Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

— Но как у него оказалось это фото? — спросила Рисса.

— Не знаю, но, думаю, ему захочется, чтобы я выяснила это.

Сегодня у меня не было предметов, которые преподавал Маркус, но я столкнулась с ним в коридоре, и он остановил меня:

— Кэт, ты встречалась с этим парнем? Его действительно зовут Челленджер?

— Да. У него хорошие фото, но мне они не пригодятся.

— Так. Но он вел себя прилично? Проблем не было?

— Никаких проблем. Маркус, откуда, ты сказал, он узнал обо мне?

— Он не говорил. Думаю, с веб-сайта колледжа.

Придя домой, я вошла в Интернет и напечатала в поисковике свое собственное имя. Теперь, когда у меня возникла такая мысль, я была удивлена, что никогда не делала этого прежде. Мне не приходило в голову, что я могла присутствовать в Сети.

Но я действительно там присутствовала. В разделе веб-сайта, посвященного аспирантам, значилось, что Кэт Уэбстер занимается исследованием археологических данных, относящихся к древнему эпосу, в особенности к сказаниям о Гильгамеше и Одиссее Гомера. Имелось даже мое небольшое фото, снятое два года назад и едва различимое.

Далее я проверила свою электронную почту. Одно письмо исходило от Шейлы. Она должна была приехать завтра в Лондон и хотела встретиться со мной за ланчем. Я решила до встречи с ней держать фотографию Гевина в своей сумке.

— Я порыскала по Интернету и нашла кое-какую информацию об этом Бертране Найте.

Мы сидели по разные стороны на деревянных скамьях в подвале кафе в Блумсбери. Я заказала чашку обычного чая, Шейла пила мятный чай. Только что съели по порции жареного перца и запеканки из фасоли.

— Видимо, он происходит из довольно состоятельной семьи. В Чешире — усадьба, приличный земельный участок. Они занесены в книгу «Кто есть кто».

— Ты проверяла?

Шейла пожала плечами и взяла свою чашку, держа ее между ладоней и слегка вращая то в одну, то в другую сторону так, чтобы колебалась поверхность жидкости.

— Что ты пытаешься выяснить?

— Где он находится. И возвращался ли он вообще в Англию.

— А его родственники? Ты связывалась с кем-нибудь из них?

— Ну, в Чешире есть одно место. Я могла бы написать туда письмо. Но что бы я сказала? Пишу из любопытства, узнать, жив ваш сын или нет. Несколько бестактно.

— Верно. А как насчет тех, для кого он работал?

— Для этого я и приехала в Лондон. Полагаю, что, если я появлюсь в учреждении собственной персоной, представившись его подругой, то это принесет больше пользы, чем просто телефонный звонок.

— Ты уже пыталась это сделать?

Шейла поставила чашку на блюдце, не сделав глотка.

— Да, один раз пыталась. Они знают о нем не больше меня. Просили дать им знать, если я выясню что-нибудь, потому что они очень хотят его увидеть. Его телефон отключен, электронная почта не отвечает, буквы просто проваливаются в черную дыру. Они не знают, получает ли он их письма или нет.

— О боже!

Мы одновременно подняли свои чашки и отпили из них. Я поставила свою чашку с громким звяканьем.

— Но его брат?

— Брат?

— Да, я уверена, что Гевин упоминал брата Бертрана. У него странное имя, просто инициалы. Дж. Н. Нет, Г. Н. Его называли Г. Н.

— У него нет брата.

— Есть. Я помню, Гевин упоминал его. Мы говорили о блогах, и Гевин сказал, что многие журналисты ведут блоги, когда находятся за границей. Я спросила, прибегал ли он к этому, и получила ответ, что нет. Он сказал, что Бертран тоже не завел блога, вместо этого он пользовался электронной почтой для связи с братом по имени Г. Н.

— Я проверяла по «Кто есть кто». Бертран — единственный ребенок.

— Что тогда?..

Мы пристально смотрели друг на друга с противоположных сторон стола. Внезапно все стало гораздо сложнее, чем было раньше.

— Либо Г. Н. кто-то еще, не брат Бертрана, либо его не существует вовсе, — сказала Шейла.

— Он должен существовать, если Бертран связывался с ним по электронной почте.

— Должно быть, имеется адрес электронной почты, но это не обязательно какой-то человек.

— Почему тогда Гевин говорил, что это брат Бертрана?

— Кто знает? Может, его это устраивало. Люди делают странные вещи, когда боятся чего-нибудь.

— Что ты намерена делать дальше?

— Сходить в редакции других газет и журналов. Следить за информацией в СМИ.

— И если ты его обнаружишь?

— То все будет зависеть от того, где он находится и в каком состоянии. Если он в плену, то можно будет что-то предпринять в этом отношении — что-то серьезное. Но я не думаю, что это так, раз Гевин вернулся. Уверена, что в прессе появилось бы какое-нибудь сообщение, если бы Бертран оставался в плену живым. Думаю, либо он погиб — и семья потребовала не предавать это огласке, либо он жив и находится на родине. Ведь должен же быть человек, который это знает.

Обсуждать дальше эту тему было бесполезно. До тех пор пока мы не обзаведемся свежей информацией. Вместо этого я рассказала Шейле о своей встрече с Хью Челленджером и посещении его квартиры. По завершении рассказа я вынула из сумки фотографию и положила ее на стол между нами.

Шейла взяла ее и долго разглядывала. Сначала она просто смотрела на нее, потом стала внимательно рассматривать фото по углам, затем перевернула его и оглядела с обратной стороны.

— Надеялась, что имеется дата. Иногда на фото ставят даты.

— Я уже пыталась ее обнаружить. Думаю, снимок сделан не так давно — в последние несколько лет. Потому что он выглядит… не таким, как теперь… но все же…

— Возраст тот же. Это так, но фото снято до того, как он попал в плен. До того, как с ним что-то случилось. Он выглядит семнадцатилетним парнем — склонным к шуткам и озорству, способным на всякие проделки.

— Если бы я встретилась с ним тогда.

Шейла оторвала взгляд от фото и взглянула на меня:

— Кэт, Гевин рассказывал тебе о других местах за границей, где он побывал, или о своей работе там?

— Нет, фактически он ничего не говорил о прошлом. У меня сложилось впечатление, что он впервые попал в зону боевых действий. Хотя не знаю, говорил ли он когда-нибудь об этом.

— Надо выяснить. Ведь если его сняли в Ираке до плена, когда он был с Бертраном, фотографом, тогда снимок мог быть сделан Бертраном.

— Тогда почему фото у Челленджера?

— Не знаю.

Мы выпили чай. Я могла опоздать на консультацию с преподавателем, если бы не пошла в колледж