Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

машины, я схватила рюкзак и несла за один ремень, как сумку. Учебники еще вчера остались в школьном шкафчике, но рюкзак легким не казался. Увесистым и серьезным его делала коробка с пистолетом, лежащая на дне.

Роджер тоже вышел на улицу и, позвякивая ключами, нагнал меня. Впервые с тех пор, как вспорол мою жизнь бритвой Оккама, он не излучал уверенность. Перевалило за одиннадцать, а узенькая Фокс-стрит казалась вымершей, словно все местные вели ночной образ жизни или были похищены.

— Пошли! — сказала я — не Роджеру, а себе. Отчасти потому, что в шаге от цели останавливаться глупо, отчасти из-за Роджера в опрятной школьной форме. Сама я надела юбку в цветочек, свою лучшую персиковую футболку и теперь казалась себе вызывающе яркой. Мы с Роджером словно превратились в чистеньких аппетитненьких Гензеля и Гретель, которые попали на улицу, застроенную покосившимися пряничными избушками с кривыми леденцовыми крышами.

Я торопливо зашагала к крыльцу. Ступеньки гнулись под ногами и отчаянно скрипели, а едва я коснулась перил, они задрожали. Я поспешно убрала руку и поднялась на пять ступенек, очень осторожно переставляя ноги. Потом оглянулась на звякающего ключами Роджера и прошипела:

— Слушай, ты меня достал!

Позеленевший Роджер слабо улыбнулся и спрятал ключи в карман.

На крыльце мы стояли рядом: ноги вместе, спина прямая, совсем как на линейке перед торжественным собранием в Кэлвери. Дверь была самая простая, деревянная, без рамы с сеткой, без глазка. Миллион лет назад ее покрасили в темно-серый. Я покачала головой, а Роджер прижал большой палец к кнопке звонка. Кнопка щелкнула — и все.

— Не работает, — объявил Роджер и опустил руки, в прямом и переносном смысле, словно позвонить в дверь было важнейшим пунктом грандиозного плана, но звонок не сработал, и план полетел к черту.

Я хмыкнула и позвонила сама. Кнопка дребезжала в гнезде, словно то, на чем она крепилась, упало в простенок. Я негромко постучала, и дверь приоткрылась на пару дюймов. У меня глаза на лоб полезли. Мы с Роджером переглянулись. Дверь не то что не заперли — даже на задвижку не закрыли.

Зелень чуть сошла с лица Роджера. Явно заинтересовавшись, он склонил голову набок, прижал обе ладони к двери и толкнул сильнее. Дверь распахнулась, прокаркав сонной вороной. Мы замерли.

Ничего не случилось. К нам никто не вышел.

Мы растерянно оглядывали гостиную с облезлым диваном у задней стены. Перед диваном стоял низенький журнальный столик в стиле семидесятых, сплошь заставленный грязными тарелками, кофейными кружками, заваленный обертками от фаст-фуда и трехслойным ковром почтовой макулатуры. Посреди всего этого бардака виднелся бонг. За окном был погожий осенний день, однако солнечный свет и прозрачный воздух будто не в силах были перешагнуть порог дома. Солнце падало через открытую дверь на грязный и вытертый ковер, но отчего-то было блеклым, неубедительным.

— Здравствуйте! — позвала я, но не громко, как собиралась, а тихо и хрипло. Рука потянулась к руке Роджера, наши пальцы переплелись, ладони тотчас взмокли. Таща за собой Роджера, я опасливо шагнула на освещенный тусклым солнцем участок.

— Здравствуйте! — снова позвала я и снова услышала хриплый шепот.

Помедлив, мы погрузились во мрак дома еще на шаг. Слева виднелось что-то вроде кухни, справа — коридор.

Еще три шага — к коридору.

Тут хриплое карканье раздалось снова, но громче и неприятнее, будто ворона проснулась не в духе. За нашими спинами хлопнула дверь, и мрак прорезал чей-то испуганный крик, очень похожий на тявканье. Не знаю, кто тявкнул, Роджер или я. Мы дружно обернулись. У двери, вплотную к стене, в изодранном кресле с откидной спинкой сидел мужчина. Такой бугай, аж в кресле не умещался. Он дотянулся ручищей до двери, захлопнул ее и держался за нее теперь, будто не давая открыться.

Бугай улыбнулся. Улыбка получилась широкой, но не доброй. Зубы у него были как серый мох, проросший из десен, а волосы грязные и клочковатые — сверху лысо, по бокам лохмато.

— Привет, котики! — сказал он.

— Здесь было открыто. — На сей раз я не прохрипела, а пискнула, словно мультяшная мышь. И добавила, стараясь говорить нормально: — Я ищу одного человека.

— Я знаю, кого ты ищешь, золотко! — пропел он елейным голоском, а в глазах горел нехороший-нехороший огонек. Когда встал, он оказался еще выше, чем я сперва подумала. Грудь — плита бетонная, ручищи — бревна. Я невольно отступила на шаг, Роджер — на два. — Гони зелень, малыш! — велел ему бугай.

— Что-что?.. — не понял Роджер.

Лицо бугая мгновенно перекосило от злобы.

— Бабло, сопляк, монеты, — процедил он. — Думаешь, я, бля, кредитки принимаю?

Роджер вытаращил глаза, а когда открыл рот, заикался на каждом слове. Я жутко перепугалась: это совершенно не в его духе!

— М-мы ищ-щем одного ч-человека. У н-него х-хотмейловский е-мейл, л-логин halfcocked57. М-мы х-хотели…

Два широких шага — и ножищи бугая пересекли все разделяющее нас пространство. Здоровенный, он горой возвышался над нами, а меня больше всего пугал огонек в его глазах. Мне чудилось, что огонек — вся его душа, а под кожей гниль, черви и черные дыры. Бугай взглянул на эмблему школы Кэлвери на рубашке Роджера, и бедняга Роджер вздрогнул.

— Безмозглые богатенькие сопляки, как же вы без бабла-то приперлись?

— Так мы принесем! — пообещал Роджер. — У меня есть мамина кредитка. — У Роджера прорезался девчоночий писк, словно он гелия насосался, только меня смеяться не тянуло.

Бугай мерзко захохотал.

— Мамина кредитка, — повторил он, словно запоминая концовку классного анекдота. Потом его жуткий горящий взгляд упал на меня. Торчков я в школе уже встречала, но тут был не кайф. Таких глаз я не видела никогда. Теперь, когда он повернулся ко мне лицом, я разглядела целую россыпь прыщей с коростами! Похоже, он их давил. Пригвоздив меня взглядом, обращался он по-прежнему к Роджеру: — Да, сынок, беги к гребаному банкомату, а я с твоей подружкой посижу.

Бугай улыбнулся, и его жуткие серые зубы блеснули в тусклом свете торшера за моей спиной. Я сделала шаг назад, но тот все наступал на меня. Еще шаг — и моя спина уперлась в стену. Справа теперь был торшер, слева — подлокотник дивана. Пистолет бы сейчас! Почему, ну почему я оставила его в коробке, коробку в мешочке, а мешочек — в застегнутом на молнию рюкзаке? Пистолет мне нужен сейчас, немедленно! Тут я вспомнила, что ни разу не проверяла, заряжен ли он. Черт, я ведь даже не знала, как проверять!

Бугай потянулся ко мне, и я вздрогнула, но он лишь дернул меня за волосы,