Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

сверстников, — и даже признавал, что решение было вполне разумным, но в глубине души засело ощущение — наверное, содержавшее в себе крупицу истины, — что родители отправили меня из дому, поскольку начали меня бояться. Словно чудовищный младенец без мозгов или сиамский близнец, у которого отрезали вторую половину, одним фактом своим выживания я превратился в жуткого уродца.

8

Сэм приехал вовремя, одетый с иголочки, как подросток на первое свидание, даже шевелюру пригладил, правда, оставив на затылке хохолок, — и привез бутылку вина.

— Держи! — Он вручил ее Кэсси. — Не знаю, что ты готовишь, но парень в магазине сказал, что оно подойдет к чему угодно.

— Отлично, — кивнула Кэсси, убавив музыку (Рики Мартин на испанском; она часто включала его подборку, когда делала что-нибудь по дому или возилась в кухне), и полезла за бокалами в сервант. — Вообще-то я готовлю пасту. Штопор вон в том ящике. Роб, милый, надо встряхивать сковородку, а не водить по ней ложкой.

— Вот что, Марта Стюарт,[541] кто этим занимается: я или ты?

— Похоже, никто. Сэм, ты пьешь вино или за рулем?

— Знаешь, Мэддокс, консервированные томаты с базиликом… это не бог весть что.

— Тебе что, при рождении удалили вкусовые рецепторы или ты просто прикидываешься? Сэм, вина?

Сэм выглядел ошарашенным. Порой мы с Кэсси забывали, что производим на людей странное впечатление, особенно когда не заняты делом и находимся в хорошем настроении, как сейчас. Конечно, все это звучало довольно нелепо, учитывая, чем мы занимались целый день, но в отделах с высоким уровнем кошмарных впечатлений — по расследованию убийств, сексуальных преступлений, домашнего насилия — надо уметь переключаться или переводиться в розыск похищенных картин. Если ты позволишь себе много думать о жертвах (что они чувствовали в последнюю минуту, как бы дальше сложилась их жизнь, насколько сильно страдают их близкие), то кончишь нераскрытым делом и нервным срывом. Видимо, то, что я пережил сегодня, требовало больше обычной «переключки», но все равно мне нравилось дурачиться, готовя ужин и поддразнивая Кэсси.

— М-м, в общем, да, — ответил Сэм и огляделся, пытаясь пристроить куда-нибудь пальто. Кэсси взяла его и бросила на диван. — У моего дяди есть дом в Болсбридже… да-да, я знаю, — добавил он, увидев, что мы уставились на него с насмешливой почтительностью, — и я ношу с собой ключи. Иногда я остаюсь там на ночь, если пропущу пару кружек пива. — Он взглянул на нас, ожидая комментариев.

— Хорошо, — произнесла Кэсси, открыв сервант и достав стеклянный фужер с надписью «Нутелла». — Не люблю, когда за столом одни пьют, а другие нет. Разговор становится каким-то нервным. Кстати, чем ты не угодил Куперу?

Сэм рассмеялся и, расслабившись, стал искать штопор.

— Клянусь, я не виноват. Три моих первых дела подоспели аккурат к пяти вечера. Я позвонил ему, когда он уже шел домой.

— Ой-ой, — хмыкнула Кэсси. — Бедный Сэм.

— Тебе повезло, что он вообще ответил, — заметил я.

— Не думаю, — возразил Сэм. — Он до сих пор делает вид, будто не помнит, как меня зовут. Называет меня детективом Нири или детективом О'Ноланом, даже в суде. Однажды несколько раз назвал меня по-разному, и судья так сконфузился, что чуть не закрыл процесс. Слава Богу, вы у него в фаворе.

— Все благодаря пышному бюсту Райана, — вставила Кэсси, бесцеремонно оттолкнув меня с дороги и бросив в сковородку горсть соли.

— Да, — отозвался Сэм. Он легко открыл бутылку, разлил вино и вручил нам по бокалу. — Ваше здоровье, ребята! Спасибо за приглашение. Пусть это расследование завершится быстро и без неприятных сюрпризов.

После ужина мы занялись делами. Я приготовил кофе, Сэм вызвался помыть посуду. Кэсси разложила фотографии и результаты вскрытия на старом, натертом до блеска деревянном столике, села на пол и начала смотреть, покачиваясь взад-вперед и поедая из чашки свежую вишню. Я люблю смотреть на Кэсси, когда она сосредоточена. Погрузившись в себя, она не замечала ничего вокруг и вела себя как ребенок: чесала пальцем в затылке, складывала ноги в невероятных позах, грызла авторучку и вдруг выдергивала ее изо рта, что-то бормоча под нос.

— Пока мы ждем откровений от нашего медиума, — сказал я Сэму (Кэсси не глядя показала мне палец), — расскажи, как прошел твой день.

Сэм мыл тарелки с ловкостью старого холостяка.

— День прошел длинно. Звонок, потом разговор с кем-нибудь из служащих, которые все как один утверждали, что я должен побеседовать с кем-то еще, а затем переключали на голосовую почту. Не так-то просто выяснить, кто владеет землей. Я поинтересовался у своего дяди, имеется ли какой-то смысл в протестах против строительства шоссе.

— И?.. — спросил я, стараясь скрыть в голосе скептические нотки. Против Редмонда О'Нила я ничего не имел — для меня это был толстый красный джентльмен с копной седых волос, — но политики всегда вызывали у меня недоверие.

— Он сказал — нет. Точнее, он назвал их шилом в заднице… — Кэсси подняла брови. — Я только цитирую. Они несколько раз обращались в суд, требуя остановить строительство; я еще не установил точные даты, но Ред говорит, что слушания состоялись в конце апреля, начале июня и середине июля. Это совпадает с телефонными звонками Девлину.

— Очевидно, кто-то решил, что они не просто шило в заднице, — заметил я.

— В последний раз, несколько недель назад, они получили полный отказ. Но Ред не сомневается, что дело подадут на апелляцию. Его это не беспокоит.

— Еще бы, — усмехнулась Кэсси.

— Шоссе принесет много пользы, Кэсси, — мягко произнес Сэм. — Новые дома, новые рабочие места…

— Разумеется. А все-таки интересно, почему нельзя перенести все это «добро» на сотню ярдов в сторону?

Сэм покачал головой:

— Честно говоря, не знаю. Но Ред считает, что это необходимо.

Кэсси хотела что-то сказать, но промолчала.

— Перестань болтать и расскажи, что ты там нарыла, — вмешался я.

— Ладно, — вздохнула она и взяла чашку кофе. — Больше всего меня удивляет, что этот парень действовал словно нехотя.

— Что? — удивился я. — Мэддокс, да он два раза ударил ее по голове и задушил. Если он не хотел причинять ей вред…

— Нет, постой! — перебил Сэм. — Я хочу послушать.

Обычно во время профессиональных обсуждений я выступал в роли адвоката дьявола, и Кэсси легко затыкала мне рот, если я хватал через край. Но в Сэме была какая-то врожденная солидность и степенность, которая меня столько же восхищала, сколько и раздражала. Кэсси лукаво покосилась на меня и улыбнулась Сэму.

— Спасибо, Сэм. Так вот, посмотрим на первый удар: это был скорее толчок, который сбил ее с ног, не более.