Читать книгу - "Тени южной ночи - Татьяна Витальевна Устинова"

они встретились впервые, он заметил за собой странную штуку — разговаривая с ней, он невольно начинал копировать ее манеру речи.

Ему это не нравилось и как бы унижало в собственных глазах, вот и теперь он сразу пожалел, что пошутил про Ивана Петровича, и надулся.

— Как я рада вас видеть, Иван Петрович! — возликовала Маня, сдернула с головы шляпу, подбросила, попыталась ловко поймать — и не поймала, конечно. Шляпа застряла в иве. — А я вам как раз звоню!

— А я вам как раз отвечаю.

— Вы приехали брать ванны? — продолжала Маня в полном восторге от встречи. — Принимать холодный нарзан?

Он приехал, потому что генерал приказал полковнику, чтобы тот приказал майору, чтобы майор приехал.

Вот он и приехал.

— Дима, как я рада вас видеть! Я совсем ничего не понимаю, расследование зашло в тупик, сыщик сбился с пути. — Тут она сочла нужным пояснить. — Сыщик — это я. И мне совершенно некого спросить! А тут еще Анна Иосифовна, помните ее? Она мне наговорила, что у меня миссия и я должна ее выполнять, только так у меня получится жить, потому что жить в последнее время совсем не получается! А какая у меня может быть миссия, если я просто сочиняю истории?! И пишу глупые книги.

— Последняя была ничего, — перебил Раневский. — Вообще не глупая.

Маня осеклась и сбоку посмотрела на него подозрительно.

— Вы что? Читали? Нет, подождите! Только не говорите, что читала ваша мама, а вам пересказала.

— Это я пересказал маме.

Тут Маня наконец поняла, что он над ней смеется.

— Да ну вас, к лысому, — сказала она. Откуда взялся этот «лысый», хотелось бы знать! — Когда вы приехали?

— Только что.

— По работе или на курорт?

— На курорт по работе.

— У вас семинар, да? В полиции тоже бывают семинары? А у меня расследование, ну, вы в курсе, да?! Только теперь вы не сможете на меня орать, потому что это мое расследование, а не ваше, раз вы дело больше не ведете, а приехали на семинар!.

…Как бы не так, со скрежетом подумал Раневский. Скрежет был довольно громким, хорошо, что он оставался внутри майорской головы и Маня не могла его слышать!..

— Хотите есть? С дороги всегда страшно хочется есть! До ресторана «Печорин» рукой подать, пойдем? Я тут уже все знаю! А еще есть старик, и у него лучшая в городе ачма, но придется вниз спуститься! Вы были в домике Лермонтова? Там крышу перекладывают, но есть чудесный Даниил, и он дал мне ключ, чтоб я могла…

…Тут она вдруг замолчала и посмотрела на него, как ему показалось, с ужасом.

Он ничего не понял.

А она ведь почти выболтала про «временной континуум» — так обрадовалась его появлению!

— Так что случилось в домике Лермонтова? — помолчав, спросил Раневский.

— Да ничего там не случилось, — невозможно фальшиво заявила Маня. — И вообще! К расследованию Лермонтов не имеет никакого отношения.

— А почему вы расследуете? — продолжал он с раздражением. — Куда вы опять вляпались? Зачем вы лезете не в свое дело? Ну, вот если по-честному!

— Я не могу так оставить…

— Вы не можете оставить, а все вокруг почему-то обязаны заниматься вами и вашими причудами! Вы же не малютка из детского садика, должны понимать, что не в игрушки играете!

— Кто… обязан заниматься моими причудами?..

Теперь он почти проболтался! Упоминать генерала и Анну Иосифовну ему было строжайше запрещено, он слово давал.

— Дима, — проговорила писательница Покровская, в ее голосе и облике и следа не осталось от Мани Поливановой, которая только что была счастлива, подбрасывала шляпу и звала его на ачму! — Вы ничем мне не обязаны, и прошу прощения, если была бестактна. Просто так получилось, что я подумала о вас и вдруг увидела!.. И обрадовалась. Извините меня.

Она поднялась, очень высокая и очень решительная. Теперь он смотрел на нее, сильно запрокидывая голову.

— «Печорин» в той стороне, только дорогу перейти. И в «Лермонтовских ваннах» прекрасный ресторанчик. Кебаб отличный и зелень. Прошу прощения, мне нужно работать.

Майор Раневский смотрел ей вслед, решительно не зная, что предпринять.

…Какая-то глупость вышла, чесслово!

С этой писательницей и вокруг нее то и дело происходило что-то, чего он не понимал и не хотел понимать.

Больше того, опекать ее он не желал решительно, на то у него были свои резоны! Но его вызвал полковник, сказал, что того вызвал генерал, а к генералу обратилась та самая Анна Иосифовна, которой генерал отказать не может, причину никто не знает. Майору в два счета выписали командировку, хотя по летнему времени сотрудники были все сосчитаны и пронумерованы, чтоб каждый на своем месте!

Полковник туманно объяснил, что за писательницей «нужно присмотреть», а заодно прикинуть, нет ли в Пятигорске каких концов, мало ли! Покамест известно только, что бывшая жена потерпевшего родом отсюда, и здесь же он некогда окончил кулинарный техникум.

Вот справка из местного отделения, ознакомься.

Майор ознакомился, пожал плечами, справку вернул.

Дело ему не нравилось.

Главным образом потому, что не двигалось с места. Истомина прикончили прямо на съемочной площадке, свидетелей тьма, очевидцев туча — и все, тупик.

Расследование велось в Москве, была сформирована группа, при чем тут писательница в Пятигорске?.. И зачем майору к ней ехать?..

«Поезжай, поезжай», — злорадно напутствовал его полковник, оскорбленный тем, что генерал, не посоветовавшись и ничего не объясняя, отрывает от дела лучших сотрудников. «Покрутись там, в этом Пятигорске, поразнюхай по сторонам, может, мы это дело побыстрее сдадим и на свой отдел раскрытие запишем. Мало ли, чего она тебе на хвосте принесет! Ну, и поухаживай за дамочкой, она совсем непростая, раз о ней генерал в курсе! Повысь, так сказать, свой культурный уровень в общении с настоящими писателями, а потом доложишь!»

Майор Раневский уперся руками в колени, покряхтел, поднялся со скамейки, выпростал из ивы шляпу и зашагал за Маней.

— Ну что вы сразу побежали-то, — громко заговорил он ей в спину. — Вот и шапочку второпях позабыли! Я даже спросить ни о чем не успел, а вы побежали!

— Не нужно меня опекать, правда, — отчеканила Маня, не оборачиваясь. — Достаточно Анны Иосифовны. И вообще мне надоело перед всеми оправдываться!

«А это потому, — проснулся довольно долго дремавший в своем углу Алекс Шан-Гирей, мужчина ее жизни, — что ты хочешь для всех быть хорошей! Тебе нравится роль паиньки! Неужели тебе ни разу в жизни не захотелось все вокруг разметать, раскидать, наговорить оскорблений, заставить рыдать и проклинать весь мир! Ну, просто чтоб посмотреть, что из этого выйдет! Ты