Читать книгу - "Искатель, 2008 № 09 - Журнал «Искатель»"

А как же наши с тобой отношения? Кто поверит, что ты против меня устояла? — с легкой иронией спросил он.

— Ой, только не строй из себя Аполлона Бельведерского. Захочу, ноги целовать мне будешь.

— Я?

— Да, ты! Хоть завтра!

Федор стоял с открытым ртом. Потом возмущенно воскликнул:

— Забыла? Извертелась ты вчера вся. Ха, ха! Она устояла... Кому скажешь, ржать как кони будут.

Ия презрительно улыбалась.

— Пошляк! Все правильно говоришь. Это была плата за твое согласие играть в паре. Если бы я тебе просто так предложила сделку, ты бы мне не поверил. Пришлось для убедительности на алтарь нашего с тобой успеха положить женские прелести. И в придачу козырь выложить — Крокодила. Цени. Не пожалела я ничего. Даже тело готова была в жертву принести. К счастью, не понадобилось. Чудак, морковку я тебе для заманухи вывесила.

Федор стоял как оплеванный. Кого угодно на ровном месте могут уесть женщины. О-о, святая простота. Где элементарная логика? Представить жертвой собственную похоть. Вот кто на самом деле крокодилы — женщины.

Федор мысленно сплюнул. В купе заглянула проводница и, увидев надутые лица, спросила:

— Никак поссорились?

Глава 11

Таксист через час привез их в Ясенево к названному дому. Поднялись. Трехкомнатная квартира окнами выходила на Битцевский лес. Федор занес в прихожую чемоданы и мысленно похвалил предусмотрительного Купца. Их можно принять за молодоженов или молодую пару, живущую в гражданском браке. Паре легче оградить себя от любопытных взглядов и вопросов соседей. Пожалуй, если бы сейчас им встретилась говорливая соседка, Федору волей-неволей пришлось бы остаться с Ией. Хоть ненадолго — и лишь потом хлопнуть дверью.

С приближением к Москве в нем крепло решение снять отдельную квартиру.

Нестерпимо хотелось видеть Викторию. А сюда он решил занести чемодан Ии да узнать поточнее адрес. Сейчас он мысленно искал благовидный предлог, чтобы «сделать ноги». И, кажется, нашел его.

— Дед, я так понял, с нами должен жить! — переминаясь с ноги на ногу, сказал Федор. — А я его рожу не могу видеть.

— Он отдельно от нас будет жить, — спокойно ответила Ия и тут же с издевкой добавила: — Раздевайся, я на твою целомудренность больше покушаться не буду... Красавчик.

Федор пропустил мимо ушей издевательский тон и угрюмо заявил:

— Я пойду поищу себе отдельный угол. Как найду, приду за вещами.

Ия его остановила:

— Ты обиделся на меня? Зря. Пойми, чудак, теша свою гордость, ты растаптываешь остатки девичьего стыда. Я ведь тоже человек и, как все, хочу, нестерпимо хочу великой любви, хочу рыцарского поклонения, хочу больших букетов из луговых цветов, хочу записок в стихах. Было это у меня? Нет, не было. Рассказать, как было у меня? Молчишь? Я вижу, ты презираешь и брезгуешь мною. Бог тебе судия. Я бы сама тебя вышвырнула отсюда, да дело может встать. А демонстрации и капризы оставь своим дамочкам.

— Это не демонстрации, — возразил Федор. Ему показалось, что он нашел неотразимый аргумент для достойного отступления. — Я хочу с Крокодилом жестко разобраться. Тебя даже рядом не должно быть в этот момент. Понимаешь?

— Понимаю!

Закрывая дверь, Федор оглянулся и встретился с обжигающим взглядом. В нем всего было вперемешку: и любовь, и ненависть, и презрение, и нечеловеческая затаенная тоска. Только собачьей преданности не было.

«Сука — жизнь», — мысленно выругался Федор. Желание снять отдельную квартиру и увидеть немедленно Викторию гнало вперед Федора.

На автобусной остановке в киоске он купил сразу несколько толстых рекламных газет и стал перелистывать их. Вот и первое объявление. Достав из кармана мобильник, Федор позвонил по указанному в газете телефону:

— Вы квартиру сдаете одинокому студенту'? Сдали уже?

Киоскерша высунула голову в окошко и спросила:

— Молодой человек, вы квартиру хотите снять?

— Квартиру! — ответил Федор и почему-то подозрительно посмотрел по сторонам. — У вас есть что на примете?

— Есть. Однокомнатная квартира. Две остановки отсюда. Вчера освободилась.

Федор несказанно обрадовался. Удача — редкая птица. Так повезло. Только бы эти две остановки были не в ту сторону, откуда он только что пришел. Столковался с киоскершой он быстро. За шестьсот долларов в месяц. Старушка закрыла киоск, повесила объявление «Перерыв» и пошла впереди Федора.

— Тут между домами по времени быстрее пройти, чем дожидаться автобуса, — сказала она, — только плата за три месяца вперед.

Федор сразу согласился. Он в нетерпении ожидал того момента, когда, получив ключ, сразу же сможет позвонить Виктории. Подаренный ею мобильник лежал у него в кармане.

А старушка тарахтела всю дорогу:

— Зона ветров у нас муссонная. Дай боже еще второй такой район найти экологически чистый. Дышишь, надышаться не можешь. Парк рядом. Хороший парк. Нашли маньяка. Гуляй теперь спокойно. А ты, касатик, на кого учишься?

— На эколога!

— Лучше бы на кинолога.

— А почему на кинолога лучше?

— А я тебе кота Ваську оставляю в квартире.

— А при чем здесь кинолог? Он же спец по собакам!

Бабка стала втолковывать:

— Выйду я с Васькой на прогулку. А он, негодник, увидит пса и прыг сразу на дерево. Никакой силой его оттуда не сдернешь. Шипит, упирается, когтями цепляется. Один раз чуть на поводке не задохнулся. Обмотался вокруг ветки. Собак он у меня, Васька, боится. А вот если бы, Федя, ты был кинолог, от тебя псиной бы воняло. Привык бы мой Васька к собачьему запаху. Не нервничал бы так. Ну да что сделаешь, раз ты эколог. Конечно, лучше было бы, если б был уролог.

— А уролог чем лучше эколога?

Бабка популярно объяснила:

— Ваську бы бесплатно кастрировал.

Минут за десять дошли до дома. Баба Клава, так звали хозяйку, поздоровалась со старушками, сидевшими на скамейке у подъезда. Те с любопытством посмотрели на Федора. Поднялись на смотрины на четвертый этаж. Баба Клава широким жестом пригласила Федора внутрь квартиры. Федор переступил порог и разочарованно повел глазами по сторонам.

Спартанская обстановка. Посреди комнаты в кресле, по всей вероятности принесенном с помойки, спал сибирский кот. Ночной гуляка не соизволил даже глаза продрать при появлении хозяйки. «Точно, таких кастрировать надо», — мысленно согласился Федор с бабой Клавой.

В углу комнаты стоял старинный кожаный, с высокой спинкой диван с жесткими подушками. Федор заглянул на кухню. Из мебели только стол. И ни одного стула.

— А где стулья? — спросил Федор.

— Вот же, кресло есть и табуретки на кухне! — Баба Клава сбросила на пол кота Ваську. — Присаживайся, детали обговорим.

Какие детали, подумал Федор. Платить за три месяца вперед ему расхотелось. Он был разочарован, а потом подумал, что, может быть, это