Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

подстригли, и они уже касались плеч, спадая беспорядочными прядями. Глаза слегка покраснели, но это вряд ли было от слёз — скорее, он плохо спал ночью. Я могла лишь надеяться, что во сне его не мучали кошмары, хотя была практически уверена, что без них не обходилось.

— Ну что, готов? — Я снова включила бодрый и радостный голос, хоть и звучал он довольно принуждённо, напоминая дурацких лучезарных светловолосых ведущих на детском канале с вечной улыбкой на лицах.

Эйден отлип от окна и, не проронив ни слова, подошёл ко мне. Он не только молчал, он даже не поднял на меня глаз, но, по крайней мере, приблизился — для начала неплохо. Он хотя бы признал моё существование — уже лучше, чем ничего.

— Нам пора, приятель! — сказал Роб. — Так что тебе самое время попрощаться с доктором Шаффером и всеми остальными. Едем домой! Мама говорит, Ореховый Дракон тебя уже заждался!

Я уж почти и забыла про это! Эйден настоял на том, чтобы его игрушку звали Ореховым Драконом и никак иначе. Мама обожала Уолнат Уипс[468], а я постоянно поддразнивала её на тему пристрастия к грецким орехам, и связь бабушки с орехами каким-то образом прочно засела у Эйдена в голове. Услышав подзабытое имя, сознание отреагировало бурей эмоций, которые, словно вырвавшись из клетки, фейерверком прошлись по всему телу, до самых кончиков пальцев. Это что-то из прошлого, из того замечательного, счастливого времени.

Мы пошли по больничным закоулкам к выходу и дальше к машине, и Эйден молча следовал за нами. Он ступал очень тихо, хотя походка была всё ещё неуклюжей. Джинсы и джемпер, которые я ему купила, были вообще-то для ребёнка поменьше возрастом, но они всё равно на нём болтались. Для того, чтобы нарастить мускулы, доктор Шаффер рекомендовал давать ему побольше еды, богатой протеином, типа курицы и рыбы.

Мне очень хотелось взять его за руку, но я сдерживала свой порыв, памятуя о том, как сильно ему не нравятся любые прикосновения. Вместо этого я приспособилась к его шагу, чтобы идти в ногу, и мы все вместе вышли из дверей больницы, миновав десятки любопытных глаз. Весь персонал, встречавшийся нам на пути, бросал свои занятия, дабы поглазеть на мальчика, воскресшего из мёртвых, из каждой палаты выглядывали пациенты и пришедшие к ним родственники. И чем ближе мы подходили к главному входу, тем больше разрасталось у меня внутри чувство страха. Я взглянула на Дениз и увидела, с какой силой сжаты у неё зубы — она чувствовала то же самое.

Всё ясно: слухи вырвались на свободу.

Если уж персонал больницы и пациенты были в курсе, кто такой Эйден, то это могло значить лишь одно: сплетни о невероятном появлении Эйдена начали циркулировать в обществе. Насколько широко они успели расползтись, интересно?

Не успели мы отойти и двух-трёх шагов от стеклянных дверей, как путь нам преградил жилистый мужчина с крючковатым носом:

— Мэтью Грей из «Йоркшир Пост». Это Эйден Прайс?

Маркус шагнул вперёд, прикрывая Эйдена от бесцеремонного репортёра, а Дениз прошептала мне на ухо:

— Ничего не говорите.

Мы с Робом опустили головы и двинулись дальше, мягко придерживая Эйдена, однако репортёр быстро обошёл Маркуса сбоку и подскочил прямо к Эйдену:

— Ты Эйден Прайс?

— Отойди от него! — сказала я сквозь зубы и всё-таки взяла Эйдена за руку. Оттянув его от репортёра, я с колотящимся сердцем и тяжестью в груди устремилась к машине.

На первый раз только один. В следующий раз их будет целая толпа.

12

Как только мы вошли в дом, констебль Дениз Эллис включила чайник.

— Скоро они разузнают, где вы живёте, — предостерегла она. — Они не имеют права заходить к вам на участок, но будут непременно болтаться со своими камерами за забором. Но мы, конечно, постараемся сделать всё, чтобы они держались подальше. Возможно, вам стоит нанять адвоката или кого-нибудь, у кого есть выход на прессу и кто может помочь в этой ситуации.

Мне совершенно не хотелось заниматься всем этим. Эйден едва успел снять обувь — не зная, сможет ли он справиться со шнурками, я купила ему кроссовки на липучках, чтобы не ставить его в неудобное положение. Мы неловко толпились на кухне, и в голову мне лезли лишь мысли о том, что констебль Эллис вынула из чашки чайный пакетик и плюхнула его на дорогущий боковой столик из ясеня, на котором запросто может остаться пятно, а констебль Хоторн до сих пор не снял ботинки.

— Думаете, без этого не обойтись? — спросила я. Руки мои снова принялись за своё: одна яростно тёрла другую. — Это же, наверно, дорого?

Дениз добавила в чай молока:

— Да, но по идее вы и заработать можете очень неплохо, знаете ли. Можно устроить кучу интервью газетам, телеканалам и так далее — они всегда хорошо платят, а вам всё равно лучше рассказать обо всём. — Она перестала болтать ложкой в чашке и посмотрела на меня. — Только никаких интервью до окончания расследования! Общаться с прессой можно начинать только после того, как похититель окажется за решёткой.

— Рассказать обо всём способен только Эйден.

— Я знаю, но пресса будет охотиться именно за вами. Мы можем лишь, если вы пожелаете, выпустить обращение с просьбой не беспокоить вашу семью в этот трудный период. Сама по себе такая просьба эффекта никогда не даёт, однако в том случае, если кто-то перейдёт черту — вы их предупреждали.

Она передала мне чашку чая, горячего настолько, что мне пришлось дуть на него, чтобы немного охладить.

— Им лучше оставить Эйдена в покое, — отрезал Роб. — Какое у них право к нему лезть? Он же несовершеннолетний! Он ребёнок!

— Проблема в том, — сказал Маркус, — что они уже знают, кто такой Эйден. Мы старались не допустить попадания его имени в газеты, но во время наводнения оно всё-таки всплыло. В общем, Эйдена теперь каждая собака знает.

У меня замерло сердце. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы после всего пережитого Эйден наконец обрёл нормальный дом, где он был бы счастлив. Но он уже стал знаменитостью, причём сам об этом даже не догадывался.

— В любом случае, мы поможем разобраться со всеми проблемами! — Дениз попыталась успокоить нас своей улыбкой, но ни Роб, ни я не смогли улыбнуться ей в ответ.

Пока мы показывали Эйдену его новый дом, чай на столе совсем остыл. Эйден покорно ходил за нами, переставляя словно закостенелые ноги маленькими шажками, а я в какой-то момент