Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

будут подстраиваться друг под друга. Если политика не будет проявлять гибкости, давая свободу для развивающейся экономики, то для последней начнётся период застоя.

Цин Ни смотрела на лицо сидящего напротив человека и думала, какой же он всё-таки умный и способный. Его точка зрения была далека от общепринятых шаблонов, она не поддалась влиянию государственной пропаганды. Он — человек с независимым мышлением.

Цин Ни сравнивала Линь Чуна и Ван Тао. Ван Тао был простым парнем, который заботился о её материальном и физическом благополучии, и который хотел на ней жениться. Линь Чун был талантлив; хотя они не так много общались, но его способности были очевидны. Он был человеком дела и не думал много о создании семьи, а только о достижении успеха в своём деле.

— В китайском обществе очень скоро могут произойти большие перемены, — Линь Чун снова поднял эту тему. — Сейчас китайский средний класс в год получает прибыль в сорок-пятьдесят тысяч. Если эта цифра увеличится до четырёхсот-пятисот тысяч, то они будут составлять тридцать процентов городского населения, или же их доходы будут составлять тридцать процентов от всех контролируемых активов. Социальная структура Китая тоже изменится, и требования среднего класса будут определять направление развития страны в будущем. Сейчас средний класс составляет всего десять процентов общества. Если это число увеличится до тридцати, то произойдут качественные изменения. Возможно даже, что мы станем похожи на западные страны по своему устройству, — говорил воодушевлённо Линь Чун.

— Вы говорите о слишком далёком будущем, — напомнила ему Цин Ни.

— Далёкое или нет, но оно рано или поздно настанет. Я говорю о том, что Китай всё-таки перейдёт на рыночную экономику. Какой смысл в партийной политике? Китайские и иностранные суды отличаются, и партийное устройство тоже будет развиваться, как бы трудно это не было, — он говорил, не отводя глаз от висевшей над ними лампы.

— Линь Чун, должность судьи очень почётна, судья пользуется многими льготами от государства, а также обладает властью. Уйдя в свободное плавание, вы лишитесь всего этого, — сказала Цин Ни с притворным сожалением.

— Судья — это государственный служащий. А знаешь, что самое трудное в работе государственного служащего? Это всевозможные собрания, которые надоедают тебе до смерти. Я потому и хочу пойти в юристы, чтобы избавиться от всех этих собраний, — Линь Чун уставился на потолок.

— Я слышала, что судьи должны быть толстыми, — состроила гримасу Цин Ни.

— Толстые, если берут взятки и нарушают закон, хотя сейчас коррупция уже стала частью культуры!

— сказал в чувствах судья Линь. — Когда я стал работать в суде, я хотел продвижения, повышения, хотел, чтобы вся эта грязь не прилипла ко мне, хотел быть чистым и живым, но не получилось. Все люди думают, что пригласить тебя на обед или подарить подарок — это нормально, как какая-то незыблемая истина. Если же ты отказываешься, они считают, что ты прибедняешься, это не нормально, поэтому они изолируют тебя из своего окружения. И после этого ты считаешь, что это ещё не стало частью культуры? Это очень сильная традиция: если ты не со мной — то погибнешь, если со мной, то будешь процветать!

Цин Ни смотрела на это исхудавшее бледное лицо и думала, какое же оно милое.

Он сказал, что коррупция — это своеобразная культура. Некоторые люди были с ним согласны. Так тоже говорил адвокат Джоу, который во многом разбирался и принимал это близко к сердцу. Это было мышление молодёжи.

Всё же она считала решение Линь Чуна слишком поспешным.

— Ты всегда хотел стать юристом?

— Быть юристом? Я считаю, что это не так и сложно.

— Ты — судья, ты не знаешь все проблемы юристов, например… например, это очень нервная работа, — Цин Ни вспомнила свой личный опыт.

— Каждая работа имеет свои особенности. Цин Ни, ты согласна или нет сотрудничать со мной? — спросил Линь Чун.

— Согласна, но сейчас слишком рано говорить об этом, не так ли? — она посмотрела на него.

— Не рано, никогда не рано. Я буду ждать тебя, — он взял Цин Ни за руку.

— Э-э… — она не ожидала этого и высвободила свою руку из его руки. — Кофе вкусный, — сказала она, покраснев.

— Хорошо, мы договорились. Ты получаешь своё свидетельство адвоката и приходишь к нам. Даже если не получишь, всё равно приходи, я буду тебя ждать, — сказал серьёзно Линь Чун. — Да, ещё, я считаю вашего толстого директора глупым, как он вообще мог стать директором юридической конторы?

— Ты ошибся, наверное, он совсем не глуп. Он очень опытный и умелый. У него связи в судебной администрации, и он незаметно контролирует очень много вещей, — сказала Цин Ни.

— Что он контролирует? Свой толстый живот? — сказал Линь Чун, прищурив глаза.

— Я не могу сказать, что именно он контролирует, но очень многие юристы получили свои удостоверения на практику благодаря ему. Но… но он не ведёт никаких дел, только устанавливает связи. Я вообще не понимаю, как он зарабатывает деньги, — сказала Цин Ни.

— Ну да, это требует определённого умения. Но для тебя получить удостоверение на практику — не проблема, тебе не надо прибегать к его помощи, — сказал Линь Чун, склонив голову.

— Ладно, я ещё подумаю тогда, — Цин Ни начала собираться. — Я тогда пошла. Дождь прекратился. Спасибо тебе за приглашение. До свидания, — они пожали друг другу руки, и она ушла.

Дверь в церковь отворилась. Из церкви потекли люди, большинство из них были пожилые. Поддерживая друг друга под руки, они переходили улицу. У железных ворот стояли калеки, ещё был ребёнок без рук и без ног. Цин Ни с любопытством смотрела на этот нескончаемый поток людей и думала, что их всех сюда привлекает. Сюда она приехала на такси, потому что не знала, какое срочное дело у Линь Чуна к ней, но обратно она решила ехать на автобусе, чтобы сэкономить деньги. Она огляделась по сторонам, ища автобусную остановку. Её взгляд упал на всё ещё сидевшего у окна Линь Чуна. Он смотрел на неё. Её сердце радостно забилось.

Позвонила Сяо Цин и сказала, что у неё теперь тоже есть телефон, и Цин Ни первая узнала его номер. Мир так быстро менялся, что они обе уже не пользовались пейджерами, а обзавелись сотовыми телефонами.

Девочки меняются с возрастом, вот и Сяо Цин из сопливой девчушки превратилась в красивую девушку. Цин Ни не надо было её видеть, чтобы понять, что та повзрослела. Это было слышно даже в её голосе. Замкнутая девочка с дурно пахнущими ногами стала уверенной в себе красавицей. Цин Ни понимала,