Читать книгу - "Последняя жертва озера грешников - Марина Владимировна Болдова"

кармана мобильный, поднес темный экран к губам, на том ни пятнышка — не дышит. Испугался, но времени разбираться не было. Да и чем поможешь?

Дверь в квартиру захлопнул и — в комнату, за сыном.

Денис спал на единственном в этом убогом жилище спальном месте — продавленном диване. Мебели в комнате почти не было, где спала женщина, Алексей вообще не понял. Только разозлился, что в таких условиях держали пацана. Он его, сонного, схватил в охапку и вон из квартиры. Внизу, в машине родственника Данеляна, ждала Карина. Они сразу выехали из города, Алексей вышел на окраине, попрощавшись с женой и Денисом. Пока ехали, решили, что позже к ним в Армению уедет. Будет ли с Кариной жить дальше, неизвестно. Но сына не бросит.

Валевский не знал, что над аркой между коридором и комнатой висит видеокамера. Ни во дворе, ни в подъезде камер нет, он проверял. А эта пишет все, что происходит в прихожей. Так что он во всей красе и разных позах: дверью шарахнул, потом склонился над женщиной, исчез в комнате, затем вынес Дениса из квартиры. Когда Сабитов прислал ему на телефон видео, понял, что дал врагам своим козырь: хотя бы на два года, но можно будет его, Валевского, изолировать от общества.

Алексей на время уехал в соседнюю область к одному из своих партнеров по бизнесу. Друзьями они не были, но выручил его Алексей однажды финансами. А жену и детей его у себя в квартире прятал, пока суть да дело. Теперь Алексею нужно было дождаться вестей из Армении, что Карина и Денис в безопасности.

Неделя прошла, он вернулся в город. Много думал и решил… «умереть».

Он изобразил побег и аварию. Но перед этим оформил дарственную на землю сыну Денису Алексеевичу Валевскому. Знал, что органы опеки сделку с имуществом ребенка без согласия его матери не пропустят.

Он взорвал машину, потом пешком прошел мимо Жуковки, далее известной с детства дорогой через лес пробрался к избе деда. И уже там ждал звонка родственника тестя. Тот должен был позвонить ближе к ночи, а утром на лодке забрать его с берега. Как на грех, закончилась в бутылке вода, сладкой «Колой» не напьешься, и он решил прогуляться до источника. Не успел отойти на несколько метров, как услышал голоса.

Два мужика волокли к избе женщину.

Теперь он знает, кто она — Ляна Фандо. Жена известного предпринимателя, который многим в городе — кость в горле. И первой мыслью была — похитили ее эти двое с целью выкупа. Только почему не оставили еды и воды? Не планировали ее вернуть мужу живой? Скорее всего. Не стал Алексей эту версию озвучивать Ляне, чтобы не пугать. Выложил еще одну — рассказал об известной мошеннической схеме с жильем.

Валевский был уверен, что в избу эти двое уже не вернутся: его упустили, а куда он должен по их мнению рвануть в первую очередь? Правильно, в полицию. Они же не в курсе, что он ранен.

Он вспомнил, как бежал по направлению к источнику и только там заметил, что так и держит в руке пластиковую бутылку. Наполнил водой и двинулся вглубь леса. Прикинул, что выйдет к озеру как раз у Жуковки. Но вскоре понял, что сбился с пути. Когда, теряя силы, набрел на первый заброшенный дом, увидел поодаль еще один, и еще, понял — ноги привели его к бывшим дачам госбезопасности, о которых рассказывала ему в детстве бабуля.

Все дома были заколочены наглухо, но он решил осмотреть весь поселок. Так и вышел к дому, который выглядел жилым. Замок на двери сбил камнем, да и какой это замок! Фикция одна. Переступил порог и увидел, что хозяева давно не наведывались на дачу — на дверном проеме висело целое полотно из липкой паутины…

Валевский взял бутылку с оставшейся водой, прихватил и кружку, которую принесла Ляна — оставит ее у источника, где она и висела на ветке. Ляна говорила, это ее отец эту кружку привязал. Плотно прикрыл за собой дверь, просунул в петлю сбитый им замок.

Он не был уверен, что в темноте выйдет к источнику, хотя Ляна и объяснила ему, как туда пройти короткой тропой. Но оставаться в ее доме он больше не мог.

* * *

Ляна едва не заснула в ванной, были моменты, когда сознание становилось мутным, начатая мысль обрывалась, так и не сложившись в ответ на вопрос. А тема, которую сейчас Ляна пыталась осмыслить, касалась не трагической гибели родных, не Валевского, не тех, кто ее похитил, а некоего общего, что все бы это могло объединить в целое. Да… еще перед тем, как отправить ее в душ, Сотник выдал ей наскоро информацию, на которую она отреагировала вяло, потому что на фоне других происшествий потеря наследства Яна Мазура — крохотной квартирки на Базарной, пусть и дорогой ей как память, не стоила ничего. «Спасибо, Господи, что взял деньгами», — так, кажется, говорят мудрые евреи при потере имущества. «А могли там найти сгоревшие останки Ляны Бадони, потому что мелькала у меня мыслишка скрыться в «норе» на время. Кажется, после первой рюмки водки я начисто забыла, что вечером у меня самолет в Дрезден. Как могло такое произойти? Еще непонятнее, почему я не помню, как выпила вторую, а может, и третью рюмку! Одну за другой, что ли?» — подумала Ляна и тут вспомнила о коллекции золотых брегетов в тайнике под напольными часами Лоренц Фуртвенглер, о которой перед смертью ее отцу рассказал Мазур. Цела ли? Деревянный корпус часов наверняка сгорел.

Так и не дошли у нее руки отнести коробку с часиками в ячейку банка, прав был Георг, называя ее безалаберной.

Интересно, а откуда Сотнику стало известно о пожаре?

И эта тема была отодвинута на далекое потом, она никак не могла ухватить главное: стоило представить все события скопом — донимавших ее в лесной избе мертвецов, рухнувший самолет, Валевского, сделку-продажу «родового гнезда», Сотника и ну, ладно уж, до кучи и пожар, как перед мысленным взором рисовались между ними тонкие нити. Они были в постоянном движении, скрепляя на мгновения то Георга с Сотником, то мертвых с Лехой, то самолет с ним же. Последнее видение было довольно четким и самым продолжительным: Валевский стоит рядом с каким-то мужчиной, лицо которого Ляне кажется знакомым, но вспомнить, где пересекались, она не может. Леха показывает рукой в небо, где самолет стремительно падает вниз.

Ляна даже