Читать книгу - "Уснуть - Келли Тейлор"

Она улыбается, на этот раз искренне, и машет рукой на прощание:

– И тебе. Не засиживайся тут допоздна.

– Не буду.

Стив ждет, когда за ней закроются двери лифта, затем выдвигает верхний ящик стола и достает мобильный. Положив его на отполированную поверхность из красного дерева, он тянется за фотографией Фредди и кладет ее рядом с ним.

– Ну, сынок, что скажешь?

Стив снова громко зевает, не прикрывая рот. Он уже и не помнит, когда в последний раз нормально спал. Раньше он вполне мог долго держаться на пяти-шести часах сна, но с недавних пор спит всего по два-три. Стив стал часто отрубаться прямо в рабочем кресле, просыпаясь от того, что Вики трясет его за плечо, чтобы напомнить о назначенном телефонном звонке или деловой встрече. Он убеждал себя в том, что это от горя. Он не может уснуть из-за мыслей о сыне, и все. Так оно и было, по крайней мере, сначала. Но теперь, закрыв глаза, Стив видел не Фредди, а кое-кого другого. Женщину. Ту самую женщину. Она мучает его.

Стив пытался не обращать внимания на сны, на тревогу, которая постоянно его преследует, но это не помогало. Он спрашивал совета у сына. Фредди, как мне поступить? Думаешь, я прав в том, что хочу сделать? Но чем больше он смотрел на снимок покойного сына, тем тяжелее ему становилось. Стив Лэнг всегда был хозяином своих эмоций, однако смерть Фредди стала для него настолько сильным ударом, что он потерял почву под ногами. Проходя через первые стадии горя – шок, отрицание, страх и чувство вины, – он был почти полностью раздавлен, а затем его накрывала злость, и он снова собирался с силами. Сначала Стив ополчился на Фредди, затем на Бога и на ту женщину. Он не мог выместить злобу на сына (ему вообще никогда это не удавалось), Бог его словам не внимал, поэтому ярость Стива обрушилась на нее. Приняв помощь Джима, он, довольный тем, что справедливость скоро восторжествует, стал ждать.

Но с тех пор Стиву начало казаться, что Фредди больше не улыбается ему с выпускной фотографии. Его сын как будто нахмурился, посерьезнел.

Папа, не надо, мне это не нравится, говорят его глаза.

Стив хватается за мобильный, но затем кладет его обратно. Нельзя светить личные данные. Да, может, он отчаялся, но не настолько, чтобы вести себя так глупо. Порывшись в кармане пиджака, он достает одноразовый телефон. В списке контактов лишь один номер. Стив нажимает на него своим коротким указательным пальцем.

После трех гудков Джим наконец снимает трубку:

– Алло?

Он не обращается к Стиву по имени и не представляется сам, но в его голосе слышится удивление. Джим явно в замешательстве. Ведь после той встречи в пабе он очень ясно дал понять, что между ними больше не должно быть никаких контактов, кроме короткого сообщения о выполненном заказе.

– Я… – Стив осекается. Нужно быть осторожнее. Неизвестно, кто может услышать их разговор. – Я хочу отменить заказ.

Тишина.

– Ты слышишь? Я хочу отменить…

– Поздно.

– Но…

– Повторять не буду. Твой заказ уже принят в работу.

– Неужели его нельзя отозвать?

Слыша свой голос, Стив морщится от отвращения. Что с ним? Не так разговаривает владелец многомиллионного бизнеса. Он не должен просить или умолять.

– Нельзя. Там нет мобильной связи. Заказ будет выполнен в течение суток.

– Нет! Я передумал…

Джим бросает трубку. Замерев, Стив неотрывно смотрит на растерянное лицо сына.

28

Анна

Я вытаскиваю измерительную трубку из бака, и она показывает, что топливо на нуле. Мы с Фионой переглядываемся.

– Это плохо, да? – кричит она.

Развевающиеся на ветру волосы бьют ее по лицу. Перед выходом в сад ни я, ни Фиона как-то не додумались вернуться в вестибюль за куртками, и теперь мы обе промокли насквозь.

– Здесь пусто! – кричу я в ответ.

– Мы можем что-нибудь сделать?

– Нет! Идем назад.

Мы бежим мимо деревьев и кустов, окружающих топливный бак. Ветер в спину гонит нас по дорожке обратно к двери. У входа в подсобку я останавливаюсь, завидев в дальнем коридоре низенькую женщину, закутанную в мужскую куртку.

– Анна! – зовет меня Кристин, торопясь нам навстречу. – Вот вы где! Простите, что снова вас беспокою, но у нас произошел небольшой инцидент в общем туалете. – Мы проходим через кухню и столовую в вестибюль. – Не хочется никого обвинять, но я уверена, что последним из уборной выходил Тревор. Кажется, он был не совсем трезв, – добавляет она, переходя на шепот.

Я захожу в кабинку и слышу бульканье. На полу лужа, в унитазе какое-то жуткое месиво из воды, туалетной бумаги и… Господи… Я отворачиваюсь, прикрывая рот рукой. Кто мог сделать такое и просто уйти?

Выйдя в вестибюль, я направляюсь к стойке, чтобы взять ручку и лист бумаги. Когда я вешаю на дверь туалета самодельную табличку «Временно не работает», Кристин с чувством выполненного долга идет обратно на кухню заниматься обедом. Жестом она зовет за собой Фиону, но, когда я собираюсь присоединиться к ним, Кристин задерживает меня.

– Сегодня мы запрещаем вам работать, – говорит она приказным тоном. – Вы и так уже много сделали.

Они уходят, а я стою посреди вестибюля, не зная, чем бы заняться. После вчерашнего просто не могу засесть за чтение или что-то подобное. Непроизвольно мой взгляд падает на окно, где была зловещая надпись, но сейчас передо мной лишь запотевшее стекло. Проверив телефон на стойке регистрации – в трубке снова тишина, – я наклоняюсь под стол и перезагружаю роутер. Тридцать секунд, минута. Я сажусь, включаю ноутбук и с надеждой жду. Интернета по-прежнему нет. Вот блин.

Откатившись на кресле от стола, я слышу обрывки разговора на повышенных тонах. На втором этаже что-то происходит.

У номера Кэти я вижу Мелани. Нахмурившись, она стоит, руки в боки. Когда я подхожу ближе, она делает мне знак остановиться.

– Что происходит? – тихо спрашиваю я.

Мелани качает головой и снова смотрит в открытую дверь:

– Кэти, извини, но я считаю, что неправильно приглашать постороннего мужчину в свой номер.

– А Тревор не посторонний, – огрызается Кэти. – К тому же мы просто разговариваем.

– Тревор, идите сюда. – Мелани манит его рукой. – Вы же понимаете, что это неприлично.

Несмотря на адресованный мне жест, я все же решаюсь подойти ближе и заглянуть в номер. На кровати сидит Кэти. Ее огромный шерстяной джемпер натянут до самых колен. В кресле у двери расположился Тревор. Откинувшись на спинку и закрыв глаза, он держит в руке бутылку «Боумор». Тревор устало приоткрывает