Читать книгу - "О чем рассказали мертвые - Ариана Франклин"

Ульф остановился у ограды монастыря и добавил:

— Вот, посмотрите между кольями. Логово главного жида.

За рекой она увидела отдельно стоявший каменный домище — с большим садом и собственным причалом. Ставни особняка были закрыты, под окнами рос бурьян. Было очевидно, что жилище заброшено.

— Это дом Хаима? — спросила Аделия. — Тот самый, в котором якобы распяли Петра?

— Ага. Якобы. Насчет когда и где у меня свое мнение.

— Насколько мне известно, прачка утверждала, что он висел в одной из комнат еврейского особняка.

— Марта! — брезгливо поморщился мальчик. — Знаю ее. Она с придурью, что угодно соврет, лишь бы на нее все внимание обратили! — Тут Ульф устыдился того, что так честит землячку перед иноземкой, и быстро исправился: — Ну может, и не соврала, а только неправду сказала — не видела она никакого распятого. И балда торфяник тоже сказки рассказывает. Не мог он подсмотреть, как евреи сбрасывали с моста мешок с телом Петра!

— То есть человек, который поставляет торф в замок, на самом деле лгал или ошибался?

Мальчик кивнул.

— Старик — первое — наполовину слепой, а второе: любит байки придумывать. Тело Петра выудили из реки вон у того причала — застряло между опорами. — Ульф показал пальцем. — Видите? А теперь глядите, где мост. Понятно? Если евреи сбросили Петра в реку, то каким образом его тело нашли выше по течению? А?

— Да, ты прав, мертвецы против течение плавать не умеют, — сказала Аделия с усмешкой. Мальчишка имел дерзость проверять ее смекалку. — Стало быть, торговцу действительно веры нет.

Про себя Аделия удивилась: если даже мальчишке ясно, что торфяник говорил чепуху, то и рассказ не вполне нормальной женщины о том, что она якобы видела распятого мальчика в доме Хаима, терял убедительность. Как можно было на основе одного шаткого свидетельства, подтвержденного явно невероятным рассказом старика-пустобреха, ткнуть обвиняющим перстом в евреев? Горожане явно сошли с ума! Или кто-то задурил им голову!

— Получается, евреи ни при чем, — сказала Аделия вслух.

— Очень даже при чем! — возразил мальчик. — Только Петра они убили, конечно, не тогда, когда все думают, а позже.

Тут он скороговоркой изложил версию убийства, которая сложилась в среде его одногодков. Поскольку Ульф перестал следить за собой, в речи мелькали десятки диалектных слов, и Аделии приходилось напрягать слух и внимание, а порой и просто догадываться, что он имел в виду. В итоге, перепрыгивая, как по кочкам, с одного знакомого слова на другое, она поняла следующее.

Мальчики были ровесниками, и в тот роковой день родители послали их наломать вербы. Уилл жил в Кембридже, а Петр — в Трампингтоне. Они встретились на полпути — у дерева святой Радегунды. Забыв о деле, ребята какое-то время с любопытством глазели на свадебный праздник на лужайке перед особняком Хаима поту сторону реки, а потом решили перейти через мост и пробраться к конюшням богатого еврея, чтоб наблюдать с более близкого расстояния.

Уилл быстро нагляделся вдоволь, вспомнил про задание наломать веточек вербы и ушел. А Петр, несмотря на уговоры, решил остаться и досмотреть торжество до конца.

— И после этого исчез — да? — спросила Аделия. — Больше его не видели?

— Ничего подобного! — насмешливо возразил Ульф. — Никто, кроме Уилла.

— Приятель видел его позже? — ошарашенно спросила Аделия.

В тот день, когда уже темнело, Уилла послали отнести котелок с ужином отцу, который конопатил баркас, готовя его к утренней работе. Рыся берегом Кема, мальчик заметил на другой стороне реки Петра. Тот в задумчивости сидел у воды. Ульф показал пальцем место, где сидел Петр. Уилл крикнул ему: «Чего ты там делаешь, дурачина? Беги быстренько домой!» До Трампингтона надо было идти по гатям через торфяник — а все знают, что в темноте болотные черти приманивают людей блуждающими огоньками, утаскивают в топь и губят.

Аделия проигнорировала нелепое простонародное суеверие о блуждающих огоньках и взволнованно спросила:

— И что же ответил Петр своему приятелю?

— Что он ждет ююду. И махнул рукой — дескать, давай сюда, присоединяйся.

— Ююду? Он ждал еврея?

— Да. Уилл крикнул, что спешит, и припустил дальше. Потом он мне говорил: «Это Господь подсказал не согласиться, а то бы и я теперь был покойником!» Уилл — последний, кто видел Петра живым.

Аделия озадаченно сдвинула брови. «Ююда» — какое странное слово. За короткое время на английской земле она успела услышать добрую дюжину недобрых прозвищ евреев. Среди них был и «юда», то есть Иуда, или иудей. Петр исказил его еще больше, на детский манер — ююда… Но зачем Петр ждал в темноте на пустынном берегу какого-то еврея? Если это правда, то кого именно?

— Уилл рассказал кому-нибудь об этом? — спросила Аделия.

— Нет, взрослым ни слова. Вдруг жиды и его прикончат — чтоб язык не распускал! Он правильно рассудил. Если вздумаете после моего рассказа донимать Уилла вопросами, будьте уверены — он от всего отопрется.

Результат мальчишеского «благоразумия» Аделии был известен: никто не помешал несправедливому обвинению евреев в убийстве, а супружескую пару лишили жизни. Подлинный же негодяй продолжал убивать детей…

— Хотите узнать больше? — сказал довольный произведенным впечатлением Ульф. — Пойдем к реке. Только вам придется замочить ноги. Зато я вам докажу, что Петр в тот вечер вернулся в дом Хаима. Уже после того, как Уилл видел его в последний раз.

Через десять минут они были на месте. Излучина реки между двумя рощами даже в разгар дня была безлюдна. И это при обилии паломников в монастыре! Легко представить, какая пустыня здесь с наступлением темноты!

Ульф потащил Аделию за собой на мелководье. Как она ни поднимала платье, все равно подол намочился и перепачкался в иле. Вдобавок Страшила бросился в воду за ними и окатил обоих холодными брызгами.

Однако показанное Ульфом стоило мокрых ног и испорченного платья.

Когда Аделия карабкалась обратно на берег, из-за деревьев показались два всадника с тремя волкодавами на сворке. Она узнала сэра Джервейза и сэра Джоселина, ехавших с паломниками из Кентербери. Рыцари возвращались с охоты. Через седло сэра Джоселина был перекинут мертвый волк.

— О, прекрасная дама поднимается из реки, как Афродита из пены морской! — воскликнул сэр Джоселин.

— О, иноземная шлюха и ее арабский выродок поганят нашу добрую реку! — в тон ему подхватил сэр Джервейз и захохотал.

Сэр Джоселин с упреком посмотрел на него, но… подхихикнул.

— Что побудило иноземку возмущать прибрежную грязь? — спросил он. Теперь уже нельзя было понять, издевается он или пытается быть вежливым.

Оба всадника, плечистые, могучие, грозно высились над женщиной и мальчиком. Собаки на сворке скалились на Страшилу, который поджал хвост и пытался спрятаться за ногами Ульфа.