Читать книгу - "Последняя жертва озера грешников - Марина Владимировна Болдова"

class="p1">— То, разумная ты женщина, что провела ты несколько часов в компании с убийцей.

— Может, не он их? — слабо возразила Ляна, прислушиваясь, не пробежит ли холодок по позвоночнику. Никакой реакции.

— Валевский Алексей Львович подозревается в убийстве женщины, Ляна. Но на сегодняшний день считается погибшим. Или ты общалась с убийцей, или с призраком. Как-то так…

— Какой женщины, Миша? — спокойно задала вопрос Ляна, будучи уверенной, что никого Леха не убивал.

— Ее имя Гафица Тамара Ивановна. Не упоминал часом о такой?

— Гафица… фамилия человека, который украл у него сына. Валевский инсценировал свою смерть, чтобы скрыться от него. Он выкрал обратно ребенка…

— Еще и киднеппинг! Ты понимаешь, что он преступник? Куда он мог пойти? — перебил Сотник.

Ляна не ответила. Потому что перед мысленным взором вновь появилась картинка — ответ на вопрос Сотника: Леха лежит на кровати в избе, где она провела почти сутки. Но об этом майору знать не обязательно.

Так и не дождавшись от нее ни слова, Сотник ушел. А Ляна словно провалилась в темную яму, едва ее голова коснулась подушки.

Глава 12

Юля чисто по-человечески была рада, что с Ляной Фандо все в порядке. Ну по крайней мере, она в безопасности, а рядом Сотник. Вроде бы можно было забыть о женщине, наверняка Ляна уже рассказала, что с ней произошло. Но! Сотник, Юля была в этом уверена, точно связал ее исчезновение с делом квартирных мошенников, посчитав за очередную одну жертву. Которых в процессе расследования может оказаться значительно больше, чем известно сейчас. Но сама Юля не могла просто так отступить от своей версии — ее беспокоила случившаяся почти одновременно с похищением Ляны авиакатастрофа, в которой погибла вся ее семья. Вся! Случайно? Или же кто-то решил жестко наказать или отомстить, или убрать всех из клана Георга Фандо?

О нем Юля собрала информацию быстро — все, что было в доступе. Образ этого человека был столь светел, что она усомнилась, что все так, как о нем пишут. И на солнце есть пятна. Кого-то Фандо достал так, что его решили убить, а заодно и всех, кто ему дорог. Сотник ничего не рассказал, как нашлась Ляна, но Юля была уверена, что исчезла та не по своей воле. Потому что, узнав о смерти близких, скрываться не станешь, наоборот, кинешься узнавать, что случилось, как и почему. Или, если уж совсем невмоготу — уйдешь вслед. Да, да, самоубийство Юля допускала. Хотя это и грех.

Однажды обсуждали они тему суицида с отцом Арсением. Ей тогда уже исполнилось восемнадцать. Один парень из ее бывшей тусовки шагнул с крыши. Сознательно, оставив записку с обвинениями в адрес родителей. Юля знала и отца, и мать — нормальная семья, оба — медики, разве что денег больше других зарабатывают в частной клинике. Этими деньгами и откупались от сына, в чем тот их и упрекнул в последней записке. «Человек решается на суицид, потому что не знает, что с его душой будет после. Представь страшное — стоит твой парень на крыше, думая лишь о том, как накажет родителей. А ведь кроме них есть еще те, кому он дорог — влюбленная в него девушка, бабушка, тетя, брат или сестра…» — «У Стаса сестра, младшая, он ее любил и жалел». — «Вот видишь. Пока летит вниз — вся жизнь перед мысленным взором мельком проносится, и еще то, что после, пока душа его будет рядом с теми, кто остался. И видит он, как сестренка его оплакивает, как ей горько и одиноко без него. И все другие — родители, друзья, девушка… Вот тогда понимает, что наделал, накрывает его ужас от содеянного. Вот этот ужас и запомнит его душа. И будет это состояние души вечным».

Убедил… Но у Ляны Фандо никого близких не осталось. Только Сотник. Но подумала бы она о нем? Это она ему — любимая, а он для нее кто?

А что, если мстили не Фандо, а самой Ляне? Как вариант — ее соплеменники, цыгане. Сокольский упоминал о какой-то тайне ее прабабушки Любы Бадони. Сама Люба умерла, но жива правнучка Ляна Бадони. Что за тайна?

Фантазия Юли могла ее завести в такие дебри, откуда выход только один — разобраться до конца. Юля всегда была дотошной, иногда, как говорила мама, нудной до тошноты и упрямой. Но пока, по крайней мере до завтра, цыганская тема закрыта. Сотник попросил пробить новое имя. Наверное, о нем упоминала Ляна, но без подробностей. А ему именно подробности и подавай.

Алексей Львович Валевский на фотографиях выглядел красавчиком — первым делом она открыла его профили в соцсетях. В друзьях — несколько одноклассников и жена. В отличие от нее он посещал он свои страницы крайне редко. Именно в ее профилях Юля нашла полную информацию о ней самой, фотографии мужа и сына, дома, машин, посты о путешествиях и так далее. Валевские жили открыто, Карина писала посты каждый день. Что показалось странным — последнее посещение ею всех страничек было месяц назад. А дальше — тишина.

Официальной информации о Валевском было мало. Но ее хватило, чтобы сделать вывод, что Алексей Львович был законопослушным предпринимателем с доходами от легального бизнеса, налоги платил вовремя и полностью, на регулярной основе занимался благотворительностью — социальным дом престарелых в Ивановке получал каждый месяц энную сумму в русской валюте.

Неожиданная информация ждала Юлю, когда она уже готова была отчитаться перед Сотником — в СК Железнодорожного района на Валевского было заведено уголовное дело по обвинению в убийстве гражданки Гафицы Тамары Ивановны. Преступник объявлен в розыск. Но не далее как вчера дело было закрыто в связи со смертью подозреваемого.

Странная реакция Сотника на это сообщение Юлю удивила: тот как будто ждал чего-то подобного. Фраза «теперь все ясно» прозвучала с удовлетворением, майор поблагодарил и тут же отключился. Свою версию о цыганах Юля высказать не успела.

* * *

В полной темноте, без фонарика, с одной только мыслью — пропаду, так пропаду, Алексей выдвинулся на поиски тропы, о которой говорила Ляна. Он прошел вдоль домов по практически сгнившему настилу до крайнего. От него пять шагов вправо, и нужно войти в лес. Остановился в недоумении — и где же здесь начало той короткой тропы? Он было пробовал пройти сквозь кустарник, задрал голову вверх в поисках «арки», которую описала Ляна. Несколько раз казалось, что вот они, две сосны, у которых сплелись лапы, действительно образуют