Читать книгу - "Кто написал твою смерть - Алекс Павези"

– Тогда почему ты не попросил Майю меня забрать? Почему не позвонил в такси? Почему хотя бы не оставил для меня сообщение через Дина, чтобы когда я позвонила, то поняла, что происходит?

– Я не сделал ничего из этого, Яника, потому что не знал, что перепутал поезда. И ситуацию бы мало что поправило, правда?

– А почему телефон был отключен?

– Нужно заменить розетку. Вилка постоянно выпадает.

– Я двадцать два часа провела в самолете, Анатоль. Плюс двухчасовая пересадка в Сингапуре. Вчера вечером я остановилась в отеле рядом с Хитроу. Но едва смогла вздремнуть, потому что мое тело еще живет по австралийскому времени. Я проснулась рано утром, доехала на поезде до Паддингтона, потом на метро до Ватерлоо, а потом пересела на поезд до Тисбери. Это еще два часа. Точно как я запланировала. И все это я сделала, чтобы приехать сюда ровно к твоему дню рождения. Но вместо этого ты заставил меня торчать на станции в Тисбери без возможности с тобой связаться. И у тебя правда нет оправданий получше?

– Наверное, ты хочешь есть. Могу я приготовить тебе обед?

– Анатоль.

Яника сделала шаг вперед. Анатоль отступил на влажный гравий. Он с несчастным видом уставился на свои ноги.

– Ладно. Я скажу тебе, что случилось. Пойдем.

Анатоль бросил ботинки на пороге и пошел к своей припаркованной машине. Яника с любопытством последовала за ним, аккуратно ступая в носках по гравию.

– Куда мы идем?

Анатоль открыл дверь кабриолета. Сел на водительское место, а потом открыл дверь со стороны пассажира.

– Тут не заперто.

– Я без обуви.

– Ага, – сказал Анатоль. – Я тоже.

– Куда мы едем?

– Никуда. Но здесь безопаснее. Если ты правда хочешь меня выслушать.

Яника забралась на пассажирское место и захлопнула за собой дверь.

– Ладно. Что?

Анатоль провел ногтем под носом, взъерошив щетину, а потом признался.

– На самом деле я был растерян, Яника. Я не мог ни на чем сосредоточиться. – Он порылся во внутреннем нагрудном кармане куртки и достал оттуда сложенный лист бумаги. – После того как с утра мне прислали это.

– Что это?

Анатоль развернул бумажку и разгладил на руле. Протянул Янике. Это был белый лист размером А5 с тремя словами, аккуратно выведенными посередине:

«ФОТОГРАФИИ У МЕНЯ».

В буквах использовались короткие прямые линии, и, скорее всего, писали с помощью линейки.

– Когда я это увидел, меня затрясло. Я понимаю, это может прозвучать глупо, но я даже не помню, как пошел сегодня на станцию. Голова у меня была пустая. Я не помню, во сколько я отправился. Все было как во сне. Поэтому я и опоздал.

Яника прочла три слова вслух.

– «Фотографии у меня». Что это значит?

– Это значит… – простонал Анатоль как будто бы от боли. – Это значит, что меня шантажируют, Яника.

Три недели назад

7 мая 1999 года

Дальние родственники

Похороны Гуса прошли ветреным утром пятницы, в начале мая, ровно через две недели после его смерти. До дня рождения Анатоля оставалось три недели. Дверь ветхой церкви в деревеньке Норт Хэтч закрепили с помощью железного крюка в полу, чтобы она не захлопывалась от сквозняка. Фиби стояла рядом с ней в глубине церкви и подсчитывала входящих скорбящих. Она организовала стол как минимум на тридцать пять человек, но Анатоль очень туманно выразился по поводу числа гостей, так что она волновалась, хватит ли на всех еды. Она дошла до семнадцати, когда вошел Дин. Он запахнул пиджак костюма на животе, его волосы были взъерошены, а черный галстук сдуло на плечо. Он присел на скамейку перед Фиби и пригладил волосы, использовав наручные часы в качестве зеркальца. Он не заметил, что она стоит прямо за ним. Через какое-то время Дин заскучал и начал баловаться со сборником гимнов и подушечкой для коленопреклонений, попеременно ставя их друг на друга.

Анатоль сидел в передней части церкви.

Дверь отсоединили от крюка и дали ей закрыться. Казалось, служба сейчас начнется. Фиби шагнула вперед и положила руку Дину на плечо.

– Присаживайся, – сказал он, оглядываясь. – Это самый гигантский стул, на котором я сидел, и, вероятно, самый неудобный. Но приятно, что он хотя бы не повернут к телевизору. А то ты знаешь Юли.

– Дин. Мне нужно обсудить с тобой кое-что важное.

Фиби втиснулась рядом с ним и дружески похлопала по стройному, плоскому животу. Каким-то образом Дин умудрялся сохранять свое тело подтянутым, атлетичным и мускулистым лишь с помощью монотонных, однообразных упражнений: скандинавской ходьбы и ежедневных поездок на велосипеде на работу. Но он был скромным и непритязательным и даже не предполагал, насколько привлекателен.

– Я не знал, что ты придешь, – сказал Дин. – Я думал, буду только я.

– Кто, как ты думаешь, все это организовал? Будь воля Анатоля, мы бы после похорон пили шампанское с устрицами.

– Значит, остальные не присоединятся?

– Нет, будем только мы. Ты как самый старый друг, а я как самый полезный.

– А на ночь останешься?

Фиби кивнула.

– Кто-то должен доесть остатки. А ты?

– Анатоль меня просил. Но я не знал, что ты тоже будешь. О чем ты хотела со мной поговорить?

Но их разговор был резко прерван начавшейся службой. Позже, когда скорбящие собрали свои вещи и повалили из церкви, Фиби поздоровалась с Дином как полагается – заключив его в долгие объятия. Учитывая то, что они сидели бок о бок уже двадцать минут, это казалось необязательным, даже избыточным. И Фиби стало немного стыдно, что ей понравилось.

– Рада тебя видеть, – сказала она ему на ухо.

Благоговейная тишина вскоре наполнилась шорохом одежды и стуком шагов по плитке. Анатоль прошел мимо, следуя за гробом. Фиби ободряюще ему улыбнулась, но он не заметил. Она взяла Дина под руку и присоединилась к толпе, шагающей за ним.

Погребение прошло на новейшем участке кладбища – небольшом прямоугольнике земли в глубине церковного двора, окруженном кедрами. Когда оно завершилось, скорбящие длинной вереницей потянулись к дому Анатоля. Когда все набились в церковь, казалось, что их достаточно много, но растянувшаяся по всей дороге группка выглядела совсем маленькой. Если говорить точно, их было двадцать семь. Дорога уводила из деревни и поднималась вверх; с одной ее стороны возвышалась высокая неухоженная живая изгородь. За ней стояли дома, скрытые от глаз проходящих. Дом Анатоля был последним справа.

Фиби и Дин держались ближе к хвосту группы.

– Ты хотела о чем-то поговорить? – спросил Дин.

Он смотрел на собственную руку, внимательно изучая пальцы. Шли так медленно, что он даже не поднимал глаз на дорогу.