, чтобы она лгала, глядя мне в глаза.

– Мне нужна помощь.

– Не могу с вами не согласиться.

Атмосфера в кабинете была напряженной, но, глядя на Эллу, вы бы вряд ли так подумали. Да, она была напряжена, однако как сжатая пружина, которая в любой момент может распрямиться. Мое присутствие ее не слишком нервировало. С таким же успехом перед ней мог сидеть любой, а не женщина, над которой она измывалась последние несколько дней.

– Так что вы хотите мне сказать? – спросила я, желая услышать, что она солжет, прежде чем я сделаю следующий шаг.

Причем любой, поскольку я ничего не планировала заранее. Просто надеялась, что первые несколько минут я смогу держать себя в руках настолько, что не схвачу ее за горло.

Но как бы мне ни хотелось это сделать, такое просто невозможно. Если только я не решу покончить со всем разом. Элла может выскочить из кабинета и перечеркнуть мою жизнь одним телефонным звонком.

– Я не могу ни есть, ни спать, – заявила Элла, убирая за ухо прядь волос.

В ушах у нее были серебряные серьги-гвоздики с чем-то похожим на бриллианты. Хотя это вряд ли они. Обыкновенные стекляшки. Кубический цирконий. Или подарок от прижимистого кавалера.

– Просто не знаю, как мне жить дальше после того, что я сделала.

Я заерзала на стуле.

– Возможно, одних разговоров здесь недостаточно. Может, вам стоит попробовать медикаментозное лечение.

– Я не пью таблеток, – сообщила Элла, подняв глаза и наконец встретившись со мной взглядом.

В глазах ее не было и намека на неуверенность. Ее немигающий взор говорил лишь о полном самообладании перед лицом женщины, которую она выбрала своей жертвой.

– Да они мне и не помогут, – продолжала Элла, отводя глаза. – Думаю, мне ничего уже не поможет. Я пришла сюда, пытаясь решить проблему, у которой, если подумать, есть только одно решение.

– И каково же оно?

– Все довольно просто, – ответила Элла, откидываясь на спинку дивана и складывая руки на груди. И снова посмотрела на меня немигающим взглядом. – Я должна пойти в полицию и во всем признаться.

Глава 32

Я чуть не заскрежетала зубами.

– Вы хотите пойти в полицию и во всем признаться?

Медленно кивнув, Элла смахнула с веснушчатой щеки несуществующую слезу.

– Мне кажется, это единственное, что я могу сделать.

Я потеряла дар речи. Такие ситуации в методичках