Читать книгу - "Искатель, 2008 № 10 - Журнал «Искатель»"

— Проклятье Фарфорового грота, — задумчиво сказал Пилипенко.

— Да, — сказал Жаров. — Проклятье Фарфорового грота.

— Знаешь, а ведь оно действительно может существовать.

Жаров вскинул на друга удивленные глаза. Но Пилипенко был далек от того, чтобы шутить. Он вдруг щелкнул пальцами.

— Вот что. Надо немедленно поехать к твоей внештатнице. Мы ничего не знаем об убийстве тридцать девятого года, поскольку довоенные архивы сгорели. Но она ведь от кого-то об этом узнала. Думаю, что узел именно в том источнике информации.

— Ты что же, и сам веришь в проклятье?

— Ни секунды. Но я верю в то, что преступление может быть протяженным во времени.

7

Спустившись со склона, Пилипенко не торопился к своему бело-синему «жигуленку». Он оставил Жарова у закрытой машины, а сам обогнул поворот и присел на обочине. Жаров вышел на середину улицы. Здесь был крутой поворот, огибавший холм, где высились кусты метельника, и вторую машину ни Калинин, ни таксист могли бы и не заметить.

— Так и есть, — сказал следователь. — Здесь недавно стояла какая-то техника, у которой подтекает масло. Это может ровным счетом ничего не значить, как и тот человек на выходе из парка. Но, на всякий случай...

Он достал из кармана маленькую пластмассовую коробочку и набрал немного промасленной земли.

Они промчались мимо винзавода и вылетели на трассу, где двигался довольно плотный поток дальнобойщиков. Пилипенко включил мигалку, и машина быстро долетела до поворота на Поляну сказок.

Тамару они нашли подле статуи Василисы Прекрасной; девушка с искренним увлечением рассказывала что-то группе детей с родителями. Она была высокой, стройной и гибкой, ее длинные руки плавно изгибались, словно у балерины. Она заметила и узнала Жарова, он увидел, как блеснули в его сторону ее светлые глаза, а ладонь замерла в предупреждающем жесте: дескать, подождите, дайте закончить экскурсию.

В ожидании друзья прошлись по музею, осматривая лица сказочных изваяний; солнечные лучи высвечивали щеки, и стеклянные глаза бросали зайчики — наверное, солнце, в разных своих положениях, служило замыслам художников как необходимый элемент. Странный это был музей. За свою жизнь Жарову довелось побывать здесь несколько раз, и всегда эти статуи казались другими, будто жили своей собственной жизнью...

Жаров вспомнил лучи в Фарфоровом гроте, и какая-то мысль вспыхнула в его сознании, какая-то догадка, но он не успел ухватить ее, потому что Тамара дернула его за рукав.

8

Она проводила их в административное здание, усадила в комнате экскурсоводов и включила чайник. Пилипенко смотрел на женщину с тем же выражением, как недавно, в редакции, на самого Жарова. Столь же ласково и тихо следователь начал разговор:

— Я почитал вашу статью. Как криминалисту она показалась мне весьма любопытной.

— Вы надо мной издеваетесь, наверно, — ответила Тамара, разливая чай. — Это же мистика, и она не имеет отношения к реальности. Кто-то верит в этот мир, кто-то нет.

— Охотно с вами соглашусь, — елейным голосом подтвердил Пилипенко. — Но есть такие, которые очень даже верят.

Жаров заметил, что у его друга уже пульсирует жилка на виске... Медлить было нельзя, и он поспешил вмешаться:

— Мне тоже нравится ваш материал, я с нетерпением жду от вас новых работ.

— Конечно! — воскликнул Пилипенко с притворным восхищением. — Все мы так и ждем мистики, непознанного... А скажите мне, пожалуйста, как вам удалось найти этот материал? Я имею в виду события тридцать девятого года. В библиотеке за этот период пробел.

— О, это совсем просто, — произнесла Тамара. — В городе полно старожилов. Одна пожилая женщина — она раньше работала здесь экскурсоводом — и рассказала мне эту историю.

— Старушка, небось, много таких историй знает, — зловещим шепотом произнес Пилипенко.

Жаров подумал, что теперь его гнев переключится на ни в чем не повинную пенсионерку.

— Да, славная женщина... — рассеянно заметила Тамара, похоже, недоумевая, почему ее собеседник взял такой тон.

— Наверное, она работала здесь, когда мы с классом ходили на Поляну сказок в культпоход, — встрял Жаров.

— Наверное. Такая маленькая, седая. Алена Ивановна.

— У вас есть ее телефон? — спросил Пилипенко.

— Разумеется.

Он снял трубку с аппарата, стоявшего на столе, и набрал продиктованный номер.

— Это из газеты «Крымский криминальный курьер». Знаете такую?

Жаров удивленно глянул на следователя, тот невозмутимо продолжал:

— Алена Ивановна, нам надо с вами поговорить. На историческую тему. Как ваше здоровье? Сможете принять нашего сотрудника? Он к вам зайдет сегодня...

Пилипенко посмотрел на Жарова. Тот кивнул. Пилипенко вдруг передумал, потер лоб.

— Или нет, Алена Ивановна, лучше завтра с утра. — Он положил трубку и глянул на Жарова: — Сегодня ты пойдешь со мной, а это дело надолго.

Когда они прощались на пороге кабинета, Жаров тщетно попытался поймать взгляд Тамары... Ему стало грустно. Если бы он нравился этой женщине, то она бы чаще смотрела на него.

9

Пилипенко не ошибся: позвонив в Управление, он узнал, что санкция на обыск уже получена и бригада ждет выезда на объект.

•Увиденное в квартире Калинина сильно поколебало уверенность Жарова в том, что ему удастся сохранить газету. Жилище Калининых напоминало логово колдуна. Всюду были расставлены оплывшие свечи, несколько старинных книг на столе были посвящены магии, мистике и прочему. На стене висел астрологический календарь. Это был настоящий антиквариат, напечатанный где-то в начале прошлого века и вставленный в рамку со стеклом. Композицию завершал хрустальный шар на подоконнике, хранивший в своей глубине острый солнечный блик.

Нет никакого сомнения: хозяин был тертым адептом непознанного, и версия о том, что он исполнил в Фарфоровом гроте какой-то ритуал, практически подтвердилась. Кроме того, Жаров заметил еще кое-что, торчащее из-за календаря, и это окончательно повергло его в уныние.

Искали всё, что могло бы свидетельствовать о ревности мужа и супружеской измене жены. Ничего такого не нашлось. Вторым пунктом были предметы мистических культов — эта магистраль операции сымпровизировалась на месте.

Нет, ничего не было найдено — ни писем, ни фотографий. Но если мотив убийства не ревность, то что?

Работа подходила к концу, но Пилипенко упорно делал вид, что не замечает предмета, который торчит из-за рамки астрологического календаря. Он даже шлепнул по руке Минина, когда тот направил свои белые пальцы в сторону этого предмета. Пилипенко любил драматические эффекты, и ради них никого не щадил, даже лучших друзей.

— И, наконец... — таинственным голосом произнес он и ловко извлек из щели свернутую газету. — Приобщите к предметам второй группы, товарищ Минин.

Жаров закусил губу, мучительно покачал головой.

— «Крымский криминальный курьер», — прочитал Пилипенко. — Номер шестой. Рубрика — «По ту сторону». Статья на развороте — «Злой рок