Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

шахте были припасены канат и альпинистское снаряжение; он благополучно спустился вниз. Когда мы там очутились, то увидели дыру в стене, которая вела в еще один подземный туннель, вроде того, который мы нашли под «Малифаксом». Он ушел, Сэм. Патрульные проверяют все входы и выходы в туннели, которые нанесены на карту города, но не думаю, что мы его найдем. Хотя половина нашего управления была в этом здании и пыталась пробраться на твой этаж сверху и снизу, он ускользнул у нас между пальцев и скрылся в подземелье.

— Мадам, мы должны везти его в больницу. Он потерял много крови.

Клэр метнула на фельдшера мрачный взгляд и улыбнулась Портеру:

— Ты молодец, Сэм. Ты нашел Эмори, а мы установили личность Обезьяньего убийцы. Он где-нибудь ошибется, и мы его найдем. К сегодняшнему вечеру весь мир будет знать, как он выглядит. Больше ему не спрятаться.

Портер сжал руку Клэр и смотрел, как Эмори везли к машине скорой помощи справа от него. Потом он закрыл глаза. Он хотел одного: спать.

97

Портер — день третий, 8.24

Когда Портер снова открыл глаза, оказалось, что он в больничной палате. Она выглядела точно так же, как палата, в которой он лежал раньше… Который час? Он поискал глазами часы или свой телефон, но не нашел ни того ни другого. Из окна в палату проникал солнечный свет и согревал одеяло у него на кровати. Неужели он в самом деле проспал всю ночь?

— Где тут кнопка вызова сестры, мать ее? — Он завозился в простынях, ища кнопку, но ему удалось только запутаться в шнурах капельниц.

— Тебя ни на минуту нельзя оставить одного, — сказал Нэш, входя в палату из коридора. В руках он нес стакан кофе из автомата и шоколадный батончик. — Так и вижу газетный заголовок: «Детектив, выживший после столкновения с серийным убийцей, задохнулся на больничной койке».

— Мне не нужно было выживать; он не собирался убивать меня, — хрипло ответил Портер.

Нэш протянул ему бумажный стаканчик, стоявший на тумбочке:

— Вот, попробуй. Это сестра принесла несколько минут назад.

— Что там?

— Кубики льда.

Портер поднес стаканчик к губам, и холодная вода пролилась на грудь и подбородок.

— Ну ладно, может, не несколько минут назад, а раньше. Наверное, кубики растаяли.

Нэш нагнулся над кроватью и сразу нашел кнопку вызова сестры.

— Попрошу, чтобы она принесла еще.

Портер откинул край простыни и осмотрел ногу: ее снова забинтовали. На руках появилось несколько новых царапин и кровоподтеков. Он рассказал Нэшу, что случилось с Толботом.

— Возможно, Уотсон, Бишоп, или как там его зовут на самом деле, оказал нам услугу.

Портер поднял брови, но ничего не ответил.

— На квартире у Бишопа мы нашли коробку с документами; там достаточно материала, чтобы посадить человек двадцать или даже тридцать, которые орудуют в Чикаго и окрестностях. Знаешь, что их всех объединяло? Точнее — кто?

— Толбот?

— Толбот.

— Бишоп мне сказал.

Нэш фыркнул:

— Спроси ты меня о нем еще неделю назад, я бы сказал, что он скоро станет нашим следующим мэром.

— Вполне мог бы стать, если бы не эта история.

— Что-то все-таки не дает мне покоя. Как Бишоп все распутал? Он послал триста кусков Кеттнеру за то, чтобы тот прыгнул под автобус. Откуда у него столько денег? — спросил Нэш.

— Может быть, нашел их под кошкой.

— Какой еще кошкой? — удивился Нэш.

— А ты почитай его дневник.

Нэш отпил кофе и покачал головой:

— Подожду, пока по нему снимут фильм.

Портер покосился на шоколадный батончик:

— Можно?

В дверь просунула голову Клэр Нортон:

— Будь я проклята, неужели тебя положили в ту же самую палату?

— Привет, Клэр-эклер!

Она вошла и обняла его:

— Псих ты ненормальный! Так и хочется приковать тебя к койке наручниками, чтобы ты снова не сбежал!

Нэш оживился:

— Если что, я ведь здесь!

Клэр бросила в него пустым бумажным стаканчиком:

— Извращенец!

— Горжусь, что я член профсоюза!

Она повернулась к Портеру:

— Ты уже готов принимать гостей?

Он пожал плечами:

— Уж если я вас двоих терплю, наверное, готов к чему угодно.

Клэр поправила простыню на кровати и улыбнулась:

— Никуда не уходи; я сейчас вернусь. — Она скрылась за дверью, но почти сразу вернулась, толкая перед собой кресло-каталку, в котором сидела девочка. Голова и рука у нее были забинтованы, и она была смертельно бледна.

— Здравствуй, Эмори, — тихо сказал Портер.

— Здрасте.

Портер повернулся к остальным:

— Вы не можете ненадолго оставить нас?

Клэр схватила Нэша за руку и потащила к двери:

— Пошли, поищем, где здесь можно позавтракать!

Нэш с порога улыбнулся Эмори и Портеру:

— По-моему, я ей нравлюсь!

Когда за ними закрылась дверь, Портер снова посмотрел на Эмори. Учитывая все, что с ней случилось, выглядела она неплохо. Судя по нескольким ее фотографиям, которые он видел, она сильно похудела. Лицо осунулось, и на нем появились морщинки, которые при обычном течении жизни не возникли бы еще лет десять. Он понимал, что морщинки появились, скорее всего, от обезвоживания и со временем пройдут. Ее, однако, выдавали глаза. Это не были глаза пятнадцатилетней девочки; перед ним были глаза человека гораздо старше, глаза женщины, которая видела то, чего она не должна была видеть.

— Итак… — начал Портер.

— Итак…

Он жестом показал на тумбочку:

— Я бы предложил тебе что-нибудь попить, но у меня даже лед растаял. Как всегда, больничная палата не слишком приспособлена к приему гостей.

Эмори показала на капельницу, присоединенную к своему креслу:

— Я привезла закуски с собой; но спасибо, что предложили.

Портер с трудом сел. Палата закружилась у него перед глазами.

— Ух ты!

— Обезболивающие?

Он облизнул пересохшие губы:

— По-моему, мне дали что-то классное — все так и кружится… Ух ты!

Эмори подняла запястье:

— Мне тоже дали классную вещь вот от этого, и от уха тоже. Я просила утром подождать с очередным уколом, чтобы навестить вас.

Портер посмотрел на пол.

— Эмори, прости, что я не нашел тебя раньше. Я…

Но она покачала головой и положила руку ему на плечо:

— Не надо себя ни в чем обвинять. Вы ведь нашли меня! Клэр рассказала обо всем, что вы для меня делали последние дни. Не знаю, как вас и благодарить.

Эмори проследила за его взглядом: он смотрел на ее забинтованную руку.

— Вчера мне сделали операцию. Поврежден какой-то нерв, а еще перелом ладьевидной кости, но врачи обещают, что все заживет. Рука онемела, но пальцы работают как положено. Говорят, что подвижность восстановится в полном объеме. — В доказательство она пошевелила пальцами