Читать книгу - "Кто написал твою смерть - Алекс Павези"

– Потому что мне не нравится быть изгоем, Фиби. Все их читали, кроме меня.

– В этом случае лучше остаться изгоем. Они не очень-то приятные.

– Почему?

– Не знаю. Как будто чересчур личные.

– Поэтому Марсин уехал утром?

– Может быть, – пожала плечами Фиби. – Одна из историй была как раз про него. Но она еще вполне безобидная по сравнению с моей.

Яника надавила на стеклянные дверцы витрины, но они едва сдвинулись. На средней полке виднелось серебряное блюдце: перед рядами фарфоровых статуэток, в обрамлении изящной мозаики из игрушечных машинок. Но Яника не представляла, как его достать. Она увидела две свои бумажки под перевернутыми коктейльными бокалами.

– Кажется, я вижу букву «М», – сказала она. – Написано зеленой ручкой. Наверное, это Марсин.

Бронзовый замочек витрины был на уровне ее живота. Яника попыталась в нем поковыряться, но быстро сдалась и уперлась лбом в стекло, признавая поражение. Под ее подбородком возникло туманное пятно конденсата. Яника ненадолго закрыла глаза и почувствовала, как по венам бежит сон, делая кровь мутной и густой. Ее голова начала сползать по идеально гладкой поверхности. В сознание ее вернула Майя: она встала за спиной и стала щелкать кончившейся зажигалкой.

– У тебя же нет спичек?

Яника встряхнулась и повернулась. Майя развернула одно из вольтеровских кресел к окну и где-то раздобыла пачку сигарет. Двери в патио за ее спиной были распахнуты.

– Извини, – сказала Яника.

Майя снова попытала счастья с зажигалкой, и на этот раз ей удалось зажечь сигарету. Она откинулась назад, чтобы голова оказалась вне дома; сделала долгую, декадентскую затяжку, а потом повернулась и выдохнула дым в сад.

– Ты умеешь вскрывать замки? – спросила Яника.

– Это всего лишь сигарета. Я не какой-то криминальный элемент. Думаю, сначала надо поискать ключ в комнате Анатоля.

– Я только что там была.

– Без меня?

– Я ничего не нашла.

– Но все равно… – Майя опустилась в кресло; ее разочарование было почти осязаемо. – Рыться в чужих вещах – это вид искусства, Яника. Это надо уметь.

– Я нигде не рылась. Просто искала рассказы.

– Какие рассказы?

– Которые Анатоль читал вчера.

– Я бы на твоем месте не переживала. Они все довольно беззубые.

Яника снова надавила на дверцы.

– Я пыталась звонить сюда вчера вечером – примерно в то время, когда вы слушали чтение Анатоля. Но телефон был отключен. Это вы так пытались сосредоточиться или кто-то не хотел меня видеть?

Майя пожала плечами.

– Нужно было попробовать позвонить Марсину на мобильный.

– Я пробовала. Он не отвечал.

– Может, у него тут не ловит. А Фиби?

– Я не была уверена по поводу номера.

– Почему бы тебе не разбить стекло? Вот. – Майя показала на тяжелую книгу по анатомии в тканевом переплете, лежавшую на витрине. – Можешь воспользоваться этим.

– Я не собираюсь разбивать стекло.

Майя махнула рукой в сторону окна, оставив в углу комнаты полоски дыма.

– Может, тебе взломать деревянную часть? Потом сможешь склеить все обратно. Нужно только найти что-то типа фомки.

Рядом с камином была целая коллекция разных медных принадлежностей. Майя показала на них, нарисовав в воздухе дымный зигзаг.

– Вот. Кочерга. Висит у камина.

– Я не буду ничего ломать, Майя, – ни стеклянное, ни деревянное.

– Любишь ты все усложнять, Яника.

– Я не так сильно хочу узнать свои имена.

– Но теперь хочу я! – Майя выбросила окурок сигареты в окно. – Кстати, Марсина у тебя быть не может. Не зеленым цветом. Наверное, это «А», а не «М».

– Откуда ты знаешь?

– Потому что Марсин был моей жертвой.

Яника искала три рассказа в спальне Марсина. В окна проникал трепещущий солнечный свет. Стены были мятно-зеленого цвета, а ковер – карамельного. Над кроватью висело пугающее изображение святого Себастьяна, пронзенного стрелами. Только его раны нарушали в остальном жизнерадостный облик комнаты: его восковое тело казалось выбеленным солнцем и слегка подтаявшим, словно использованная свеча; постельное белье цвета фуксии было почти черным, будто залитое его воображаемой кровью. Яника что-то услышала и выглянула в окно.

Анатоль в вощеной куртке и туристических ботинках подходил к дому. Его тяжелые шаги на гравии разносились по двору, как ружейные выстрелы. Он исчез за оконной рамой, и шаги остановились. Яника поспешила вниз. Она открыла входную дверь и обнаружила за ней Анатоля, который развязывал мокрые шнурки. Его шея была небрежно замотана белым шарфом, выглядевшим как застывшая зубная паста, вытекшая из тюбика. Он взглянул на Янику и покачал головой, изображая разочарование.

– Я же тебя везде искал, – сказал он.

– Где?

Анатоль закончил со шнурками. Скинул ботинки, схватившись за деревянный дверной косяк.

– Везде, – повторил он.

– Я была на станции, потом пришла сюда. Где ты искал?

Анатоль нагнулся и поднял ботинки. Они повисли у него в руках, которые из-за этого стали казаться еще длиннее.

– Я ходил на станцию. И тебя там не видел.

– Когда?

– Примерно два часа назад. Я спрашивал сотрудников по поводу тебя. Я даже сходил в кафе рядом с дорогой. Тебя нигде не видели.

– Значит, ты опоздал. Я приехала туда три часа назад. И прождала тебя на парковке двадцать пять минут.

– Я простоял там гораздо дольше, Яника. Дождался поезда, потом следующего. И этот второй прибыл с двадцатиминутным опозданием.

– Но я же была в том, что приехал раньше!

Анатоль кивнул.

– Теперь я уже понял.

– Я три недели назад сказала, на каком поезде приеду.

– Не думаю, что меня можно винить в забывчивости. Нет? Три недели – большой срок. И у меня в это время голова была забита другим. Как ты добралась от станции?

– Пешком.

– Ты шла через поле?

– По дороге. У меня с собой был чемодан.

– Не повезло. Я пошел через поле. Видимо, мы просто разминулись. – Анатоль перевернул свой ботинок и показал Янике подошву. Слой грязи на ней был такой толстый, что можно конек спрятать. – Земля была влажная, зато появились одуванчики. А в лесу еще остались последние колокольчики. Если бы ты пошла так, мы бы с тобой встретились.

– Но у меня был чемодан, – повторила Яника.

– Я бы помог донести. – Анатоль указал ботинком на открытую дверь. – Могу я войти?

Яника сложила руки на груди и не сдвинулась с места.

– Ты не хотел, чтобы я приезжала?

– Конечно, я хотел, чтобы ты приехала.

– Тогда почему ты пошел пешком? Если бы взял машину, приехал бы вовремя.

– Я подумал, что садиться за руль будет небезопасно. Мне кажется, я до сих пор пьян. Вчера вечером я слишком много выпил. – Анатоль протянул руку, с большого пальца которой свисал ботинок. Его длинные пальцы слегка дрожали. – Смотри. Вот