Читать книгу - "Искатель, 2008 № 09 - Журнал «Искатель»"

красавицы не валяются. А мы ей нос утрем. Покажем, что их пруд пруди.

Федор знал, что ни в какие гости Виктория не пойдет, и, чтобы отделаться от участкового, небрежно ответил:

— Та, что тут будет гостевать, чадру носит. В гости я с другой хожу, с законной. Она тоже красивая.

— Ты разве женат?

— Почти! Дело к этому идет!

— А ты пока выбираешь, боишься продешевить?

— Зачем так грубо?

— Ну, не обижайся. Работа такая. И, небось, обе богатые?

Федор ушел от прямого ответа:

— Скажем так, не бедные!

Участковый уважительно посмотрел на Федора.

— Да, нынче молодежь практичная. Что хочешь продаст, даже прыщ на теле, абы выгоду поиметь. Ну, пока, сосед. А то мне на участок надо, я и так с тобой тут заговорился.

Телефон так и не зазвонил. Ничего не оставалось Федору, как вернуться назад к Ие. Злой, недовольный собой он позвонил в дверь их лежбища.

— Ия, это я!

Она молча открыла дверь. Ни слова упрека, и лишь презрительная улыбка на губах.

— Кто там? — из глубины квартиры раздался голос Купца.

— Кот с прогулки вернулся.

Федор прошел в гостиную и поздоровался за руку с Купцом, осведомившись:

— Давно приехал?

— Под утро.

Купец выразительным кивком головы пригласил Федора садиться. Затем недовольно сказал:

— У нас, кажется, не было уговора, что ты отдельно поселишься.

— Но и уговора, что вместе будем жить, тоже, кажется, не было, — резко оборвал Купца Федор. Его злило, что он так бездарно провел целые сутки, чуть не оказался обманутым старухой, засветился перед участковым. И в то же время у него мелькнула мысль, что капитан может быть для него великолепным алиби, если он не будет участвовать в ограблении квартиры, если будет точно знать время ограбления, если капитан в это время будет дома, если...

Слишком много было этих «если».

Купец почувствовал настроение Федора и не стал давить. Хотя еще в дороге решил для себя, что по приезде в Москву покажет этому Красавчику его место. Старик даже себе на хотел признаться, что не может обеспечить в наспех сколоченной банде железную дисциплину. Со стороны если глянуть, то она действительно наспех сколочена, а на самом деле какой труд проделал Купец. Пробил Федора по милицейскому компьютеру. В их базе этого осторожного и удачливого молодчика не было. Ни пальчиков, ни приводов, ни фотографий, ничего. И у Купца на него ничего не было, если не считать прокола Красавчика в ресторане. Этим проколом его особо не прижмешь. Прижимают обычно рублем, а Купец нынче на мели. И былой его авторитет для Красавчика — ноль, дырка от бублика. Это Михо может его ценить и знать ему настоящую цену, а такие молодые, как этот Красавчик или Крокодил из бригады Михо, не испытывают почтения к старшему поколению. Михо и Купец для них пустой звук. И вот теперь Купец решил выложить на стол один из козырей, показать Красавчику «ху из ху», кто есть кто. Пусть признает его лидером, авторитетом.

Когда Федор сел в кресло, вытянув во всю длину ноги, Купец бросил на журнальный столик паспорт.

— Держи, Федор, в Москве будешь жить по этому документу. Паспорт чистый. И имя тебе не надо запоминать.

Федор открыл паспорт. С фотографии на него смотрела узнаваемая личность, он сам — Иванов Федор Сергеевич.

Купец пояснил:

— Ивановых как собак нерезаных. С такой фамилией по Москве гуляет не одна тысяча человек. Даже если во время дела засветишься и тебя начнут искать, ты всегда под своей настоящей фамилией сможешь уйти на дно. Главное, чтобы пальчиков твоих на настоящую фамилию в милицейской картотеке не было. Эх, прошли благословенные старые времена. Изъять сейчас их оттуда даже я не смогу.

Лукавил Купец. Он и тогда их изъять не мог. Федор посмотрел на прописку: энский район, село Раздоры.

— Так что два паспорта одновременно с собой не носи! — сказал Купец. — Мало ли!

— А вы с Ией тоже поменяли фамилии? — спросил Федор и с удивлением осознал, что кроме клички Купца и имени Ия ничего другого о своих коллегах по криминальному бизнесу не знает.

— Нет! — ответил Купец. — Ты будешь на свету, под прожекторами юпитеров. Тебе бы еще внешность поменять. Отращивай усы и примерь очки.

Купец протянул Федору очечник.

— Линзы у этих очков посередине простые, а по краям вогнутые и утолщенные. Привыкнуть к ним нужно. Они, эти очки меняют расовую принадлежность. Смотри.

Купец примерил их на себя. Федор с удивлением увидел, что на него смотрит представительный азиат с раскосыми глазами.

Затем очки надел Федор.

— Как? — спросил он, неестественно высоко задрав подбородок.

Ия рассмеялась:

— Ты время от времени чеши подбородок. Тогда совсем будешь похож на небритого абрека. Неплохо смотришься, вот только чего-то в тебе такого не хватает... Усов и еще чего-то неуловимого такого...

— Шарма ему не хватает! — безапелляционно заявил Купец. — Поехали. Завтра работа! Завтра выставка открывается, а сегодня надо вам еще одеться. Да в ресторан приличный после не мешало бы зайти, отметить такое событие. Так что, Иванов Федор Сергеевич, еще сегодня можно нам всем вместе появляться на людях, а завтра уже только по отдельности. Поехали.

Чувствовалось, что Купец хочет показать им свою Москву.

Глава 12

Купец привез их в центр, к средоточию элитных магазинов и бутиков.

Всю дорогу он поучал их:

— Кем бы вы ни были, вы должны выглядеть респектабельно. Моя задача одеть вас сейчас так, чтобы вас адекватно принимали везде. Что мы обычно думаем, глядя на незнакомого человека? Ничего не думаем, обычно оцениваем его внешний вид, а если это дама, то еще красоту ее ног и округлость филейной части. Это затем уже нам хочется, чтобы внешний облик гармонировал с внутренним миром, чтобы медом везде было намазано. Тебе, Федор, придется иметь дело с грубоватой женщиной, поэтому ты должен быть ее антиподом. Каждый элемент твоей элегантной одежды должен нести посыл возвышенного и загадочного. Для нее ты — демон, спустившийся с неба.

Хоть и старался Федор выглядеть рядом с Купцом уверенно и достойно, но в первом же магазине продавщица-консультант безошибочным взглядом выделила из их троицы инвестора-заказчика. Она мгновенно подошла к Купцу.

— Вы себе хотите что-то выбрать?

Купец подмигнул продавщице и распорядился:

— Давайте мы вдвоем оденем Федю, как серьезного молодого человека. Одежда должна подчеркивать его высокие нравственные устои и в то же время отдавать богемностью. Хотелось бы, чтобы изыск, какое-то яркое пятно на одежде было, а там посмотрим.

— Поняла, — ответила продавщица, принимая правила игры спонсора и оценивая спортивную