Читать книгу - ""Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка"

Подруга ему отвечала: «Порыв Твой пылкий приятен мне! С тобой под венец пойти наконец Мечтаю я даже во сне».

– Где вы сейчас, Эли?

В спальне. В спальне Бена. Читаю ему книжку. Лежу на его кровати в виде гоночного болида, но она почему-то трясется. Трясет. Кто-то меня трясет. Крепко хватает за руки. Слишком крепко, больно.

– Вернитесь в бар, Эли.

Сад, я хочу в сад. Костлявые пальцы прошлого тянут меня обратно. Туда, куда я не хочу. Но меня вынуждают. «Тик-так», сказано в записке. Я понятия не имею, сколько у меня времени или что случится, когда оно выйдет. Песок в песочных часах для варки яиц на кухне у Крисси. Песок сыплется у меня сквозь пальцы, когда я открываю крышку пластикового контейнера и протягиваю Мэтту сэндвич с яйцами, майонезом и луком. Мы устроились на одеяле для пикника рядом с разрушенным домом. Сосредоточься. Тик-так, Эли. Я не могу думать! Слова… Мистер Хендерсон говорит, говорит, я хочу, чтобы он замолчал. Заткнись. ЗАТКНИСЬ! Я кричу в баре, голос едва различим на фоне пульсирующих басов.

– Эли, с кем вы сейчас?

Холодно, очень холодно. Я на улице. Барабанит сильный дождь, однако даже сквозь него слышна бухающая музыка. Вонь гнилья из огромных баков перебивает все прочие запахи, но меня мутит не от этого. В переулке темно, за исключением неяркой зеленой вывески «аварийный выход» и прямоугольника света от приоткрытой двери.

«Мы не должны здесь быть. Пойдем обратно».

Поворачиваюсь, но пальцы, крепко схватившие локоть, тащат меня назад. Я спотыкаюсь на каблуках, скользкие кирпичи царапают плечо.

«Я не хочу…»

Кирпич, подпирающий дверь, выбивают, дверь с треском захлопывается, и мне некуда идти.

Я НЕ ХОЧУ!

Кричу. Сейчас. Тогда. Сейчас. Паника сдавливает тиски. Я НЕ ХОЧУ!

– Кто рядом с вами, Эли? Посмотрите.

– Хватит!

Рука у меня на плече. Голос Джулс.

– Достаточно! Эли, все хорошо, не бойся!

– Зря вы ее разбудили, – произносит мистер Хендерсон. – Мы были почти у цели.

– Да вы на нее посмотрите!

Я моргаю. Моргаю и плачу. Плачу и моргаю. Снова в комнате, где мне ничего не грозит. Хотя так ли это? Теперь я точно знаю, что меня к чему-то принуждали, и до сих пор не знаю кто.

Мотор урчит. Стоим на светофоре. Я прислоняюсь щекой к стеклу, чувствуя слабую вибрацию во всем теле вплоть до пальцев ног. Джулс набирает сообщение в телефоне. Рядом притормаживает машина, водитель поворачивается в мою сторону. Это может быть он. Это может быть кто угодно. Когда мы прощались, мистер Хендерсон предложил на следующей неделе повторить сеанс. «Приходите одна», – подчеркнул он, и я поняла, что он недоволен вмешательством Джулс. Почему-то возникло чувство, что я его подвела. Всех подвела. Меня взволновали расплывчатые фрагменты воспоминаний, но я не могу их соединить. Крик. Злость. Кто-то должен знать, с кем я там была.

– Как думаешь, где Крисси? – спрашиваю я, снимая с ручника и давя на газ.

Мысли вращаются так же быстро, как колеса.

– С очередным мужиком.

С тех пор как Крисси рассказала о романе с женатым, Джулс смотрит на нее с презрением.

– Такие вот женщины и разрушают семьи! – заявила она, осушив бокал вина, когда Крисси ушла в туалет.

Интересно, довольна ли она, что Крисси нет рядом и поддерживает меня она одна. Несправедливо. Никому это не нравится, и меньше всех – мне.

Показываю поворот налево и осторожно проезжаю перекресток.

– Она не отвечает на мои сообщения.

– Не волнуйся.

– Надо выяснить, с кем я была на свидании, кроме меня она единственная, кто его видел.

– Господи! – кричит Джулс, и я машинально ударяю по тормозам.

– Извини, я думала, та собака сейчас выскочит под колеса… Забудь, Эли. – Касается моей руки. – Жизнь продолжается.

Я не могу. Не могу жить как ни в чем не бывало. Раньше я думала, если запрятать тяжелые мысли подальше, все постепенно забудется. Но когда не можешь как следует вспомнить – это даже хуже.

Сворачиваю к дому.

– Зайдешь? – спрашивает Джулс. – Джеймс сегодня не в офисе и очень хочет обо всем послушать.

– Нет. Надо в душ, согреться.

Меня все еще трясет от холода. И ужаса.

Поев и сполоснув тарелку, я больше не могу игнорировать красноречивые взгляды, которые бросает на меня поскуливающий Бренуэлл. Иногда я просто убеждена, что он умеет определять время по часам. Моя работа отсюда в пяти минутах, и я всегда прихожу домой на обед. Когда доедаю сэндвич и ставлю тарелку в посудомойку, Бренуэлл кидается по коридору к двери: уши развеваются, язык высунут. Он радостно крутится вокруг своей оси, и мне приходится ждать, пока он угомонится, чтобы пристегнуть поводок. Хотя я на больничном, менять ежедневное расписание не буду. Хочется притвориться, что все нормально.

Дождь брызгает в стекло. Я накидываю куртку и проверяю, есть ли в карманах пакеты для мусора.

Собралась, но выйти не решаюсь. Боюсь отпереть дверь. Холодный острый страх пригвождает к месту. От гипноза стало хуже, а не лучше. Обрывки воспоминаний… Под кожей прорыла ходы тревога, и крошечные насекомые откладывают яйца.

Бренуэлл склоняет набок голову. На его мохнатой морде явственно читается надежда. Прогулка пойдет на пользу нам обоим. Набираю полные легкие воздуха и наконец