Читать книгу - "Искатель, 2008 № 10 - Журнал «Искатель»"

Но, как ни странно, после его смерти колесо следствия стало набирать обороты.

Прогуливаясь по городу, Стас встретил свою одноклассницу Олесю Воронцову. Разговорились. Вспомнили школу, общих друзей. Неожиданно Олеся сказала; что их мамы тоже учились вместе и дружили как в школе, так и после ее окончания. Стас взял у Олеси их домашний телефон и, не откладывая, в тот же вечер, позвонил ее матери и договорился о встрече.

Лидия Семеновна Воронцова рассказала ему, что ее подруга Люся в школьные годы увлеклась одноклассником Димой Литвиновым. Их чувства были взаимны. Люся и Дима мечтали пожениться после окончания школы. Но, как это часто бывает у молодых, поссорились из-за пустяка и назло друг другу стали совершать глупые ошибки. Так Люся вышла замуж за Стрижевского, будучи беременной от Литвинова...

Дмитрия Васильевича Литвинова Стрижевский отыскал без особого труда. Как и предполагал следователь, тот жил в поселке Рузаевка, в двух километрах от которого погибла мать Стаса. Жил вдовцом и служил в воинской части, дислоцирующейся неподалеку от поселка.

Литвинов, как показалось Стасу, обрадовался встрече с ним, хотя не скрывал, что все эти годы его мучила совесть — он считал себя причастным к гибели самого дорогого человека...

Они увиделись спустя пять лет после выпускного вечера. Люся, немного поколебавшись, назначила Литвинову встречу, во время которой сообщила ему ошеломляющую новость: у него есть сын Стасик, которому уже четыре года. Стрижевский знает об этом, но считает ребенка своим. Литвинов, потрясенный новостью, тотчас предложил ей оставить мужа, перебраться с сыном к нему и вступить с ним в брак. Но Люся почему-то воспротивилась. Они стали встречаться тайком.

В тот вечер Люся приехала к нему поздно. Он оставлял ее до утра, но она решила рискнуть — уехать товарняком. Литвинов проводил ее до станции. Она села в тамбур, и тут он заметил, как в соседний вагон метнулась чья-то тень. Литвинову показалось, что незнакомец следил за ней. Он хотел предупредить Люсю, но было поздно — поезд тронулся.

В цепочке следствия не хватало одного звена, чтобы окончательно замкнуть ее. Стрижевский разыскал Алексея Михайловича Тишина — пенсионера, в прошлом мастера термоцеха, где когда-то работал отец. Еще на похоронах отца Алексей Михайлович делал попытку покаяться в чем-то, но так и не решился. Теперь же он признался Стасу, что в свое время скрыл от следователя правду и все эти годы мучился — носил камень на сердце. В ту злополучную ночь Сергей Стрижевский отпрашивался с работы, но просил никому об этом не говорить...

Все встало на свои места. Отец, подозревая мать в любовной связи с Литвиновым, установил за ней слежку. Отпросившись с работы, он не обнаружил жены дома. И тогда ревность ослепила его, затмила разум. На попутной машине он добрался до поселка Рузаевка, где, как он знал, жил Литвинов.

Чтобы не выдать себя, он не стал искать дом Литвинова — решил подождать Людмилу на станции. Он не знал еще, что предпринять дальше. Важно было уличить жену в неверности.

Выследив ее, он сел в соседний вагон. Как только поезд тронулся и набрал ход, он перебежал по крыше вагона в соседний тамбур, где находилась ничего не подозревавшая женщина...

В деле матери была поставлена последняя точка. Начиная расследовать его, Стас Стрижевский был уверен в успехе, но представлял себе совершенно иной финал этой трагической истории. Погоня. Убийца матери настигнут и повержен. Защелкиваются наручники на его руках. Он растерян, сломлен. Под напором неопровержимых доказательств признается в содеянном. И, представ перед судом, кается и слезно просит о снисхождении...

А тут дело приняло совершенно непредвиденный оборот, и вышел вот какой камуфлет: отец, который в одиночку поднял его, поставил на ноги, помог получить высшее образование, получается, все эти годы заглаживал свою вину... Да к тому же оказался неродным отцом...

Опасаясь разоблачения, он не знал покоя ни днем ни ночью. Извел себя, предпочел умереть... Выходит, смерть — не самое страшное. Муки позора и бесчестья тяжелее смерти...

Размышляя об этом, Стас вспомнил его слова: «Не вороши прошлое, ведь мать все равно не воскресить...» Может, следовало прислушаться к его совету, не трогать это старое дело, не цепляться за эту единственную улику... И тогда оно так и осталось бы нераскрытым и не доставило бы столько волнений, мучений, душевных страданий...

Но следователь Стас был твердо уверен, что правду скрыть нельзя. Она рано или поздно пробьет себе дорогу и непременно восторжествует.

С детства запомнилась ему сказка, даже не сказка, а один ее мотив. Было совершено преступление — убила злая мачеха девушку и зарыла ее в темном лесу. Вырос на этом месте куст бузины. Как-то пришел в лес мальчик, срезал ветку, сделал из нее свирель. И запела свирель человеческим голосом, и узнали люди о злодействе...

Сердце змеи

В кромешной тьме она перебежала деревенскую улицу и оглянулась. За поворотом дороги в одной из хат тускло светилось окно, слышались чьи-то голоса. Она присела на корточки в бурьян, затаилась, прислушалась. Было тихо, как обычно бывает глубокой осенней ночью в деревне, вдалеке от больших дорог. «Наверное, показалось», — подумала она. Но рисковать, идти во весь рост дальше не решилась. Легла в пожухлую траву и поползла к ближнему дому с большими темными окнами. Голову держала высоко, чтобы репейник не попал в волосы, а тело в черной блузке и таких же черных брюках извивалось и скользило по земле, как большая ядовитая змея.

У гаража она привстала на ноги, натянула на руки тонкие медицинские перчатки, достала связку ключей и вставила один из них в замок. Большой амбарный замок щелкнул, наклонился и повис на дужке. Она вытащила его из ушка, осторожно открыла дверцу в створке ворот, нырнула внутрь. Присела на корточки у дверей, отдышалась. Дождалась, пока глаза привыкнут к темноте, прошла в угол гаража, взяла небольшую кувалду с длинной ручкой. Не медля, отыскала в полу крышку люка, приподняла ее. Путь в подвал дома был свободен. По-змеиному сползла вниз по лестнице в подвал. Ползком преодолела темное подполье, подобралась к небольшой лестнице, поднялась по ней к люку, прислушалась. В доме было тихо. Осторожно приподняла крышку. В нос пахнуло приятными запахами кухни. Осмотрелась и тотчас поднялась в дом, где все ей было хорошо знакомо. Она знала, что в соседней комнате спит тринадцатилетняя Аня, чуть дальше, за перегородкой, комната восьмилетнего Алеши, а в