Читать книгу - "Тени южной ночи - Татьяна Витальевна Устинова"

— Во-первых, я постараюсь не перегибаться через парапеты в фуражке, а во-вторых, куплю новую.

— Значит, Мари все правильно придумала! Старый князь Васильчиков, ее отец, говорит, что она толковая, хоть и девка. А вы где, Дима? Ваш семинар закончился?

— Так точно. А я на лестнице.

Удивительно и непостижимо, но она сразу поняла, что за лестница!

— Если там вверху торчит вождь мирового пролетариата, то я сейчас приду, ждите! Там есть скамейки.

Он огляделся по сторонам.

— Вождь торчит, скамеек полно.

— Нам все равно нужно к собаке.

…А ему уже все равно, куда именно ей нужно, к какой-такой собаке. Он сядет на скамейку, вытянет ноги и откроет глаза ровно в ту самую секунду, что она возникнет перед ним.

Самое главное, вот-вот он ее увидит.

Совсем немного подождать. Он ждал полтора года, осталось подождать еще несколько минут.

А потом еще полтора-два года, или три, а может, пять.

И все это время ему придется ждать.

Ожидая Маню, он женится под цветущей аркой — «в знак любви и верности, жених, поцелуйте невесту», — купит детям электронное пианино, потому что они должны «правильно развиваться», и повезет супругу в Сочи. Он будет скучать смертной скукой, тосковать болотной тоской и все ждать и гадать, когда наступит правильное время, чтобы позвонить Мане Поливановой и услышать, что им срочно нужно за собакой.

Или вытаскивать из моря фуражку.

Или в домик Лермонтова.

Жизнь имеет смысл, только если все это будет и если дети будут похожи на Маню…

Он открыл глаза.

Маня переминалась с ноги на ногу прямо перед его носом.

— Вы так сладко задремали.

Он подвинулся, давая ей место.

Она уселась и смахнула с его джинсовых колен оборку своего льняного платья, которую шевелил ветер. Майор проводил оборку глазами.

— Здесь недалеко, — сказала Маня. — Мне нужно навестить одну мою подопечную собаку. И сейчас подойдет девушка, вы не обращайте внимания. На самом деле это ее собака, а у девушки одна забота — выйти замуж за богатого. На самом деле две еще похудеть. Поэтому собака почти умерла от истощения, но сейчас она в надежных руках, ее спасает доктор Пушкин.

— Все ясно.

Маня засмеялась:

— Я понимаю, вам странно! Но когда я пишу, мне трудно сосредоточиться на чем-то, кроме текста. Вот и расследование мое никуда не продвигается, потому что мне нужно… туда, в текст. Жалко, что я не могу показать вам то, что вижу. Мне так хочется! Но никто, кроме меня… не видит.

— А ваш знаменитый Алекс? Он же великий писатель. Тоже не видит?

Маня покачала головой:

— Может, он и увидел бы. Но он… не смотрит. Не хочет смотреть.

— А…

…Немедленно под арку, жениться!.. Вот хорошо бы прямо завтра! Жених, поцелуйте невесту! И петь романс «В аллеях притихшего сада»! И в Сочи!

Иначе все это добром не кончится.

Сверху, от памятника, к ним припорхала тоненькая и легкая, как эльф, девушка, очень хорошенькая.

— Здравствуйте, — прощебетала она и посмотрела на Раневского с интересом. — Меня зовут Лера.

— Дмитрий.

— Дима, — Маня поднялась и закинула на плечо ремень портфельчика, — вы богатый?

— Оклад плюс премиальные.

— Лера, даже не тратьте силы! Майор не годится в женихи. У него оклад и премиальные.

— Отпускные, командировочные, — напомнил Раневский.

Ему было так отлично рядом с Маней, что он даже жмурился от удовольствия.

— А есть перспектива дослужиться до генерала?

— Вероятность ноль целых пять десятых процента.

— Видите, еще и неперспективный! Мама не разрешит.

Лера, пылая от смущения, даже слова вымолвить не могла.

— Маня, — сказал Раневский, — вы пугаете девушку. Девушка, не слушайте. Когда Мария пишет, ей трудно сосредоточиться на чем-то другом, кроме текста. Сейчас она пытается сосредоточиться на вас, но не получается.

Маня засмеялась и взяла его под руку:

— Так хорошо, что вы приехали! С вами как-то… надежно. И смешно.

— Я еще ни разу не спросил вас, как вы начали писать и где вы берете сюжеты.

— А вы спросите, — поддразнила она.

— Спрошу, — пообещал он.

В ветеринарную клинику они зашли опять через служебный вход. Медсестра поднялась навстречу. Маня моментально приметила на столе небольшую стопку потрепанных книг в знакомых обложках и выругала себя за то, что сама не догадалась зайти в книжный, купить и подарить!

Эгоистка, думаешь только о себе!

— Василий Иванович на приеме, я скажу, что вы пришли. Посидите пока.

— А как Лидо? — спросила Лера. — Ей… не хуже?..

— Лучше, лучше. Василий Иванович сам все расскажет. Собачка сейчас в стационаре. Греем, капаем витамины и общеукрепляющие. Она молодцом, борется. Я сейчас, вы подождите.

— Кто такая Лидо? — на ухо спросил Маню Раневский.

От Маниного уха дивно пахло.

— Сейчас сами увидите. Только в обморок не падайте.

Вскоре явился доктор в зеленой робе и маске, вид грозный.

— Ну чего, живодеры? — загремел он еще из коридора. — Довели животное, а теперь ходите, канючите, деньги платите!..

Маня мигом вскочила, перехватила его по дороге и крепко пожала руку, заглядывая в лицо.

— Собака ничего? — И снова заглянула. — Ничего, да?..

— Да ну вас, — отмахнулся доктор, — что вы на меня глядите как на Николая Угодника! Делаем что можем. А я, ей-богу, заявлю! У нас издевательства над животными запрещены!

— А вот и майор, — подталкивая Раневского к грозному доктору, радостно сообщила Маня. — Для заявления! Самый настоящий, из Следственного комитета! Дима, знакомьтесь, это доктор Пушкин Василий Иванович. Замечательный ветеринар.

— Майор Раневский Дмитрий Львович. Какое заявление вы хотите сделать?

Доктор смешался и сдвинул на шею маску.

— Жена ваша принесла собаку, да вы знаете, наверное. В последней степени истощения! В самой последней!.. Мы вытаскиваем, но хотел бы я знать, кто это так с животными обращается! — Он грозно вытаращил глаза на Леру. — Сдается мне, я знаю кто, но все отнекиваются и покрывают!

Майор тоже мельком взглянул на девушку. Она вся изнемогала и трепетала.

— Жена ваша молодцом, конечно. Собаку подхватила и нам доставила. Кстати, как ваша нога, дама-писательница? Лед прикладываете? — И, обращаясь к Раневскому: — Вы бы последили за ней. Молодая совсем, а хромает. Возраст придет, вообще ходить не сможет!..

— Я послежу, — пообещал Раневский. — Лед будем прикладывать. — И Мане с упреком: — Что же ты про лед мне ни слова не сказала? Я бы ледогенератор купил! Вот она такая, доктор. Ничего толком не добьешься!

— Зато человек хороший, — не согласился Василий Иванович. — Принесла животное почти дохлое, в косынку завернула, тут всех на ноги подняла! Ну, навестить хотите? Настя, провожай в стационар, а мне некогда, у меня на приеме попугай с тепловым ударом!