Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

— Эмма!

От тревоги, звучавшей в его голосе, я уронила деревянную ложку прямиком в жаркое, и брызги подливки обдали мне всю грудь.

— Эмма, иди сюда!

У меня ёкнуло сердце: что там такое? Судя по интонации, Джейк был чем-то всерьёз расстроен или… раздражён и… что-то ещё… Напуган? С колотящимся сердцем я оставила рагу и выбежала из кухни. Что случилось? Кое-как, хватая ртом воздух и всё ещё прихрамывая на повреждённую ногу, я преодолела лестницу и коридор и влетела в детскую.

— Что за фигня тут стряслась?! — спросил Джейк, показывая на кроватку.

— Я… Это… — Слов у меня не нашлось.

— И ты по-прежнему думаешь, что нашей малышке ничего не грозит в доме, в котором живёт этот парень?

— Я… — Я почему-то не могла вымолвить ни слова.

Джейк резко вышел из комнаты, и я в одиночестве взирала на погубленный мобиль. Его разрезали ножницами на мелкие кусочки, которые были разбросаны по всему одеялу, а само новое белоснежное одеяльце было покрыто брызгами красной краски, которая очень напоминала кровь.

30

В тот день, когда произошло наводнение, я поняла, что я не в состоянии управлять своей жизнью. Можно было бы предположить: что бы ни случилось, я смогу примириться с мыслью, что держать под контролем окружающий мир невозможно, ты можешь контролировать только себя, — но на самом деле не думаю, что найдётся хоть кто-то, у кого получилось свыкнуться с таким положением вещей. Может быть, после долгих часов, проведённых в медитации, вы и сможете обрести внутренний покой, а вот я вряд ли когда-нибудь поверю в такую возможность. Глядя на красную краску, которой была сплошь забрызгана новая кроватка для ещё не рождённого ребенка, я снова убедилась, что бессильна что-либо контролировать, а особенно своего сына.

Чтобы уговорить Джейка в понедельник утром пойти на работу, потребовались некоторые усилия. По правде говоря, я просто хотела спровадить его из дома. Он всю ночь ворочался, сердито натягивал на себя одеяло и вздыхал, а между нами висело облако невысказанных слов. Я бы очень не хотела, чтобы он находился рядом с Эйденом в таком настроении — это было бы всё равно что лить воду в сковородку с кипящим маслом.

Вопреки всем увещеваниям Джейка я хотела оставить Эйдена с нами. Обвинения в эгоизме сильно меня задели, но более насущным, опять же, был вопрос контроля. Если Эйден угодит в какую-нибудь психбольницу, он окажется вне зоны моего влияния. Я так и представляла его в комнате с психологами, где он проходит один тест за другим, показывая пальцем на их дурацкие карточки и раз за разом игнорируя вопросы, принимает отупляющие таблетки и, что хуже всего, становится объектом исследования для чьей-нибудь новой книги. Нет, я должна была уберечь Эйдена от всего этого, но одновременно необходимо было уберечь от действий самого Эйдена и малышку.

После завтрака я, потянувшись через кухонный стол, взяла его руки в свои. Эйдену по-прежнему не особенно нравились прикосновения, но он стал относиться к ним с бо́льшим терпением. Он не ёрзал и не вздрагивал, как раньше, позволяя мне больше касаний, чем кому-либо другому. Стоило Джейку или Робу пусть даже легчайшим образом тронуть его за плечо, он тут же отстранялся.

— Эйден, я знаю, ты понимаешь, что через неделю родится твоя сестра. Я не понимаю, что случилось в детской. Ты так напугался из-за того, что я упала? — Я тряхнула головой. — Ладно, неважно. Слушай, я хочу, чтобы ты знал, что твоя сестрёнка будет тебя очень любить. Мы все тебя очень любим. Я, твой папа, Джейк, бабушка и дедушка — мы все одна большая семья. Идём, я тебе кое-что покажу. — Эйден послушно последовал за мной вверх по лестнице, двигаясь со своей обычной скованностью. Я постоянно оглядывалась, надеясь прочитать что-нибудь новое у него на лице, но оно как всегда сохраняло бесстрастное выражение.

Я не раз представляла себе, как он хватает меня за плечо и тянет назад, и не раз ускоряла шаг, желая поскорее добраться до верхнего конца лестницы и оказаться в безопасности коридора. Как я ненавидела себя за эти мысли!

— Помнишь, что вчера было, Эйден? — спросила я, ведя его в детскую. — Я упала, а ты не помог мне подняться. Так с людьми поступать не очень-то хорошо, нужно всегда стараться помочь друг другу. Вот если ты вдруг упадёшь, я подам тебе руку и помогу встать, а если упаду я, ты тоже должен мне помочь, особенно сейчас, потому что я беременна. — Я глянула вниз на свой большой живот и улыбнулась, но взгляд Эйдена за моим не последовал. Я откашлялась и продолжила: — Мне трудно об этом говорить, Эйден, потому что я не знаю, почему ты так поступил. Зачем ты испортил мобиль и залил кровать краской? — Я чуть отступила от места преступления, чтобы он мог полюбоваться на результат своего бесчинства. — То, что ты натворил, мягко говоря, не очень хорошо. Скоро здесь появится твоя сестрёнка, и встречать её следовало бы совсем иначе. Ты меня слушаешь, Эйден? Я даже не знаю, слышишь ли ты…

Я прервала нравоучения: впервые с момента возвращения из больницы Эйден нахмурился. Он смотрел вниз, на кроватку, и меж бровей у него образовалась складка. Через несколько секунд он медленно покачал головой и попятился.

— Эйден, — проговорила я шёпотом.

Он, как обычно, проигнорировал моё обращение, но на сей раз выглядело это по-другому: казалось, он был поражён видом искромсанного мобиля и брызг красной краски, словно испугавшись. По спине у меня пробежал холодок, и кровь отхлынула от лица. Почему он так испугался, ведь он сам это сделал?! К чему теперь этот ужас?

И тут меня осенило: он просто не помнит содеянного.

* * *

Нервничая по поводу реакции Эйдена на красные художества (хоть и не желая самой себе в этом признаваться), я позвонила Робу и попросила его приехать. Он прибыл в компании своих родителей, которые сели с Эйденом в гостиной смотреть какую-то глупую комедию, а мы с моим бывшим в это время распили на двоих чайник чая. Сегодня Роб выглядел уставшим. Он и так был весьма привлекательным мужчиной, а небольшая усталость, небритость и наметившиеся под глазами мешки только добавляли ему сексуальности. Я изо всех сил старалась не вспоминать о былом, но противостоять картинкам из прошлого было тяжело.

— Ты читал интервью Эми? — спросила я. Мы уже успели обсудить успехи Эйдена, при этом про случай с