Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Наконец они поехали в университет. Вообще-то изначально это была основная причина, по которой она согласилась на эту работу. Здания факультета математики занимали тридцать акров земли между Кью-Гарденз и Остерли-парком. Фиона подъехала к будке охраны и показала свой новый пропуск. Охранник заглянул в машину.

— С возвращением, профессор.

Броуди поднял руку в знак приветствия. Миновав ворота, Фиона двинулась по указателям к парковке персонала.

— Это мой первый раз, — сказал Броуди, когда она заглушила двигатель.

— Первый раз? — Ей понравилось, что он начинает какой-то новый этап жизни вместе с ней.

— Сегодня я впервые в университете с тех пор, как… с тех пор… — Он нервно сглотнул и уставился в лобовое стекло. — Я уже несколько месяцев здесь не был.

— Ну что ж, — сказала она, — пройдем внутрь?

Фиона обошла машину и взяла его под руку. На секунду закрыла глаза.

— С главного входа?

— Нет, — ответил Броуди. — Найди указатель, ведущий к черному ходу.

Фиона прекрасно понимала, почему он хочет незаметно проскользнуть через заднюю дверь. Ей незачем было спрашивать, почему дрожат его руки. И не требовалось объяснять, почему Броуди игнорирует поздравления коллег и студентов, почему он молчит, пока они поднимаются на четырнадцатый этаж в лифте. Фиона улыбнулась про себя. Она и так знала ответ.

Профессор Броуди Квинелл был так же уязвим, как и она сама, но оба они предпочитали скрывать это. Стоя в лифте, Фиона зажмурилась, пытаясь поставить себя на его место. Когда лифт остановился, теплая рука Броуди дотронулась до ее плеча. Она снова открыла глаза, пораженная тем, что увидела за своими закрытыми веками. Она смогла на секунду заглянуть в мир человека, который, как она надеялась, поможет ей снова стать счастливой.

Пятница, 24 апреля 2009 года

Кэрри не помнила, как выбежала из студии и поймала такси. Она не помнила, как заплатила таксисту и влетела в больницу, требуя немедленно объяснить, что происходит. Когда Кэрри оперлась о стойку регистрации и набросилась с расспросами на медсестру, ноги едва держали ее.

— Имя пациента? — спросила медсестра.

— Это… это мой сын. — Имя Кэрри произнести не могла, язык не слушался.

Медсестра терпеливо кивнула и что-то набрала в компьютере. Затем побледнела, внимательно посмотрела на Кэрри и позвонила кому-то.

— Скажите мне просто, в какой он палате? Господи, да хоть этаж назовите. Это же мой сын, понимаете? Вы знаете, кто я?

Женщина опять кивнула, давая понять, что ей известно, кто такая Кэрри, но отвечать на вопросы отказалась. Через несколько минут появился доктор — вернее, Кэрри думала, что это доктор, — и отвел ее в сторонку.

— Сюда, миссис… Кент. — Кэрри отметила, что он запнулся на ее имени. Разумеется, появление знаменитости в больнице вызовет волну сплетен, но теперь они хотя бы уделяли ей особое внимание.

— Ну наконец-то! Пожалуйста, отведите меня к сыну. Тут у вас какой-то бардак.

Ситуация напоминала ночной кошмар. Школьная секретарша сообщила, что произошел несчастный случай и ее сын в больнице. Поспешность, с которой Кэрри покинула студию, удивила, почти испугала ее саму. Ведь шоу было в самом разгаре. Скорее всего, Макс сломал руку и сейчас сидит на больничной койке и настукивает эсэмэски. Нет никакого удовлетворительного объяснения ее бегству из прямого эфира. И это точно отразится на рейтингах. Она еще ему задаст, проучит как следует. Вот возьмет и затащит его на следующее шоу. Тема: как подростки мешают родителям работать и тратят попусту их время. Чертовы подростки.

Пока ее вели по больнице, Кэрри внезапно пожалела, что у них с сыном разные фамилии. Если бы он носил ее фамилию, у них было бы хоть что-то общее, какое-то основание для примирения. Потому что порой ей казалось, что расстояние, разделяющее их с сыном, за последние пару лет превратилось в настоящую пропасть.

— Что произошло? Несчастный случай? — Она почти бежала, стараясь не отстать от врача.

Он лишь неопределенно пожал плечами. Кэрри оставалось полагаться только на свое воображение. Может, происшествие в химической лаборатории? Разлили какую-нибудь дрянь. А может, вышла из строя циркулярная пила в мастерской. О боже. Он сегодня взял велосипед или поехал в школу на автобусе? Она понятия не имеет. Честно говоря, она даже не знает, ночевал ли он сегодня дома. Может, провел ночь у отца? Пищевое отравление? Вечно ест всякую гадость. А может, просто вывихнул ногу? Так почему же тогда она вылетела из студии, не сказав никому ни слова? Почему же тогда материнский инстинкт — по крайней мере, она думала, что это именно он, — заставляет ее внутренности болезненно сжиматься?

Кэрри почувствовала на плече крепкую руку доктора.

— Сюда, миссис Кент. Сейчас я позову кого-нибудь, кто сможет объяснить вам, что произошло. — Он ободряюще улыбнулся.

Кэрри прошла в небольшую комнату. Стены выкрашены белым. Несколько стульев. На низеньком столике в центре комнаты — ваза с искусственными цветами и коробка бумажных платков. В углу — хотя Кэрри старалась не замечать этого — еще один стол, покрытый белой тканью с вышитым посередине крестом.

Прошло несколько секунд, прежде чем мозг ее сумел зафиксировать то, что увидели глаза. На фоне белой стены тенью замер Броуди Квинелл, рядом какая-то женщина. Он сидел, уронив голову на руки, локти уперты в колени. Волосы, собранные на затылке в хвост, отросли чуть ли не на полметра с тех пор, как она видела его в последний раз.

— Броуди? — Странно, но Кэрри почувствовала облегчение. Теперь она хотя бы не одна. Может, стоит вернуться на работу, а он уладит все без нее?

Он медленно поднял голову.

— В чем дело, Броуди? Где Макс?

— Он умер. Наш сын умер.

Осень 2008 года

Из тридцати четырех учеников сочинения сдали только пятеро. Дэйна положила свои два. Макс бросил сверху свое.

— А ты хорошо поработала, — заметил он.

— Я не могла решить, какая тема мне больше нравится. — Она закинула рюкзак на плечо. — Так что написала два. Пришлось попотеть.

Макс внимательно посмотрел на нее, пытаясь прочитать что-то в ее темных глазах, но Дэйна вдруг качнулась вперед, налетев на свой шкафчик.

— Эй! — крикнул Макс дуре, толкнувшей ее. — Ты в порядке, Дэйна?

— Да. Ничего. В прошлый раз она меня сигаретой обожгла. — Дэйна подняла рукав и показала Максу след от ожога. — Видишь, пережила как-то.

Макс хотел дотронуться до красного пятна, но Дэйна отстранилась. Толпа школьников толкала их вперед по коридору. Началась большая перемена.

— Хочешь есть? — спросил он.

— У меня денег нет.

Макс улыбнулся, взял Дэйну за руку, подвел