Читать книгу - "Я говорю нет! - Уилки Коллинз"

Простите, что вынуждена повернуться к вам спиной – сейчас я швырну в нее тапочек!

Нежный голосок Сесилии – подозрительно сонный, кстати, – призвал королеву проявить милосердие.

– Бедняжка ведь не специально. К тому же делает это тихо и нам особо не мешает.

– Во всяком случае, не мешает тебе! Вставай, Сесилия! Наша сторона спальни не спит, и Франсин говорит, что теперь мы должны ее развлекать!

В ответ раздалось лишь невнятное бормотание, перешедшее в тихий вздох. Милая Сесилия тоже поддалась усыпляющему воздействию ужина и теплой ночи. Глядя на нее, Франсин протяжно зевнула, широко открыв большой рот.

– Доброй ночи! – пожелала Эмили.

Мисс де Сор мигом растеряла сон.

– Нет уж! – заявила она. – Вы сильно ошибаетесь, если думаете, что я намерена спать. Я желаю развлекаться, так что напрягитесь, мисс Эмили!

Эмили явно не хотела напрягаться и предпочла заговорить о погоде:

– Кажется, ветер поднялся.

И действительно, листья в саду шуршали, по окнам шелестел дождь.

Франсин была девицей настырной, о чем недвусмысленно свидетельствовал ее подбородок, как сказали бы приверженцы физиогномики. Она решила настоять на своем и опробовала на Эмили ее собственную методу – принялась задавать вопросы.

– Давно вы в школе?

– Больше трех лет.

– Братья или сестры есть?

– Я – единственный ребенок.

– Отец и мать живы?

Эмили вскочила в кровати.

– Погодите! Снова этот звук!

– Скрипнула ступенька?

– Да.

Либо ей померещилось, либо испортившаяся погода заглушила тихие звуки дома. Ветер крепчал. Огромные деревья в саду шумели, словно падающие на берег волны. Ветер принес и дождь – по окнам застучал настоящий ливень.

– Почти буря, да? – воскликнула Эмили.

Последний вопрос Франсин остался без ответа, и она не преминула его повторить.

– Плевать на погоду, лучше расскажите об отце и матери. Они живы?

Ответ Эмили касался лишь одного из родителей.

– Мать умерла, прежде чем я научилась сознавать горечь утраты.

– А отец?

Эмили упомянула другую родственницу – сестру отца.

– Добрая тетушка стала мне второй матерью. Отчасти моя история напоминает вашу, только наоборот. Вы неожиданно разбогатели, я – обеднела. Состояние тетушки стало бы моим, доведись мне ее пережить. Увы, из-за краха банка она разорилась. На старости лет ей придется жить на две сотни фунтов в год, мне же – зарабатывать себе на жизнь после окончания школы.

– Отец не помогает?

– Он – землевладелец, – дрогнувшим голосом ответила Эмили, словно ей больно даже упоминать его вскользь. – Земли наследуются по мужской линии.

Деликатность вовсе не относилась к числу слабостей Франсин.

– Насколько я понимаю, ваш отец умер? – уточнила она.

Все мы находимся во власти своих толстокожих собратьев: дай им время, и они добьются желаемого. Эмили наконец сдалась и ответила тихим грустным голосом, свидетельствующим о том, что затронуты самые потаенные чувства, которые редко обнажают перед чужими людьми.

– Да, – кивнула она, – мой отец умер.

– Давно?

– Иные сказали бы, что давно. Отца я очень любила. С его смерти прошло почти четыре года, и при мысли о нем сердце так и щемит. Я стойко переношу жизненные невзгоды, мисс де Сор, но его смерть случилась внезапно – он уже упокоился в могиле, когда до меня дошла весть… Вы даже не представляете, каким хорошим он был отцом!

Юное жизнерадостное создание, верховодившее всеми девушками, душа школы закрыла лицо руками и разрыдалась.

Изумленная и пристыженная (к ее чести) Франсин принялась извиняться. Великодушная натура Эмили с легкостью перешагнула через жестокое упорство, с которым та ее пытала.

– Нет-нет, вам не за что просить прощения. Вы не виноваты. Другие девушки теряют матерей, братьев, сестер и вполне смиряются с потерей. Не стоит оправдываться!

– Я хочу, чтобы вы знали, как я вам сочувствую! – настаивала Франсин без малейшего сочувствия в лице, голосе или в манере поведения. – Когда умер мой дядя и оставил нам все деньги, папа сильно переживал. Он надеялся, что время его излечит.

– Время не лечит, Франсин. Боюсь, со мной что-то не так: моя надежда на встречу с ним в лучшем мире слишком слаба и далека. Однако довольно! Лучше расскажу о том, какое дивное создание спит по другую вашу руку! Я упоминала, что мне придется зарабатывать себе на хлеб, когда покину школу? Так вот, Сесилия написала домой и нашла для меня должность! Не гувернантки, как можно предположить, а кое-что иное! Сейчас вы все узнаете!

Тем временем погода вновь начала меняться. Ветер дул изо всех сил, зато дождь уходил стороной, судя по мягкому шелесту капель по окнам.

Эмили начала свой рассказ.

Она испытывала огромную благодарность к подруге и однокласснице и очень хотела о ней рассказать, поэтому не заметила, с каким безразличием Франсин откинулась на подушку, приготовившись слушать похвалы в адрес Сесилии. Самая красивая девушка в школе вовсе не интересовала юную леди с упрямым подбородком и глубоко посаженными глазками. История, льющаяся из самого сердца рассказчицы под монотонные завывания ветра, заставила Франсин клевать носом. Ближе к концу Эмили запуталась в очередности двух событий, умолкла и вдруг заметила, что Франсин притихла, хотя должна бы поддержать ее словом одобрения. Эмили вгляделась и поняла: мисс де Сор спит.

– Могла бы сказать, что устала, – тихо пробормотала Эмили себе под нос. – Ну и ладно! Погашу-ка я свет и последую ее примеру.

И только она потянулась к свече, как дверь в спальню распахнулась. На пороге стояла женщина в черном шлафроке и глядела на Эмили.

Глава III. Покойный мистер Браун

Худая рука с длинными пальцами указала на горящую свечу.

– Не тушите! – Женщина оглядела комнату и убедилась, что остальные девушки спят.

Эмили отложила гасильник.

– Собираетесь о нас доложить? Мисс Джетро, я одна не сплю, вся вина на мне.

– Не собираюсь я никому докладывать, но мне есть что вам сказать.

Женщина помолчала и заправила за уши густые черные волосы, в которых поблескивала седина. В больших темных глазах читался скорбный интерес.

– Когда поутру ваши юные подруги проснутся, можете им сообщить, что новая учительница, которую никто не любит, покинула школу.

В кои-то веки даже сообразительная Эмили пришла в замешательство.

– Как же так, вы ведь здесь совсем недавно, всего лишь с Пасхи!

Мисс Джетро подошла ближе, не обращая внимания на изумление Эмили.

– Я и в лучшие времена уставала быстро, – продолжила она, – можно присесть на кровать?

Обычно учительница отличалась завидным хладнокровием, но сейчас ее голос дрогнул – странная просьба, учитывая, что в спальне хватало стульев.

Эмили подвинулась, глядя на нее с изумлением.

– Прошу прощения, мисс Джетро, я терпеть не могу неопределенности! Если вы не собираетесь о нас докладывать,