Читать книгу - "Браслет княгини Гагариной - Ольга Баскова"

набрал код и пригласил следователя подойти ближе: — А вот и коробочка с браслетом.

Он достал ее и сунул содержимое под нос Абрамову:

— Видите? Все на месте.

— Уверены, что это подлинник? — майор так и буравил его кошачьими глазами. Виталий усмехнулся:

— Я все же ювелир и могу отличить подлинник от подделки. Впрочем, можете спросить у Юрия. — Он вдруг хлопнул себя по бедру. — Как же я забыл?! Нужно немедленно позвонить Беляеву. Он сходит с ума!

— Звонить ему не нужно, потому что он ждет нас в офисе, — спокойно отозвался майор и стал спускаться вниз. Карташов последовал за ним. Заперев калитку, он сел в душный салон машины. Абрамов посмотрел на него, и Виталий сжался под его рентгеновским взглядом.

— Сейчас, кроме нас, здесь никого нет, — тихо сказал следователь. — Вы можете во всем признаться. Я беседую с вами без протокола и диктофона.

Карташов дернулся:

— Признаться в чем?

— В том, как вы со своим сообщником провернули это дело, — услужливо подсказал Абрамов. — Мне, например, все предельно ясно. Фонды отказали вам в помощи, и вы решили украсть браслет, подменив его копией. О том, что у охранника больное сердце, вы не знали. А ваш сообщник не знал, что вы затеяли двойную игру. Была ведь еще одна копия, верно? Браслет вы забрали раньше, а вместо него подложили одну из копий. Сообщник ждал, что вы, открыв сейф, заберете подлинник, но просчитался. Вы не собирались с ним делиться, а он — с вами. Именно поэтому вас стукнули по голове. Интересно, тот, кто это сделал, уже понял, что у него на руках копия?

Виталий похолодел. Следователь действительно был профи в своем деле и сразу его вычислил. Карташов как‐то не подумал, что можно все понять так быстро.

— Почему вы зациклились на мне? — поинтересовался он, еле двигая непослушными губами. Абрамов щелкнул пальцами:

— Все очень просто. Зачем вам забирать браслет домой? Сейф у вас, насколько я успел заметить, гораздо хуже офисного. Только не нужно кормить меня сказками, что вы хотели подшутить.

Ювелир пожал плечами:

— Хорошо, тогда арестуйте меня. Я не скажу ни слова без своего адвоката. Но смею заметить, что вы никогда это не докажете.

Майор усмехнулся:

— А я и не собираюсь. Знаете, я почему‐то уверен, что ваш сообщник жив, здоров и находится не так далеко от нас. Возможно, он пока не догадывается о том, что у него на руках копия. Но поверьте, когда он это поймет, то превратит вашу жизнь в ад. — Он подмигнул. — А если я в этом ошибаюсь и он не рискнет связаться с вами, вы сами сделаете какую‐нибудь ошибку. Обещаю вам, я буду начеку.

Виталий вздохнул с облегчением. Раз этот грозный следователь не собирается колоть его до победного, чего бояться? Впрочем, его версию придется дополнить, иначе как объяснить Юрке его нахождение на месте преступления? Над этим еще предстояло подумать.

Глава 36. Имение Яновка, 1826

Андрей Михайлович Бороздин ворвался в дом, как ураган. Коротко кивнув испуганной Магдалине Осиповне, тотчас поспешившей распоряжаться насчет чая, он поднялся наверх, в комнату Марии. Молодая женщина сидела у окна и качала маленького сына.

— Это что такое?! — с порога загремел генерал, и Маша приложила палец к губам:

— Тише, папенька, вы разбудите своего внука.

Бороздин торопливо расстегнул пуговицы на пальто, сетуя, что отказался от помощи слуги Захара, и бросил его на кровать.

— Дай-ка я погляжу на внучка. — Он осторожно взял его из рук дочери и встряхнул. Ребенок проснулся и захныкал.

— Глазки светлые, наша порода, — удовлетворенно хмыкнул генерал и передал его Маше. — Значит, Львом нарекла, в честь деда. Что ж, хвалю. Надо бы и нашу фамилию дать младенцу. Не хочу, чтобы он взял хоть что‐нибудь от этого итальяшки.

— Этот итальяшка — его родной отец и мой супруг, — парировала Мария. Оказавшись на руках матери, ребенок затих, и она положила его в кроватку. — Не хотите ли чаю, папенька?

Он покачал головой:

— Не сейчас. Я приехал, чтобы серьезно с тобой поговорить.

— Не думаю, что мы найдем общий язык, — молодая женщина прекрасно знала, о чем пойдет речь. В июле Верховный уголовный суд вынес окончательное решение о причастности к преступлениям Лихарева и братьев Поджио и о наказаниях на рассмотрение императора. Николай размышлял недолго — всего месяц. Владимир получил достаточно мягкое наказание, о котором и говорил Бороздин. Мужа младшей Катеньки приговорили к каторжным работам сначала на два года, а потом на один. Что способствовало смягчению, генерал не знал, но догадывался, что дело не обошлось без влиятельных родственников. Екатерина была вне себя от счастья и сразу переехала из Яновки к своей свекрови в Коншинку. Злые языки шептали, что молодая мать — она родила мальчика вскоре после старшей сестры — долго плакала, узнав о казни бывшего возлюбленного Бестужева-Рюмина, но сам Бороздин никогда не замечал в ней никакого сожаления при упоминании о Мишеле. Впрочем, о государственном преступнике вспомнили всего один раз — в день его казни. Братьям Поджио повезло значительно меньше, чем Лихареву. Александра приговорили к смертной казни, позднее заменив ее двадцатью годами каторги, а Иосиф должен был отправиться туда на долгих семь лет. Черноглазая кудрявая княгиня Мари Волконская, кузина Маши, собиралась отправиться в Сибирь, и Бороздина, узнав об этом, загорелась желанием отправиться вместе с ней. Естественно, Андрей Михайлович пришел в ярость и немедленно отправился в Яновку.

— Нет, ты меня выслушаешь еще раз. — Он грохнулся на стул с витыми ножками, издавший жалобный скрип. — Я принял решение, и оно неоспоримо. Ты не только никуда не поедешь, но и немедленно разведешься с государственным преступником.

Мария покачала головой:

— Плохо же вы знаете своих дочерей, господин губернатор.

Ее спокойный тон взбесил до предела. Уж лучше бы она кричала и била посуду.

— Я еще раз говорю, моя милая… — начал он, но женщина перебила отца:

— Можете не тратить свое время. Я должна быть вместе с мужем и никогда не откажусь от этого. К тому же мы едем вместе с Мари. Вдвоем нам будет легче преодолеть все трудности. — Она вскинула голову и с вызовом посмотрела на Андрея Михайловича. — Насколько мне известно, генерал Раевский не чинит препятствия своей дочери. Кстати, жена моего дяди Василия тоже желает отправиться за ним.

Бороздин хотел выпалить, что его родственник — старый дурак, а Александра Давыдова, лишь недавно ставшая законной женой повесы Василия, хочет во что бы то ни стало продемонстрировать всем свою любовь к супругу, но не решился.