Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

должно быть совещание, мне по идее там надо быть, но я позвоню в школу и скажу, что не смогу.

— Нет, не делай этого! Пресса подумает, что это из-за Эми, а я не хочу, чтобы они решили, что она может на нас как-то влиять.

— Не хочу, чтобы ты сегодня была одна, — возразил Джейк.

— Ну, я попрошу Роба присмотреть за Эйденом, а сама прилягу.

— Может, лучше Джози? — предложил он.

— У Джо сейчас свои дела. Что-то там с Хью.

Джейк приподнял одну бровь, но ни о чём не спросил:

— Хорошо. Но только обязательно поспи. Дениз, вы приглядите за ней?

— Конечно! — И она снова пошла ставить чайник.

* * *

В тот день у меня не было повода выходить из дома, да я и сама, признаться, не хотела. В откровениях Эми упоминались люди из нашего городка, которые знали меня и которых знала я. Мама Рози Дэниэлс наверняка не очень обрадовалась насчёт того, что случай с её ребёнком фигурирует в газетном материале — хорошо хоть Эми проявила некоторую осторожность и не стала упоминать имена девочки или ее родителей.

Джейк позвонил примерно через час после своего ухода из дома: Эми отстранили от уроков и отправили домой. Это не доставило мне никакого удовольствия, но принесло некоторое облегчение. Я боялась, что у Джейка с Эми случится какой-нибудь конфликт из-за статьи.

Роб пришёл с футбольным мячом:

— Я подумал, мы с Эйденом могли бы попинать мячик во дворе.

— Хорошая мысль! — В самом деле, ну почему мне раньше не пришло в голову попробовать позаниматься с Эйденом какой-нибудь физической активностью? Врач сказал, что лёгкие физические нагрузки были бы ему полезны, и у меня возникла мысль ходить с ним гулять, но этому препятствовало пристальное внимание со стороны СМИ.

День выдался ветреным, и газон во дворе замело листвой. На Эйдене была синяя дутая куртка, которую я купила, когда обставляла его комнату и наполняла шкаф новой одеждой. На улице было чудесно, и стало ещё лучше, когда Дениз принесла мне стул.

— Вся эта история разделила город на две части, — рассказал Роб, печально покачивая головой. — Я заходил в магазинчик и услышал, как один покупатель назвал Эми предателем и сказал, что её и этого герцога следует вздёрнуть. Потом на улице прохожие спорили о том, хорошие мы родители или нет. Когда Эйден только нашёлся, некоторые мои приятели звонили узнать, как дела, а теперь они переходят на другую сторону дороги, лишь бы не столкнуться со мной. Я… — он понизил голос, — …я уже дошёл до точки, Эм. Наступит этому всем конец или нет?!

Роб бросил мяч на влажную от росы траву и легонько пнул его Эйдену. У меня сердце зашлось в ожидании: что сделает Эйден при виде чужеродного предмета? Откажется ли он от игры напрочь, убежит ли в дом, к своему любимому телевизору? Или расплывётся в улыбке и отправит мяч обратно отцу, и рассмеётся, когда угодит Робу в пах? Второй вариант — это то, как сделал бы прежний Эйден. Ему нравилось шалить и нравилось играть в футбол с Робом. По этой части мы точно были хорошими родителями — молодыми и энергичными, всё делающими вприпрыжку, и по той весёлой кутерьме я скучала так сильно, что буквально ощущала боль.

Я затаила дыхание, ожидая реакции Эйдена. Любой. Сначала он стоял и смотрел на мяч, будто на инопланетянина, но через некоторое время сделал шаг вперёд и слегка толкнул его носком кроссовка.

— Во-от, молодец. Пасуй мне! — подбодрил его Роб.

На этот раз Эйден размахнулся и со всей силы пнул мяч в сторону Роба. Не так бодро, как бывало раньше, но для начала неплохо! Я с удивлением отметила, что наклоняюсь вперёд и аплодирую, словно эти смешные «настырные мамаши» на детском спортивном празднике.

— Класс! — воскликнул Роб, прыгая вперёд и останавливая мяч боковой стороной стопы, чтобы переправить его обратно Эйдену.

На лице сына не отобразилось ни тени улыбки, но в какой-то момент мне показалось, что с игрой к нам вернулась частичка прежней жизни. Жаль, что прежняя я не могла вскочить и присоединиться к забаве — из-за стресса последних двух недель, а также из-за беременности я была в тот день совершенно без сил. Я вымоталась до такой степени, что даже просто держать глаза открытыми уже было сложной задачей. Мне оставалось только сидеть и смотреть, а мой большой живот постоянно напоминал о том, что дней через десять меня ждёт следующая сложная задача.

Это ужасно, но именно так я воспринимала будущего ребёнка. Сложная задача. Я уже начинала думать, что я создана именно для того, чтобы регулярно проходить трудные испытания, которые, честно говоря, мне порядком поднадоели. Малышка вдруг зашевелилась внутри меня, я вздрогнула и нежно погладила живот.

— Как вы? — спросила Дениз.

Я не слышала, как она подошла, и аж подпрыгнула от звука её голоса.

— Просто ребёнок пошевелился.

— Уже недолго осталось, — сказала она.

— Ага.

Возникла неловкая пауза. Что сказать женщине, которой осталась до родов всего неделя, и чей сын недавно воскрес из мёртвых?! Стандартных фраз для такой ситуации не существует.

— Сочувствую вам, сейчас у вас непростой период, — изрекла она в конце концов. — Зато у Эйдена скоро будет маленькая сестрёнка. Уверена, это очень поспособствует его… прогрессу.

Я сидела и следила за тем, как Эйден отбивает мяч, посланный Робом: все его удары были совершенно одинаковыми. В его движениях не было ни радости, ни энергии. Я постоянно напоминала себе, что Эйден слабее большинства шестнадцатилетних мальчишек, но всё равно больно было видеть, как он в ситуации, обыкновенной для подростка его возраста, ведёт себя так, будто ничего страннее в жизни не делал. С каждым его ударом по мячу мимолётный луч надежды улетал всё дальше: он действовал как робот, отводя ногу назад и отбивая мяч одинаковым медленным движением. Я сидела и смотрела, и улыбка постепенно сползала у меня с лица.

Вся штука в том, что мне следовало бы радоваться предстоящим родам и возвращению Эйдена, а тот факт, что Эйден решил присоединиться к игре, должен был воодушевлять. Но я ничего этого не чувствовала. Глядя на безжизненное и пустое выражение лица Эйдена, я не чувствовала ничего, кроме страха.

28

На передовице «The Sun»[475] был запечатлён герцог Хардвикский, выходящий из йоркского полицейского участка с красным, покрывшимся пятнами лицом. Рядом были помещены его фотографии на отдыхе с детьми. Пресса взялась и за него и ворошила старый костерок, припоминая