Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

если бы его не поймали? На суде он лыбился, как толстый Чеширский кот, выставляя напоказ желтые зубы. Этот тип – настоящий монстр, пример человеческих отбросов. Он заслужил электрический стул и водрузился на него прошлой весной. Тэпп не сомневался, что сам он нечто иное, нечто лучшее.

Да, женщина уже достаточно настрадалась. Не пора ли прокомпостировать дамочке билет? Вокруг раненой дымными жгутами заклубилась пыль. Дыхание успокоилось, руки перестали шевелиться, плечи опустились. Она страдала, но была несомненно жива.

Дело поправимое. Как и голубоволосую девушку, Тэпп тоже избавит ее от долгой смерти от потери крови – разнесет ей голову, словно мятую дыню. Самый гуманный жест, который он может предложить…

Стоп!

Это что еще такое?

Джеймс встал.

Эль перекатилась на живот и, подняв новый смерч пыли, с изумлением и ужасом посмотрела на него. Джеймс увидел револьвер. Господи, так он действительно был у него! Зажатая в руке жены маленькая черная штуковина. Она засунула оружие в задний карман.

– Беги! – крикнул он.

Эль сгруппировалась, отдавая все силы смертельному рывку. Что-то пробормотала, но Джеймс не понял. Ему казалось, будто он под водой и уши заложило. Джеймс повернулся в сторону снайпера. Ощущение незащищенности не самое приятное: чувство было таким, словно твердь под ногами вот-вот разверзнется и он канет в бездну. Мир превратился в огромный аквариум, стенки которого плавно изгибались, соединяясь с бескрайним небом. Эгоистичная часть его существа побуждала сесть – у Эль довольно времени, она успеет, – но он сопротивлялся. Вспомнил занятия по скалолазанию, когда его заставляли во время восхождения на искусственную стенку падать на страховочной веревке, чтобы напарник подстраховал и вытащил наверх. Падение на доверии. Все вроде просто. Стоишь в пятидесяти футах внизу, пока, как идиот, не начинаешь цепляться пальцами за бетон и стекловолокно. Чтобы сознание принудило тело совершить прыжок, нужно преодолеть в себе формировавшийся миллионами веков инстинкт самосохранения. Это происходило два года назад и ничем не напоминало здешнего испытания.

Стоять!

«Я тебя не боюсь», – думал Джеймс, однако кривил душой. Он трясся от страха.

Слышал за спиной топот бегущей в укрытие Эль, поднимавшей за собой шлейф шуршащей пыли. Она была почти в безопасности. Но Джеймс не мог обернуться – не сводил взгляда с подрагивающего в жарком мареве далекого отрога, где в миле от него засел невидимый стрелок, который в это мгновение, конечно, тоже смотрел на него. Джеймс надеялся, что в этот миг творит историю. Даже если снайпер сейчас срежет его, он запомнит человека, кто принял его вызов, и поднялся во весь рост.

Стоять!

Ветер, на удивление прохладный, шевелил рубашку и волосы. Пропитавшаяся по́том ткань морозила спину. Звон в ушах превратился в вой сирены «скорой помощи». Джеймс понимал, что прошло достаточно времени – не менее двух-трех секунд, – и снайпер уже давил на курок, и к нему с противоположной стороны кратера со скоростью тысяч футов в секунду несется смерть…

– Джеймс!

Эль удалось добежать!

Он бросился на дорогу, на землю, в тень. Уверенный, что слышал, как пуля шершнем прожужжала мимо, взбудоражив воздух и устроив встряску в левом ухе, он вздрогнул, едва сознавая, что остался жив, буквально увернувшись от смерти. Когда он упал на землю рядом с «тойотой», Эль была уже там. Джеймс хотел отругать ее, сказать, как зол на нее за то, что она всем рисковала, но слова были какими-то слабыми, мелкими и ничего не выражали. Вместо этого он обхватил жену за шею, уперся ей в лоб и принялся целовать каждый дюйм ее глупого лица. Эль сжала его голову руками, стиснула пальцы. Долетел звук выстрела снайпера, но они не обратили внимания.

Так и сидели, прижавшись лбами. Эль расхохоталась, пыталась сдержать смех, но только фыркнула и, продолжая сотрясаться от нервного гогота, жарко дышала мужу в лицо, празднуя сумасшедшую победу.

Он вновь поцеловал ее и не отпускал, чувствуя, как меркнет вокруг мир. Что-то прошептал ей на ухо, почти без слов, плавающими в море дыхания, полуоформленными слогами.

«Я без тебя не жилец».

– Добыла оружие? – спросил Рой.

Эль бессмысленно улыбнулась и покачала бережно зажатым в обеих ладонях револьвером – вороненая сталь, ребристая деревянная рукоять с царапинами и вмятинами. Она протянула его мужу. Тот взял и удивился, насколько револьвер одновременно легок и увесист. Может, от плотности металла? Или его мощь придает ему тяжести. Все показалось достижимым. Ситуация изменчива, мир продолжает существовать и полон возможностей.

Джеймс посмотрел на футболку Роя:

– Что, герой, наложил в штаны?

– Сам… не могу поверить.

– Придется.

– Однажды я перескочил речку в тридцать футов на мотоцикле. – Рой скривился и посмотрел на дорогу под коленями. – А сегодня облажался. Что это со мной? Никогда такого не было.

Джеймсу стало неудобно:

– Прости.

– Проехали. – Рой изобразил рекламную улыбку и делано рассмеялся. – Смысл вот в чем: я не боюсь покалечиться или умереть, но наконец выяснил, что́ меня действительно пугает. Правда, для этого пришлось забраться в эту дыру и послужить мишенью на полигоне. С Лизой у нас не сложилось, признаю, однако я по-прежнему тащусь от Эммы. До смерти хочу, чтобы все склеилось. Но как это сделать, ведь я застрял здесь, и если меня ухлопают, то все полетит к черту.

Джеймс тронул его за плечо.

– Пойми, – продолжил Рой, – я не боюсь умереть. Не хочу уходить идиотом.

– Тебе не придется. Договорились?

– Да.

– Мы выберемся отсюда.

– А твоя жена – тетка что надо.

– Когда говоришь о ней, выбирай выражения!

Рой смущенно хохотнул.

– Держи. – Джеймс, с облегчением, что может избавиться от ненавистного груза, протянул ему револьвер. – Терпеть не могу оружия.

Рой положил палец на спусковой крючок, навел револьвер на дорогу и, прищурившись и высунув кончик языка, выцеливал то одно, то другое. Затем опустил оружие и надавил кнопку с левой стороны (посвященные умеют разбираться в моделях и понять, как действует механизм каждой). Барабан выдвинулся на несколько дюймов из корпуса, и в нем блеснули на солнце расположенные по кругу пять золотистых патронов. Пять?

Рой скривился.

– Разве в них обычно не шесть? – спросил Джеймс.

– Хотел бы я, чтобы это было нашей самой серьезной проблемой.

– А какая наша серьезная проблема?

Рой шумно выдохнул и бросил револьвер обратно. Джеймс поймал его обеими руками.

– Так какая?

– Сам разберись.

Джеймс рассмотрел пять медных кружочков, попробовал мягкое вращение барабана, прочитал на каждом патроне выбитые по кругу слова: «Калибр 38» и… Не может быть! На каждом – вмятинка по центру.

– Разглядел?

Джеймс ошарашенно кивнул.

Раннее воспоминание детства – праздник на родительской ферме. В поисках