Читать книгу - "Смерть с твоим лицом - Евгений Евгеньевич Сухов"

* * *

После произведенных выстрелов Николай догадался, что у подъезда его может поджидать милиция, и решил уходить через чердак. Вылез через слуховое окно на крышу, протопал двадцать метров по жестяной крыше и спустился по водосточной трубе на противоположной стороне дома. После чего припустил бегом так, как еще никогда не бегал. Мелькали дома, деревья, лишенные листвы, недоуменные лица прохожих… Один раз он даже едва не попал под груженую полуторку, сильно затормозившую, и ее водитель еще долго посылал вслед ему ядреные матерные ругательства, вполне им заслуженные. Домой Федор вернулся с перекошенным лицом и растекшимся гримом (Эльвира сразу поняла, что случилось нечто ужасное). Ворвавшись в дом, Полыхаев рухнул на диван, закрыл глаза и долго не мог отдышаться; отвернувшись в сторону, не пожелал отвечать на расспросы встревоженной Эльвиры. Минут через пятнадцать он пришел в себя, сел на диван. Взяв со спинки стула полотенце, Николай вытер с лица грим и обреченно посмотрел на Эльвиру, стоявшую в ожидании.

— Это была ловушка, — наконец заговорил Николай.

— О чем ты? Что значит ловушка? — ахнула девушка.

— А вот то и значит! — выкрикнул он в сердцах. — В квартире менты устроили засаду, и меня в ней ждали.

— Быть этого не может!

— Я, по-твоему, языком чешу?

— И как ты ушел? — спросила Эльвира после паузы. Тревога стала понемногу отступать. Главное, ее Николаю удалось уйти. А то, что он вернулся пустой… Так главное, что вернулся…

— А очень просто! Завалил обоих из ствола, так и ушел!.. — И уже совсем тихо добавил: — Можно сказать, что мне повезло.

Признавшись, Полыхаев тупо уставился в угол комнаты. Казалось, после выстрела в Казаряна стрелять в людей повторно будет как бы попроще, ведь уже имелся какой-никакой опыт. Ан нет. Не попроще… Даже как будто бы наоборот. А потом, тут другое… Ведь не просто убил какого-то гражданского, а милиционера, за которого спрос будет куда строже! Если, конечно же, поймают…

— Но как они узнали про тебя? — Тревога вернулась вместе с холодком, поселившимся меж лопаток. На лице девушки запечатлелось выражение отчаяния.

Николай угрюмо посмотрел на нее и обронил:

— Этот Федя вовсе и не Федя-простофиля, как ты мне о нем рассказывала. А самый настоящий дубак[12]! Подсадная утка! И как они вышли на наш след, я даже не представляю.

— Почему ты решил? — вскинула брови Эльвира Бариева, уже понимая, что Николай прав. — Может, тебе только показалось?

— О чем ты?! Какой показалось? — выкрикнул Николай. — Потому что в подушках, о которых ты мне рассказывала, находилась резаная бумага, — последовал безапелляционный ответ.

— И что нам теперь делать? — прошелестела губами Эльвира.

Вопрос был задан так тихо, что Николай едва его услышал. Немного подумал и ответил, задержав на ее красивом лице тяжеловатый взгляд:

— А ничего не будем делать. В буквальном смысле этого слова. Дома будем сидеть, радиопостановки слушать да в карты играть. В дурака подкидного. В прошлый раз ты у меня выиграла, вот я хочу отыграться… Можем еще книжки читать. Я, к примеру, Жюль Верна люблю. «Таинственный остров» читала?

Эльвира кивнула.

— Читала.

— Вот видишь, какая ты образованная… Или «Остров сокровищ» Стивенсона… Ну, еще время от времени я буду ходить на работу в свой Народный театр, — продолжил свою тираду Николай. — Должен же я заниматься каким-то делом! А ты — по магазинам. Денег у нас хватает, так что голодными, надеюсь, не останемся. Но и шиковать не станем — дорогими покупками мы привлечем к себе ненужное внимание. У фартовых и блатных то, что мы собираемся сделать, называется «залечь на дно».

— И надолго мы заляжем на дно? — поинтересовалась Эльвира, понимая справедливость слов Николая.

— Не знаю, детка. Поглядим, как масть пойдет… Полагаю, что на полгода. Может, на год.

— Как скажешь, Коля. — Девушка подошла и положила Николаю руки на плечи. После чего крепко поцеловала в губы…

Глава 15. Гапоненко вне подозрений

Очередь сидеть в засаде на конспиративной квартире выпала в этот день оперуполномоченным городского Управления МВД лейтенантам Семену Парфенову и Валерию Хавроньину. Они негромко переговаривались между собой и гадали: придет сегодня домушник грабить квартиру или их дежурство, как до них других оперов, пройдет без эксцессов, то есть пустопорожним. Не то чтобы им шибко хотелось, чтобы убийца и грабитель заглянул именно к ним на огонек, просто каждое проводимое мероприятие должно иметь конечный результат. Желательно, чтобы он получился со знаком плюс.

В отличие от Валерия Хавроньина, лейтенант Парфенов уже дважды за свою службу сиживал в засаде. И в отличие от большинства оперативников, считавших, что это наискучнейшее дело, он так не полагал.

Первый раз это произошло два года назад, когда по сведениям, полученным от информатора из уголовной среды, ожидалось нападение на коммерческий продуктовый магазин неподалеку от парка Горького. Таковых в городе открылось немного, зато в них имелись продукты, пользовавшиеся повышенным спросом, каковые можно было приобрести в свободной продаже до войны, а именно: сахар, сливочное маслице, сгущенное молоко в жестяных банках, балычок, икорка черная и красная… В настоящее время такие продуктовые товары имелись только в коммерческих магазинах да на рынке. Война окончилась всего-то год назад, до отмены карточек оставалось еще полтора года, и продукты питания, числившиеся как непайковые, для большинства граждан оставались все еще недоступными из-за чрезмерно высокой стоимости.

В сорок шестом году в Казани произошел всплеск преступности: грабежам подвергались продовольственные склады, базы, магазины. Такие товары, как мука, сахар, крупы, сливочное масло, тушенка, сгущенное молоко, шоколадные конфеты, продавались на базарах и в коммерческих магазинах едва ли не на вес золота, или, во всяком случае, где-то рядышком. Шутка ли сказать: масло сливочное на базаре триста рубликов за килограмм, а то и побольше. Для обычного работяги это вся месячная зарплата без остатка.

В то непростое время, два года назад, Семен Парфенов и еще четверо сотрудников милиции засели с самого утра в подсобном помещении магазина, поскольку грабежи посередь бела дня в городе не были редкостью и ожидать нападения следовало все двадцать четыре часа в сутки. К примеру, пару месяцев назад ограбили трудовую сберегательную кассу на улице Пушкина (и это самый центр города!) во время обеденного перерыва. Грабителей не обнаружили до сих пор, хотя действовали преступники нагло, с вызовом, не посчитали нужным скрыть свои лица под маской… Весь день и весь вечер Парфенов с товарищами просидели в подсобном помещении магазина безвыходно. Ну, разве выходили в туалет по нужде, да и то по очереди. Нападение же на продовольственный магазин свершилось