Читать книгу - "Я говорю нет! - Уилки Коллинз"

на страже. Сесилия, когда закончишь пожирать взглядом тарталетки, возьми ножницы (мисс де Сор, позвольте мне извиниться за то, как все устроено в этой школе – ножи и вилки каждый вечер пересчитывают и запирают!) …Так вот, Сесилия, возьми ножницы и порежь торт, да не вздумай выделить себе самый большой кусок! Все готово? Отлично! Теперь берите пример с меня: болтайте сколько душе угодно, лишь бы не громко. И еще кое-что, пока не начали. В подобных случаях мужчины произносят тосты – давайте и мы сделаем так же! Кто-нибудь может выступить с речью?.. Эх, кроме меня, как всегда, некому! Предлагаю первый тост: долой все школы и учителей, вместе взятых! Особенно училку, что пришла в этом полугодии. Ой, мамочки, вот же щипит!

Заключенный в лимонаде газ ринулся в горло оратора и прервал поток ее красноречия. Девушки не обратили на это особого внимания. Кому есть дело до речей, когда столько угощения? С каким неистощимым пылом ученицы мисс Лэд ели и пили! Как весело наслаждались привилегией нести полную чушь! К сожалению, в последующие годы, как бы они ни старались ощутить все ту же беспримесную радость, тарталетки с лимонадом больше не вызывали прежнего восторга.

Похоже, в непостижимом замысле Творца нет ни единого образчика человеческого счастья – даже для школьниц, – которое было бы полным. Пиршество близилось к концу, как вдруг раздался оклик выставленного у двери часового.

– Гасите свечу! – шепотом велела Присцилла. – На лестнице шаги!

Глава II. Жизнеописание в спальне

Свечу мигом погасили. В благоразумном молчании девушки вернулись в постели и напрягли слух. В помощь дозорному дверь оставили приоткрытой. Сквозь узкую щель донесся скрип широких деревянных ступеней. Потом тишина. Через некоторое время скрип послышался вновь. На сей раз он звучал глуше, словно удалялся. И внезапно затих. Полуночный покой больше ничего не нарушало.

Что бы это значило?

Кто-нибудь из многочисленного штата мисс Лэд услышал, как девушки разговаривают, нарушая школьные правила, и решил застигнуть их врасплох? Прежде подобное случалось. Но разве можно предположить, что на полпути учительница презреет свой долг и вернется к себе в комнату? Сама идея выглядела абсурдной. Какое более рациональное объяснение могла бы подсказать девушкам их изобретательность?

Франсин нашлась первой. Она испуганно задрожала в кровати и воскликнула:

– Бога ради, зажгите свечу! Там привидение!

– Убирайте еду, дурехи, пока привидение не настучало на нас мисс Лэд!

Превосходный совет Эмили подавил вспыхнувшую было панику. Дверь закрыли, свечу зажгли, от ужина не осталось и следа. Через пять минут девушки вновь прислушались. С лестницы не донеслось ни звука, в дверях не возникла ни сама учительница, ни призрак учительницы.

Плотно поужинав, Сесилия покончила с насущными заботами и на досуге решила использовать силу своего ума на благо ближним.

– Вряд ли лестница скрипела из-за того, что кто-то идет – в старых домах по ночам чего только не услышишь. Говорят, этой лестнице больше двухсот лет!

Девицы переглянулись с облегчением, однако решили обождать, пока выскажется королева. Эмили, как обычно, оправдала оказанное доверие и придумала способ проверить предположение Сесилии.

– Продолжим разговор. Если Сесилия права, то учителя спят и бояться их не стоит. Если ошиблась, то рано или поздно они сюда явятся. Не волнуйтесь, мисс де Сор. В этой школе за разговоры по ночам грозит всего лишь замечание. Другое дело, если вздумаем зажечь свет. Гасите свечку!

Франсин на уговоры не поддалась – ее вера в сверхъестественное была слишком сильна.

– Только не оставляйте меня в темноте! – воскликнула она, подскочив в кровати. – Если нас застукают, возьму вину за свет на себя!

– Даете честное слово? – уточнила Эмили.

– Да… Да!

Королеве стало смешно.

– Забавно, – отметила она, обращаясь к подданным, – когда большая девочка начинает учебу в новой школе с наказания. Вы, часом, не иностранка, мисс де Сор?

– Мой папенька – испанский джентльмен, – с достоинством ответила Франсин.

– А маменька?

– Англичанка.

– И вы всегда жили в Вест-Индии?

– Я всю жизнь прожила на острове Санто-Доминго.

Эмили принялась загибать пальцы, перечисляя различные качества дочери мистера де Сора.

– Невежественна, суеверна, богата, прибыла из другой части света. Моя дорогая (простите за фамильярность!), вы – прелюбопытная особа, и нам не терпится узнать вас поближе! Развлеките нас. Чем вы занимались в жизни? И как, во имя всего святого, вас занесло сюда? Прежде чем начнете рассказ, заклинаю от имени всех юных леди в спальне – никаких познавательных сведений о Вест-Индии!

Франсин присутствующих разочаровала.

Привлекать всеобщий интерес ей нравилось, но она не умела располагать события нужным образом, необходимым для простейшего рассказа. Эмили пришлось ей помогать, задавая наводящие вопросы. Отчасти результат оправдал затраченные усилия: удалось выведать причину внезапного появления новой ученицы, прибывшей за день до закрытия школы на каникулы.

Старший брат мистера де Сор оставил ему деньги и поместье в Санто-Доминго на одном простом условии: наследник живет на острове. Поскольку финансовая сторона вопроса теперь позволяла, Франсин отправили в Англию, рекомендовав ее мисс Лэд как юную леди с весьма завидными перспективами, остро нуждающуюся в светском образовании. По совету директрисы с приездом подгадали так, чтобы сохранить его в тайне благодаря каникулам. Франсин решили отвезти в Брайтон, где самые лучшие учителя за полтора месяца помогут ей наверстать упущенное и поднатаскают к новому учебному году. Иначе ее ждала бы унизительная участь – сидеть в самом младшем классе.

На этом расспросы закончились. Присвоив себе все заслуги за сей рассказ, мисс де Сор явила себя не в самом удачном свете.

– Теперь моя очередь, – заявила она, – утолять любопытство и развлекаться! Начнем с вас, мисс Эмили. Пока мне известна только ваша фамилия – Браун.

Эмили подняла руку, призывая к молчанию.

Неужели на лестнице вновь раздался таинственный скрип? Нет. Звук, потревоживший чуткий слух Эмили, возник на противоположном конце спальни, где стояли кровати трех юных лентяек. Презрев все тревоги, Эффи, Эннис и Присцилла поддались благотворному влиянию сытного ужина и теплой ночи. Они крепко спали, и самая упитанная из трех храпела! Впрочем, не очень громко, как и подобает юной леди.

Королева Эмили заботилась о безупречной репутации своей спальни. Подобное поведение, да еще в присутствии новой ученицы, она считала унизительным.

– Если у этой толстушки вдруг появится возлюбленный, – воскликнула она с негодованием, – я сочту своим долгом предупредить беднягу, прежде чем он женится! Имя у нее крайне нелепое – Юфимия, и я окрестила ее гораздо более уместным прозвищем – Отварная Телятина. Такая же бесцветная и безвкусная – блеклые волосы, глаза, кожа. Разве можно терпеть храп?!