Читать книгу - ""Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка"

И, словно в ответ на мои мысли, на экране телефона высвечивается имя Мэтта. Телефон, вибрируя, скользит по тумбочке.

– Здравствуй, – осторожно отвечаю я.

– Привет.

Внутри шевелится надежда. У него тот же голос, абсолютно тот же. Вспоминаю его лицо в день свадьбы, когда он улыбался мне сверху вниз, а над нашими головами сыпалось разноцветное конфетти. Слышу счастливые возгласы родных. «И в горе, и в радости».

– Все думаю про нашу последнюю встречу. Даже не поговорили нормально. Я тогда совсем растерялся… Как ты?

– Хорошо.

Отвечаю то, что он от меня ждет. То, что он, по-моему, хочет услышать. Мэтт ни на секунду не убежден.

– Неправда.

– Да, неправда, – вздыхаю я.

Хочется рассказать ему о перчатках и крови на бампере. Я ничего не помню про субботу, но все равно не верю, чтобы кому-то что-то сделала плохое. И Мэтт бы не поверил. Он, бывало, закатывал глаза, когда я ловила пауков в гостиной, осторожно смахивая их в стакан и вынося в сад. Но есть внутри и другой, темный, голос, который шепчет: А что, если все-таки сделала? Я не могу втягивать в это мужа, хотя сама не знаю, во что «в это». Я одна.

Отныне и во веки веков.

– Я нашла шоколадный апельсин. Спасибо.

– А, ерунда… – отмахивается он, хотя мы оба знаем, что не ерунда. – Ты ужинала?

– Нет.

– Тебе, наверно, еще плохо. Все время думаю, что´ с тобой случилось. Ты ничего не вспомнила?

В болезни и в здравии.

– Ничего.

Молчим.

Слушаю шелест его дыхания на том конце, вдох-выдох. Кладу голову на подушку и представляю, что я у него на груди и его пальцы играют с моими волосами.

– Эли…

Одно слово. Всего одно слово, пронизанное теплотой.

– Прости меня!

Таким нежным он не был давным-давно.

– Ты не виноват, – говорю я, не зная, извиняется ли он за настоящее или прошлое.

– Я могу помочь?

Подмывает сказать: «Можешь, и еще как. Объясни, почему не захотел спасти наш брак. Почему дал мне уйти». Вместо этого я прошу его поговорить со мной. О чем угодно. Включаю громкую связь и кладу телефон около уха на подушку. Закрываю глаза и слушаю его голос. Вспоминаем, как принесли от заводчика крошечного Бренуэлла. Как его лапы разъезжались на ламинате и он мчался по коридору, как Бэмби на коньках. Удивление у него на морде, когда он первый раз увидел траву. Недоумение у дверей на веранду. Как он тыкал лапой в стеклянную дверь, по наружной стороне которой ползла божья коровка. В конце концов я погружаюсь в дремоту. Последнее, что помню, – Мэтт желает спокойной ночи.

Сон заключает меня в свои объятья, но облегчения не приносит. В кошмарах за мной гонится безликий мужчина, мои ноги увязают в реке чавкающей алой крови. Он меня догоняет…

Задыхаясь, резко просыпаюсь, руки хватаются за горло, чтобы оторвать воображаемые пальцы, которые меня душат. Сжимают, сжимают, сжимают…

Рядом никого.

Щелчком включаю ночник и иду к окну. Тепло ковра под голыми ногами убеждает, что я не сплю. С шумом отдергиваю занавески. Луна приветливо льет в комнату сливочный свет. В тени двигается фигура. Меня парализует страх. Я жду, когда человек обернется. Мое лицо – призрачное пятно в окне. Незнакомец, не поднимая глаз, продолжает путь.

Это не Юэн. Не он.

На углу он медлит, и отзвуки моих кошмаров скользят ледяными пальцами вниз по позвоночнику.

Глава 16

Беспокойная ночка, Эли? Погоди, то ли еще будет, когда ты вернешься домой. Я приготовил тебе сюрприз.

Пятница

Глава 17

Я металась между сном и бодрствованием, кошмары нападали с пугающей регулярностью. Наконец, в шесть утра, я спустилась с Бренуэллом в кухню. Зевая, насыпала в кружку кофе. С журчанием включилась древняя система отопления. Я потягивала живительную влагу и ждала, когда подействует кофеин.

Незаметно вошла Айрис.

Она кажется еще миниатюрнее в халате, который старомодно зовет капотом.

– Ты рано, Эли. Как себя чувствуешь?

– Хорошо, – отвечаю я без запинки, потому что так положено.

Избегаю немыслимого, невообразимого, непроизносимого.

– Поеду домой. – Поднимаюсь со стула, потому что здесь, среди секретов, лжи и уверток прошлого, не найти желанного чувства безопасности. Глупо было вообще на это надеяться.

Еду домой с неприятным, тянущим ощущением внутри. Так бывает в воскресенье вечером при мысли, что завтра опять в школу. Или когда возвращаешься на работу после солнечного летнего отпуска. Беру с заднего сиденья сумку, выпускаю Бренуэлла из заточения в багажнике, и мои страхи материализуются – на пороге пухлый коричневый конверт. Оглядываюсь через плечо. Потом поднимаю конверт.

ЭЛИ

Написано все тем же черным маркером. Теми же печатными буквами.

Захожу в дом и вскрываю пальцем конверт, то и дело приподнимаясь на цыпочки, как боксер, который настраивается перед поединком. Внутри прямоугольная коробочка. Антидепрессанты. Снаружи наклеена неоново-желтая бумажка для заметок.