Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

на нее внимания. — Я хочу бутылку колы! — сообщила она и повернулась к ним.

И сейчас ей удалось: не опуская оружия, оба посмотрели на нее. В их взглядах читалась смесь недоумения и слепой ярости.

Чего хочет эта сумасшедшая?

Ира улыбнулась.

— Только легкой. Лучше всего колу-лайт с лимоном!

Лишь на мгновение наступила мертвая тишина. Потом прозвучал первый выстрел.

4

Китти поспешила в A-студию и там почти налетела на Маркуса Тимбера, который сидел на полу, скрестив ноги и лениво листая мужской журнал.

— Проклятие, повнимательней нельзя? — выругался он и неспешно поднялся. — Сколько там еще времени осталось, Флумми? — недовольно спросил он своего долговязого продюсера.

Бенджамин Флуммер оторвал взгляд от микшерного пульта на студийный монитор, цифровое табло которого показывало, сколько осталось времени до конца песни Мадонны.

— Еще сорок секунд.

— Хорошо. — Тимбер провел длинными пальцами по своим платиново-белым волосам. — И что мы делаем теперь?

Как всегда, он не имел представления о ходе передачи и слепо доверял своему шоу-продюсеру, когда тот информировал его о ближайшем ключевом моменте его собственной программы.

— Сейчас семь двадцать восемь. Как раз закончился первый раунд Cash Call.[491] Мы можем исполнить еще одну композицию, а потом у нас есть кое-что душещипательное: «Трехлетний Феликс умрет через четыре недели, если не найдется донор костного мозга». — Тимбер брезгливо скривил лицо, в то время как Флумми невозмутимо продолжал: — Ты призовешь слушателей сдать анализ, чтобы определить, могут ли они стать донорами. Мы все организовали: в большом конференц-зале уже готовы кушетки и трое врачей с полудня будут брать у каждого, кто придет в студию, по пол-литра крови.

— Хм-м, — недовольно хмыкнул Тимбер. — По крайней мере у нас на телефоне есть дерзкая девчонка, которая от благодарности выплачет себе все глаза?

— Мальчику только три года, и у него рак. Ты будешь говорить с его матерью, — лаконично ответил Флумми и, нажав кнопку предварительного прослушивания, проверил, правильно ли размещен первый рекламный текст компьютера.

— А она клевая? — пожелал теперь узнать Тимбер и швырнул журнал в корзину для мусора.

— Кто?

— Мать!

— Нет.

— Значит, можно считать, Феликс умер. — Тимбер поднялся на ноги и ухмыльнулся своей неудачной остроте. — У тебя что, с этим проблемы? — напустился он на Китти, увидев, что та все еще стоит перед ним. — «Анализ костного мозга, спасение жизни»? Это ведь явно твоя пошлая идея, правда?

Китти потребовались большие усилия, чтобы не потерять самообладание.

— Нет.

— Тогда что ты тут под ногами путаешься, мешаешь мне работать?

— Я по поводу группы, — сообщила девушка.

— Это еще что?

— Забыла тебе сказать, сегодня у нас группа посетителей.

— Кто? — Тимбер взглянул на нее так, словно она потеряла рассудок.

— Ну, члены «Клуба радиослушателей»?.. — ответила она с вопросительной интонацией, так, словно сама уже не была уверена в том, кто находится сейчас в соседней студии, ожидая допуска в святая святых. Обычно обязанностью Китти было информировать Тимбера о таких событиях накануне. Поскольку она этого не сделала, то через несколько секунд он предстанет перед своими верными почитателями небритым и в рваных джинсах. За недолгое время своей работы на радиостудии он выгонял сотрудников и за меньшие проступки, и на этот раз, вероятно, ее не спасет даже то, из-за чего он вообще ее принял на студию, — ее декольте.

— Когда они придут? — в полном замешательстве спросил Тимбер.

— Сейчас!

«Как только этот, с костылем, появится наконец из туалета». Хорошо хотя бы то, что этот неприятный пролетарий еще немного задержит остальных посетителей.

Ведущий взглянул мимо Китти через тонированное звуконепроницаемое стекло, которое отделяло А-студию от находящейся за ней зоны обслуживания. Действительно, группа из четырех посетителей аплодировала начальнику отдела новостей за что-то, только что сказанное им.

— Примерно через три минуты.

— Быстро неси мои карточки с автографами! — приказал он и кивнул налево, в направлении боковой двери, находившейся у полки с архивом CD.

«По крайней мере у него еще есть остатки профессионализма», — благодарно подумала Китти о своем творце, убегая. Хотя ее не удивило бы, если бы он вдруг повел себя с гостями агрессивно.

Девушка дернула дверь в «Зону происшествий». Такое ироническое название ведущие дали маленькому помещению без окон, где можно было поесть, покурить и освежиться. Его обстановку составляли лишь кухонный уголок и шаткий обеденный столик. Войти сюда можно было только из А-студии и только через нее, в случае надобности, попасть в щитовую и к запасному пожарному выходу. Последний являлся своего рода шедевром неправильного проектирования. В случае пожара здесь можно было оказаться в ловушке. За дверью алюминиевая винтовая лестница шла вдоль внешней стены, спускаясь на пол-этажа вниз, на декорированный зеленью выступ крыши, и как раз там заканчивалась. Она вела в никуда между девятнадцатым и двадцатым этажами.

Китти осмотрелась. Тимбер оставил свой черный фирменный рюкзак у мойки, между пепельницей и кружкой с кофе. Она начала судорожно рыться в нем, разыскивая эти проклятые карточки с автографами. И именно в тот момент, когда она с облегчением достала маленькую стопку с отретушированным глянцевым лицом Тимбера, ее сковал ужас.

«Добро пожаловать!»

Она обернулась и через стеклянную полосу на двери, ведущей в «Зону происшествий», заглянула в студию, где Тимбер уже протягивал кому-то руку для приветствия. Ой, только не это! Кубичек, должно быть, уже вернулся из туалета, и шеф отдела новостей вопреки уговору привел группу в студию. Тимбер взбесится, это уже чересчур. Еще один пункт в ее списке на увольнение.

— Замечательно, что вы пришли!

Голос модного ведущего через закрытую дверь звучал приглушенно. Она захлопнулась за Китти, когда та переступила порог «Области переживаний». Поскольку дверь открывалась только наружу, девушке теперь приходилось ждать, пока все слушатели протиснутся мимо двери и займут места у «стойки».

«Стойка» подковой огибала большой микшерный пульт, а перед ней, как в баре, стояли табуреты для гостей студии. К этому времени почти все посетители уже расселись вокруг стойки. Все, кроме одного.

«Что этот придурок так долго возится у входа? — подумала Китти. — Почему не проходит, как остальные? Ага… Хорошо…»

Сейчас и он наконец проковылял внутрь. Но зачем закрыл за собой тяжелую студийную дверь? В этом маленьком помещении и так было невозможно дышать.

«О боже! — Китти непроизвольно поднесла руку ко рту. — Что он собирается делать?»

Десятью секундами позже она увидела это и начала кричать.

5

Если Ян хотел использовать в своих интересах момент неожиданности, то ему для этого предоставлялась одна-единственная возможность: надо было нанести кому-нибудь телесные повреждения, и сделать это так быстро и зрелищно, как только